Данияр Сугралинов – Голодные звёзды (страница 17)

Я мысленно потянулся к Виракоче, с которым была ментальная связь, и ощутил, что он жив, откисает в океане, усиленно регенерирует за счет поглощения планктона и всего живого, что имело неосторожность коснуться его тела. Чтобы восстановиться хотя бы наполовину, ему понадобится как минимум полчаса. За это время нас убьют. А если вызвать его сейчас, он просто развалится по дороге.

Макс сместился за защитный купол тримера, чтобы не мешать обстрелу, и не оставил надежд его расковырять.

— Макс, уходи, — велел ему я.

— Хрена с два меня заткнешь! — воскликнул он что-то странное, работая руками, будто мельницами.

Соприкасаясь со щитами, его клинки вспыхивали ярче.

Никакая тактика не работает! Мы разбиваемся о тримера, как волны об утес! Пришелец же от своей тактики не отступал, чтобы разделать нас, как бог — черепаху: снять панцирь купола, а дальше начнется избиение младенцев, потому что для него мы именно что младенцы.

— Не дайте ему уйти, — попросил Семецкий. — Я его танком протараню. Если машина загорится, тварь получит больше урона.

— Сделаю! — тотчас отозвался Кема, мигнул и проявился.

Он тоже не опустил рук и помогал Максу вскрывать защиту, пока — безрезультатно. Видеть бы хотя бы шкалу ее прочности! А то ковыряем вслепую. Может, половину прочности сняли, а может, еще даже не оцарапали.

— Подстрахую, — сказал Кеме Тетыща, но услышали все.

У Бергмана щит аналогичный тому, что у пришельца, только в десятки раз слабее, и дает абсолютную защиту, пока не слетит; Бергман прикроет Кему и Макса заодно.

Тетыща, Макс, Кема встали позади купола. Надеюсь, у них хватит сил толкнуть тримера под колеса многотонной машины, когда он ломанется от броневика.

«Амфибия» взревела мотором и пошла в самоубийственную атаку. Надеюсь, водитель успеет выпрыгнуть, когда машина загорится.

— Справлюсь, — будто прочтя мои мысли, отозвался Семецкий. — У меня броня.

Тример выстрелил в броневик, но купол пока защищал его. Прошло ровно пять секунд, пока пришелец смог выстрелить еще раз, и этого времени хватило машине, чтобы разогнаться.

— Живи, Юра! — заорал Дмитрий Репях.

Вдруг откинулся люк, и оттуда выскочил Семецкий за секунду до того, как по амфибии прокатилась огненная волна. Броня заполыхала. Враг отпрыгнул назад, к Тетыще и остальным, но был отброшен под машину…

Щиты пришельца выдержали столкновение с горящим броневиком!

Наши разбежались в стороны.

Законы физики никто не отменял, пылающий броневик как более тяжелое тело потащил тримера дальше, припечатав к поваленному дереву, на которое тотчас перекинулся огонь. Я успел заметить, что, пока тримера тащило, щиты не смяло, не уменьшило, и пришельца несет вместе с его сферой, причем он находится в двух метрах от каждой его стенки. А потом броневик скрыл пришельца от наших глаз.

— Надеюсь, его размазало, — проговорила Вика.

— Я бы на это не надеялся, — отозвался Сергеич.

Поле боя заволокло дымом, потому мы заметили тримера, только когда он соткался из дыма в пяти метрах от горящего танка. Тварь была цела и невредима. Стало обидно до слез, что мы упустили момент его уязвимости. Или еще нет?

— Огонь по тримеру! — крикнул я, но его и без меня заметили.

Пули по-прежнему отскакивали от щита! Можно ли его расковырять?

Сколько неизвестных! Непонятно, как часто, попадая в опасность, тример может вот так развеиваться. Или это его природная способность, а значит, попытки бесконечны?

Меня охватило отчаянье. Мы ничего не могли противопоставить проклятой твари! Может, мой «Нагибатор» поможет?

Наплевав на опасность, я под «Ветром» побежал к противнику, перебегая из укрытия в укрытие. Тример заметил меня, уже когда я обрушил «Нагибатор» на его защитный купол, и по нему побежали молнии. Мне повезло, эффект сработал! Блуждающая молния передалась с купола тримеру, того начало колбасить, словно его било током. Он подергивался, хаотично паля по джунглям. Мигнула системка. На краткий миг мигнула — и погасла, но я успел заметить, что речь шла о том, что вражеский купол просел наполовину! Еще и прокнувшая молния забрала 6 % «активности» тримера, и я увидел, что прочность его защиты проседает!

И тогда, воодушевившись, я принялся бить купол «Нагибатором».

— Мы сбили половину! — крикнул я в офицерский чат.

Наши подумали, что это шаг к победе, и открыли огонь, но защита по-прежнему работала! Видимо, система решила, что купол — один противник, а тример — другой.

Еще удар, и вот, и еще! По «Ветром» я работал со скоростью отбойного молотка, но тример был выносливым, и через семь секунд восстановил контроль над телом и прицелился в меня — я еле успел уйти от выстрела, аж волосы опалило. Зато один заряд у тримера минус, а еще я окончательно убедился в своей догадке и поделился ею:

— Он стреляет раз в пять секунд, не очередями.

— Принято, — за всех ответил Тетыща.

От серого и черного дыма закашлялась женщина, а я только сейчас обратил внимание, что дерет в носу, хочется чихнуть.

— У меня осталось два запасных магазина, — сказал Дак. — Потом — врукопашную?

— У моих бойцов столько же, — отозвался Ситников. — Будем биться врукопашную? Но мы не успеем снять защиту тримера до того, как купол базы падет.

— Зови титанов, пусть ломают его, — предложила Вика. — Мы победим, только если все вместе навалимся!

Откликнулся только Виракоча, Костегрыз ушел далеко и выпал из зоны досягаемости. Я почувствовал, что титан крайне слаб и скорее мертв, чем жив, и поделился с соклановцами наблюдениями.

Перебирая предположения, мы продолжали расстреливать тримера, а он — палить по куполу, тревожно переливающемуся. Десять выстрелов — минус половина прочности. «Активность» тримера за последнее время восстановилась почти полностью.

На тримера напала троица под предводительством Тетыщи, замелькали клинки яростного Макса.

Видимо, тример заскучал. А может, захотел проверить нас на прочность, потому вместо купола выстрелил плазмой в Макса. Пламя точно так же обтекло щит Тетыщи, и он лопнул, роняя огненные капли на укрывшихся под ним. Кема взревел и принялся кататься по песку, сбивая огонь, Тетыща защипел. Добивать противников тример не стал, позволил им спрятаться и продолжил расстреливать купол базы.

— Вы видели? — с воодушевлением выпалил Макс. — 65 % мощности!

— Не видели, — отрезал я. — Как ты это видишь?

— Когда бью, вспыхивают цифры, — ответил Макс.

— Под защитой у него еще броня, — сказал Тетыща. — Представляете, сколько ее пробивать?

— Мы обречены, — констатировал факт Сергеич и пропел перед тем, как расстрелять тримера: — Врагу не сдается наш гордый «Варяг», пощады никто не желает!

Ситников направился к границе купола по горящей, дымящейся почве, говоря:

— Не мешать. У меня есть зеркальный доспех. Это наш последний шанс.

— Молимся за тебя, Игорь, — сказал Дак.

Что такое зеркальный доспех я увидел, когда Ситников вышел из-под защиты и направился к тримеру с холодным спокойствием.

Пришелец пальнул в него — Ситников поднял руку, будто создавая прозрачный барьер, и сгусток плазмы разбился о невидимую преграду. Часть жидкого огня стекла к ногам Ситникова, часть вернулась тримеру, и снова я краем глаза увидел, что прочность защиты уменьшилась до 78 %!

Но и это не впечатлило тримера. Больше он на людей не нападал, расстреливал купол базы, подвергаясь обстрелам и ударам Макса.

Прочность просела, наш купол замигал багровым. Я сжал «Нагибатор» и решил себя больше не беречь. Если (точнее когда) тварь меня прикончит, у людей появится шанс, буду надеяться, что тример не станет их выковыривать из щелей, куда они спрячутся, просто времени пожалеет.

Меня тример игнорировать не стал, навел ствол своей трубы, но был медлительным по сравнению со мной, и я успел отшатнуться. Теперь — перекатиться, метнуться к тримеру, нанести пять ударов. Снова подставиться. Уклониться. Отпрыгнуть. Ударить пять раз.

За три подхода я снес 4 % прочности защиты! И немного выиграл время, ремонтный дрон подлатал купол. Правда, это тримеру на один удар, но вдруг именно этих секунд нам не хватит для победы?

На четвертый раз мне не повезло. Тример меня таки подловил. Я на мгновение ослеп. По телу прокатился жар, и сердце заколотилось, предвкушая адскую боль, но доспех чистильщика принял удар на себя и деактивировался.

Вариться в кипящей смоле — что может быть страшнее и больнее? Потому я ломанулся прочь.

Следующий заряд достался Максу, и по песку покатился горящий человеческий факел. Заорал так, что внутренности скрутило в узел. Дак и Вечный стояли ближе всех, к нему и метнулись, утащили под купол, где им занялись сестрички.

«Стражи» продолжали работать. Пусть они особо не вредили тримеру, совокупный урон накапливался, защитный купол тримера таял, и за спиной снова затрепетели крылья надежды.

Видимо, тример тоже ощутил, что стал уязвимым, потому использовал оружие массового поражения — какую-то гранату, что мгновенно снесла купол.

Один выстрел — минус «Страж»… Мне надо было подождать, когда доспех восстановится хоть немного, хоть на пять процентов! Потому что, если тример попадет в меня, «регенерация» не особо спасет, минут на десять я выйду из строя, а этого допустить нельзя!

Если потеряем «Стражи», нам точно конец! Тетыща тоже это понял, перебежал от ствола к стволу, загарпунил тримера.