Данияр Сугралинов – Голодные звёзды (страница 18)
Минус 2 % защиты!
От сгустка плазмы Тетыще удалось уйти, заполыхал ствол. Тример же снес второго «Стража», прицелился в третьего, а мы не могли даже отвести его руку в сторону, не давал щит.
Яростно вереща, на него накинулся Кема, но и он был бессилен перед щитами.
Минус третий «Страж». Минус купол, а значит…
— Рассредоточиться! Покинуть базу! Купол пал! — крикнул я и ринулся на тримера, пока он не начал сжигать заживо моих людей.
Я не рассчитывал ни на удачу, ни на победу. Как не рассчитывает победить боец, кидающийся грудью на амбразуру, он просто хочет отвоевать побольше чужих жизней.
— Уходите! Прячьтесь! — крикнул я еще раз, видя, как медленно-медленно тример наводит на меня оружие.
Глава 8
Песец котенку
Тример навел на меня дуло, и я успел увидеть, как внутри ствола загорелся желтый сгусток, готовый вылиться огненной плазмой. Ноги будто вросли в землю. Что за на фиг? Почему я не могу дернуться? Он меня застанил?
И в этот момент что-то ударило меня в плечо, сшибло, понесло куда-то вбок и вниз. В ноздри ударил кислый запах рапторианца.
— Не вставай! — рыкнул Кема мне в самое ухо, придавив к песку.
Над нами хлопнуло. Туда, где я стоял секунду назад, ушел огненный сгусток, прокатился по поваленной пальме и поджег ее. Я лежал, чувствуя, как Кема придавил меня собственным телом, и думал, что вот же дожил: меня спасает ящер.
— Спасибо, друг, — выдавил я.
— Молчи, — сухо сказал Кема. — Лучше посмотри на человека Макса — он не управляет собой!
Я повернул голову. Там, где недавно был купол, метался голый розовый после восстановления Макс. Его клинки гудели, но не как раньше — при ударе по щиту, а так, словно в каждом завелся пчелиный рой. Свечение из фиолетового стало почти белым, режущим глаза, как сварка на стройке.
— Клинки почуяли древнего врага, — тихо проговорил Кема. — Такое бывает у определенного оружия. Не могу объяснить эти ощущения, но предполагаю, что клинки Макса, снятые со скейра, знакомы с расой, зовущей себя тримерами.
Тример между тем не стоял на месте. Мы лежали в сорока метрах от него, и он не торопясь шагал к нам, приняв материальную форму. «Активность» у него не проседала, прочности щита снизилась на 56 % — более чем достаточно, чтобы, не поморщившись, прикончить меня и свалить за наградой жнецов, не ввязываясь в бой с остальными. Так, может, не рисковать их жизнями еще больше и сдаться? И так непонятно, что там с тем же Максом…
Хорошо, что в клане было кому перехватить управление, пока я искал правильное решение.
— Бьем по ногам! — крикнул в общий чат Тетыща. — Валим тварь!
Со стороны базы и джунглей вдруг захлестали очереди. По азартным выкрикам друзей я понял, что Дак, забравшийся на крышу, лупил из композитного арбалета, а Вечный, как и Вика, бил из магнитно-волнового ружья, засев в развалинах.
Монахиня Анна что-то шептала в клановый чат, но слов было не разобрать. Может, пыталась ослабить его «Подавлением»? А может, просто молилась, разобрать было трудно, потому что на тримера ее талант не действовал: тот шел как шел.
И в этот момент Абай Зайдуллов заорал откуда-то с фланга:
— Юра! Юра, мать твою, не ходи! Юра, я сказал, стой!
К нему присоединился Ситников:
— Стоять, бл… дь! Семецкий, е… твою мать!
Я приподнялся на локте и увидел танкиста Юру Семецкого. Он шел к тримеру с другой стороны, не таясь и не пригибаясь. На нем была тяжелая броня, в руках он сжимал сцепку из двух плазменных гранат — кажется, тех самых, что мы сняли с китайцев в третью волну, и я даже не понял, кто ему их отдал.
— Юра, назад! — рявкнул я в общий чат.
— Не переживайте, люди добрые, — спокойно отозвался он. — У меня броня. Сдюжит!
Тример повернул к Юре голову, плавно, как турель, и дуло его оружия начало поворачиваться в сторону Семецкого.
— Юра! — заорал я еще раз и уже знал, что это ничего не изменит.
Семецкий успел сделать еще один шаг, и в этом шаге было что-то такое спокойное, словно он не на тримера шел, а направлялся в ванную бриться. Потом он замахнулся и швырнул сцепку. Гранаты пошли в тримера короткой высокой дугой, и тот выстрелил в Семецкого.
И в ту же секунду Юра полыхнул огненно-голубым, на его месте выросло желтое облако, и мы все поняли, что внутри него Юры больше нет.
— Песец котенку… — проговорил Сергеич.
Сцепка Юры тем временем долетела до тримера и шлепнулась ему под ноги. Шарахнуло так, что у меня заложило уши. Плазма от гранат рванула вверх и в стороны, сверху тримера осыпало огненным дождем, и его щиты замигали — потеряли они всего пару процентов, но эффект был.
И тут, когда желтое облако на месте Семецкого развеялось, мы увидели, что там, согнувшись над телом Юры, стоит Тетыща. Юра лежал на песке, и броня у него с грудной пластины облезла бахромой, как кожа со старого ботинка — видимо, все-таки сдюжила его броня. Левую окровавленную руку он подвернул под себя. Но он шевельнулся.
— Живой, — сказал в чат Тетыща, и я понял, что говорит он не про себя.
Костя потащил ошарашенного танкиста прочь, коротко доложив в чат:
— Прокачался «Экран» перед этим, можно использовать три раза до отката. — И добавил уже для Семецкого: — Повезло тебе, Юра… ты, главное, держись.
Значит, «Экран» развернулся куполом и накрыл Семецкого как раз тогда, когда сгусток плазмы достиг цели? В чате раздались радостные вопли «Своих», и громче всех орал Ситников:
— Семецкий, сука, я тебя прибью, нах!
Тем временем тример Зе-халь-ок-тима, чистильщик 210-го уровня, развернулся в сторону Тетыщи, дуло его трубы дернулось, но тот вместе с Семецким уже скрылся в джунглях. Тогда пришелец начал беспорядочно палить по сторонам.
— Эля, Лиза, — сказал я в чат. — Готовьте донора, к вам раненый.
— Делаем, — отозвалась Лиза.
Я перевел взгляд на тримера. Прочность его щитов упала на несколько процентов благодаря подвигу Семецкого.
— Денис, — снова вышел в офицерский чат Сергеич. — У нас тут… Дак, мать его так.
— Что Дак? — не понял я.
— Снял его тример как-то. Убит.
Я закрыл глаза. Снова открыл.
— Принято, — сказал я в чат.
Сказал так, потому что хэзэ, что еще сказать.
Сергеич в чате длинно и витиевато ругнулся, но очень невесело.
— Лиза, после Семецкого проверьте Дака, — устало попросил я.
Тример, прицелившись, снова шагнул в мою сторону — неудивительно, ведь у него на карте моя метка. Кема рядом подобрался, но я знал: против оружия тримера рапторианец не жилец, его так же сожжет, но может, не один выстрел потребуется, а два.
Под «Сокрытием души» я принялся шарить по окрестностям в поисках бездушных, но их не было поблизости. Ни одно, мать их растак!
И вот тогда лопнуло пространство вокруг базы, причем сразу несколько раз, все три разрыва покрылись ветвистой паутиной белесых молний, а каждая трещина стала расширяться в вертикальный овал, изнутри которого било ослепительно белым…
Оттуда выскочили три серокожие твари, покрытые хитиновыми пластинами. На груди у каждой, прямо в эти пластины, было вживлено нечто, похожее на матовую шайбу. Только их здесь не хватало!
НЕХи.
Скейры.
Падальшики.