Данияр Сугралинов – Голодные звёзды (страница 19)
Я почувствовал, как Кема рядом со мной сжался и заклекотал, из ноздрей у него вырвалось красное облачко.
— Падальщики, — выплюнул рапторианец.
Тот, что справа, в верхних руках держал серебристый конус — точно такой, как у меня в инвентаре. «Граммофон». У того, что в центре, на каждом из четырех запястий висел матовый браслет — такой же, как у Макса под кожей предплечья. Третий сжимал длинное копье, которое поблескивало изнутри тем же фиолетовым, что и клинки Макса.
Тример развернулся к ним всем телом, его щиты вспыхнули, голова дернулась — впервые я видел у пришельца что-то, что хотел бы назвать удивлением. Он отступил на полшага, выровнялся и поднял свою трубу.
Скейр с копьем — тот, что вышел над морем, — поднял одну из четырех рук. Просто поднял, без жеста, без замаха.
И тогда Зе-халь-ок-тима, Третий-из-Гнезда-Потрошителей, чистильщик 210-го уровня, который только что одной плазмой клал нас, как блох, — сделал то, чего не делал ни разу за весь день.
Он попятился.
— Ну вот, — сказал я в чат, — наконец-то и ему страшно.
— Денис, что делаем? — спросил Тетыща.
— Не лезем, — сказал я. — Сидим под куполом. Точнее, под тем, что от него осталось. И смотрим. Потому что НЕХи пришли не за нами.
— А за кем? — не понял Сергеич.
— За ним. — Я кивнул на тримера. — За этим дымным гадом.
В этот момент «Касперы» в руках Макса загудели уже не как пчелы, а как взлетающий дрон, но сам Тертышный стоял, закатив глаза. Его руки резко поднялись, направив клинки на тримера…
— Не вздумай, Макс! — заорал я.
Черта с два он меня послушал. Макс с диким криком рванулся вперед на тримера, но скейры его опередили.
Шкарр-Зхиккар коротко повел верхней парой рук, и копье его, без замаха и без свиста оказалось у тримера в груди по самое древко — оно игнорировало щит! Тример успел выстрелить в упор и снес скейру половину туловища, но и сам издал нечеловеческий вопль, и тут Зерхш-Воррхан со своего фланга качнула «Граммофоном», и из оружия вылетели три плотных энергетических кольца. Щиты тримера осыпались разом.
— Офигеть… — выдохнул в чат Рамиз.
Тример попробовал уйти дымом, но не смог: копье погибшего скейра его удерживало, да и Крейсс-Скаарн уже стоял рядом. Четыре его руки горели фиолетовым, и каждая полоса траектории клинков резала те темные сгустки, в которые тример пытался утечь. Дым лопался под клинками, как лопается мыльный пузырь.
— Они его добивают, — очень тихо сказал в чат Тетыща. — Без нас.
— Я вижу… — начал говорить я, но тут кто-то истошно заорал в общий чат:
— Смотрите наверх!
Я задрал голову. В ту же секунду на черной капле корабля тримера появилась еще одна складка, которая пошла от верхнего полюса вниз. Все, кто был на земле — мы, скейры, рапторианец и сам тример — подняли головы.
Складка дошла до нижнего полюса и замерла там на секунду, показавшуюся очень, безумно, неестественно долгой.
И разошлась.
Из-под капли начал сползать второй столб темного пара, только на этот раз медленнее, словно из капли выдавливало что-то такое, что капля отдавать не хотела.
— Кема, — обратился я к рапторианцу. — Еще один тример?
— Не знаю, — ответил Кема.
— Денис, — сказал в чат Тетыща. — Еще одного тримера мы не выдержим.
Я и сам это отлично понимал. Как и то, что скейры вдвоем вряд ли одолеют такого противника.
Глава 9
Вызываю огонь на себя
В отличие от нас, скейры не обращали внимания на корабль-каплю, их волновала собственная безопасность, в частности — мы и черный дым, мечущийся в ловушке. Двое целых падальщиков закрутили головами, становясь спиной к спине.
Из-за повышенной влажности джунгли не полыхали, а чадили, по земле струился густой черный дым, обтекая их защитные щиты, которые воспринимали дым как угрозу и еле заметно мерцали. Судьба третьего соплеменника этих двоих не интересовала.
— Что делаем? — холодно отчеканил Тетыща.
Я перефразировал древнюю мудрость:
— Наблюдаем. Молимся, чтобы они со вторым тримером поубивали друг друга. Если станет ясно, кто побеждает, помогаем недобитку. Дитрих, можешь отремонтировать хотя бы одного «Стража»?
— Сделаю, что могу, — мгновенно отозвался немец.
— Убить тримера! — воскликнул Макс. — Это же очевидно. Тример — враг! Помочь своим.
Я лично обратился к Бергману и Рамизу:
— Дайте этому дураку по башке. По-моему, у него улетела кукушка.
— Скорее всего, скейровские клинки диктуют ему на уровне инстинктов что делать, — поделился наблюдением Тетыща. — Другого объяснения нет, с появлением клинков вчерашний трус превратился в берсерка.
Скейры не нападали, ждали, что мы сделаем первый ход. А может, у них было задание уничтожить тримера, мы им не нужны? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— Что там титаны? — спросила Вика. — Помогут нам?
Я мысленно потянулся к Виракоче. Он все еще испытывал боль, охлаждаясь в океане. Наверное, ловил и пожирал морскую живность, но, видимо, уже более-менее восстановился. Процентов на тридцать так точно. Хорошо, можно его привлечь…
Донесся вопль Макса. Видимо, его таки обездвижили, но в голове раздался голос:
— Ден, вы рамсы попутали? Немедленно отпустите меня! Я нужен, без меня они…
Его голос оборвался. Тетыща сказал:
— Надел ему наручники, пока не натворил чего. Если понадобятся — снимем их.
Запрокинув голову, я с замирающим сердцем перевел взгляд на корабль тримера.
Дым все еще клубился в его нижней части, но никто не выходил. Я бы на месте второго тримера расхреначил врагов лазером или другим дальнобойным оружием, которое наверняка есть на корабле, и не вступал в ближний бой, у скейров есть все для нейтрализации этого вида инопланетян. Видно, что они готовились, знали его слабые места, иначе не одолели бы столь превосходящего противника.
Тем временем один из скейров что-то сделал, и дым застыл внутри колец, «активность» тримера остановилась на 15 %, не падала, но и не повышалась. Второй скейр вытащил копье из газообразного тримера, и оно исчезло в его руке, достал коробку типа тех, в которые затягивало призраков в «Охотниках за привидениями», и дым всосался туда.
— Что они делают? — спросил Ситников.
— Берут пленного, — предположил я.
— Или заложника, — дополнил Тетыща. — Потому второй тример и не атакует.
— Если есть второй, — сказала Вика.
— Размечталась, — буркнул Репях.
Мы замерли в ожидании, целясь в скейров, их третий товарищ так и валялся полудохлым. Он использовал что-то вроде таблетки исцеления, так что его «активность» подскочила, но повреждения оказались серьезными, и она снова начала падать. Из его раскуроченного тела вытекала серебристая субстанция.
Один скейр, Зерхш-Воррхан, повернулся к застывшим в засаде моим бойцам и проговорил, пока мы не открыли огонь:
— Люди! Вы нам не интересны. Мы вам тоже неинтересны, потому что, даже победив, вы потеряете больше ресурсов и живой силы, чем обретете, пусть даже мы слабее. Разойдемся миром.
Сотые уровни — и «слабее»? Ну-ну. Или он пытается мне навязать свою волю — по разуму словно перышком провели.
— Это вы пленили наших троих людей? — спросил Вечный.
— Не знаем, — ответил второй, Крейсс-Скаарн. — Тример — враг. Мы прилетели за врагом. — Он сел на корточки рядом с раненым, обмотал его чем-то, дал капсулу, и активность его перестала падать. — Позвольте нам забрать раненого и уйти.
Неужели они вот так просто развернутся и уйдут? Нагрянул, помог, отвалил?
— Не верь им, Денис, — прозвучал в голове голос Кемы, в нем читалась ярость. — Скейров ненавидят во всей галактике. Они падальщики, налетающие на миры, где провели Жатву, и старающиеся урвать хоть что-то, пока не прибыли Охотники. И они лгут. Всегда лгут! Живут грабежами и мародерством, нарушают договоренности.