Данияр Сугралинов – Двадцать два несчастья. Том 8 (страница 22)
— Вот и расскажите. Уберите с участка все острое, стекла, щепки, камешки, чтобы после ваших операций не дай бог не наступить на что-нибудь, и каждое утро летом выходите на эту травку босиком. Две–три минуты, больше не надо. Просто постоять. На ступне больше семидесяти тысяч нервных окончаний, и когда стоишь босиком на живой неровной поверхности, они все включаются, улучшается кровообращение в ногах, тренируются мелкие мышцы стопы и голеностопа, а это устойчивость и страховка от падений. И заодно, пока стоите, подставьте лицо утреннему солнцу минут на пять–десять. Утренний свет запускает выработку витамина D, а он после шестидесяти у большинства людей в дефиците, и это напрямую влияет на хороший сон, кости, иммунитет и настроение. Бесплатная процедура, которую ни одна поликлиника не пропишет, а эффект вполне серьезный.
— Вот спасибо, удружил, — сказал дед Эльдар. — А с санаторием что?
— А в санаторий, конечно, ехать надо, но потом, — сказал я. — Я вот как раз сейчас занимаюсь этим вопросом. И, скорее всего, открою частный санаторий в Марий Эл. Я вам потом дам адрес, когда он заработает. Так что приедете, подлечитесь. Отсюда недалеко.
— Ой, как интересно. — Дед Эльдар оживился. — Не знал, что ты такой разносторонний, Сергей!
Я развел руками, как вдруг вспомнил и спросил:
— Скажите, вы долго еще сидеть здесь будете? Просто холодает.
— Да я уже планировал идти домой, — ответил дед Эльдар. — Но еще минут десять точно посижу, подышу воздухом.
— Ну, тогда посидите. Я сейчас выброшу мусор и сбегаю домой еще за пакетами. И кое-что вам вынесу.
— Хорошо, — заинтересованно кивнул дед Эльдар. — Мне уже любопытно.
Я торопливо выбросил пакеты с мусором и бегом рванул к себе. Поднявшись на свой этаж, заскочил на кухню. И первое, что сделал, — вытащил полуторалитровую бутылку воды. Эту воду я набрал вчера поздно вечером из того источника, чтобы отдать Серегиным родителям. На пробу. Затем отыскал небольшую полулитровую бутылочку, сполоснул ее и перелил туда немного моркинской воды. Как раз деду Эльдару будет нормально, пусть попьет, ему не помешает. А Серегиным родителям целый литр останется.
Подхватив оставшиеся пакеты с мусором, я вышел из квартиры и, поравнявшись с дедом Эльдаром, протянул ему бутылочку.
— Вот, — сказал я.
— Что это? — Он покрутил бутылочку в руках.
— Глотните, попробуйте. Это вода из скважины моего будущего санатория. Целебная. Про такую раньше говорили — она живая. Вам не повредит, а только подстегнет обменные процессы в организме.
— Спасибо, — от души сказал дед Эльдар.
— Да не за что. Выздоравливайте.
Забрав пакеты, я пошел выбрасывать мусор. Когда возвращался назад, дед Эльдар уже отпил из бутылочки и, кивнув мне, сказал:
— Добрая водица. Спасибо тебе, Сергей.
— На здоровье. — Я махнул ему рукой и с чувством выполненного долга отправился к себе.
А дома разрывался телефон.
Я посмотрел на экран — входящий вызов от Валерии.
Сначала я даже не понял, кто это. А потом сообразил — когда Серегина мама продиктовала мне телефон, я сразу вбил его в список контактов.
Валерия. Сестра Наташи, умершей невесты Сереги. Сердце сжалось, потому что интуиция подсказала, что ничего хорошего для меня этот звонок не несет.
— Слушаю, — сказал я, приняв вызов.
***
Глава 11
— Епиходов! — заверещала Валерия. — Ты, твою мать, почему не позвонил?
Голос старшей сестры Натальи оказался резким и неприятным. Причем не то чтобы я против нее был заранее настроен, но тон мне как-то сразу не понравился.
Машинально я молча пожал плечами. Откуда я знаю, почему Серега ей не позвонил? Ответить мне было нечего.
— Ты думал, я так это все оставлю?! — продолжала визжать она. — Ты, жиртрест, мне должен! Я после Нового года, в январе, приеду в Казань и буду жить у тебя! Готовься!
— В каком смысле? — не понял я. — Почему у меня?
— Потому что там, в этой квартире, Наташка была прописана! А она, между прочим, моя родная сестра! И я, как ее прямая наследница, имею право на половину твоей жилплощади! — взвизгнула Валерия.
— Подожди, — покачал головой я. — Даже если я действительно прописал Наташу у себя, эта квартира досталась мне до женитьбы, по наследству от бабушки. Наташа к ней не имеет никакого отношения, я просто прописал ее, как свою супругу. При чем здесь ты, я не понимаю.
— Ты всегда делал вид, что ничего не понимаешь! Легче всего дурачком прикидываться! — Фальцет Валерии перешел на визг. — А я прекрасно знаю, что это из-за тебя тогда Наташка умерла. Это ты ее до смерти довел, алкаш! И если хочешь, чтобы я молчала, то нормально оформишь мое наследство. Я приеду и буду там жить!
— Жить ты со мной не будешь, — сказал я чуть резче, чем следовало. — Во-первых, квартира однокомнатная…
— Да мне насрать, сколько там комнат! Если что, ты и на коврике у двери поспишь, — с ненавистью хохотнула она. — Жди меня, Епиходов! В общем, я скоро буду…
В трубке раздались гудки, а я с недоумением посмотрел на телефон.
Вот так Валерия. Я постоял, глядя на двор через окно. Голуби возились у мусорных баков, дед Эльдар уже ушел, а день перевалил за середину и близился к вечеру. Так-так… Значит, Валерия, сестра Серегиной жены Наташи, собирается приехать и жить в моей однокомнатной квартире. Замечательно. Я-то думал, она переживает, расследует причины смерти Наташи, ищет меня, чтобы разделить горе… Как же.
Где-то во мне шевельнулось даже не раздражение, а любопытство: может, потому Серега с ней и не общался все эти годы? С такой-то хабалкой? И неужели эта Валерия реально на что-то рассчитывает?
Юридически она, конечно, не имеет никаких прав на квартиру, но голос у нее был такой, будто подобные тонкости ее интересовали в последнюю очередь. Пожалуй, встретиться с ней все же стоит.
Но, как говорят, пришла беда — отворяй ворота. Ну, или беда не приходит одна.
Пока я хмурился, размышляя над словами Валерии, телефон коротко тренькнул — мне написала Танюха:
«
Судя по числу восклицательных знаков, Танюха пребывала в состоянии, близком к экстазу. Я открыл ссылку и загрузилось довольно приличного качества видео, правда, камера подрагивала: знакомый актовый зал поселковой администрации, в кадре Чепайкин с микрофоном. Камера сместилась, и я увидел Александру Ивановну, главу администрации Юрия Дмитриевича и… себя. Ну что! Это же собрание в мою защиту. И оно собрало больше полмиллиона просмотров? Странно, кому вообще оно было интересно? Кто вообще это записал?
И тут я вспомнил, как Фролова мне сказала, что некий Пашка, сын какой-то из моих пациенток, снимает все на видео и ведет стрим собрания во «ВКонтакте». Так с того дня уже сколько прошло?
Потом видео собрания резко оборвалось, мелькнула черная заставка с надписью «Две недели спустя», и началось совсем другое.
Камера дрожала — снимали явно на бегу, из-за угла. В кадр попала толпа: мужики с лопатами и вилами, бабы с ухватами, один дедок сжимал в руках что-то похожее на древко от советского знамени. Человек семьдесят, не меньше. Все смотрели на два внедорожника — «крузак» и «Паджеро». Кто-то кричал: «Стой, не подходи!» Кто-то: «Милицию вызвали!»
Ну и все в таком духе, пока не подошел я и не спас казанских братков.
Видео снова оборвалось, появилась заставка «Кто такой доктор Епиходов?», и пошла нарезка: фрагмент стрима Лейлы «Этот человек спас мне жизнь», кусок новостного репортажа о суде, моя фотография из личного дела, какие-то кадры из операционной. Потом снова собрание, снова толпа с вилами и финальный кадр: дед Элай на трибуне с поднятым кулаком, а под ним титры: «Народ защищает своего врача».
Профессиональный монтаж, ничего не скажешь. Молодец Пашка, это же надо, потратил столько времени, чтобы провести собственное интернет-расследование и склеить три разных события в связную историю. Получилось… эпично. В жанре «маленький человек против системы». Откуда он только стрим Лейлы нашел? Рубинштейн же все вроде тогда зачистил?
Тут я вспомнил, как и когда видел Лейлу в последний раз: в парике, скачущую на коне по полю в Морках. Как она там? И написать ей некуда, к сожалению. Ладно, думаю, она в порядке, иначе бы уже давно подняли шумиху.
Досмотрев видео, я изучил статистику.
Шестьсот тридцать восемь тысяч просмотров. Я перечитал цифру дважды, потом посмотрел на самые заплюсованные комментарии.