Данияр Сугралинов – Двадцать два несчастья. Том 5 (страница 52)

— Войдите, — сказал я.

Дверь открылась, и на пороге появилась пожилая женщина в теплом платке — я узнал в ней одну из тех, кто сидел в очереди с утра, но так и не зашел.

— Здрасте, баба Мила, — поприветствовала ее Венера.

Та кивнула ей, поздоровалась.

— Здравствуйте! — сказал я. — Присаживайтесь. Что вас беспокоит?

Баба Мила, помявшись на пороге, сказала:

— Сергей Николаич, а я же не болеть пришла. Принесла я кое-что.

В руках у нее был большой сверток. Она развернула его, и я увидел овчинный тулуп — добротный, тяжелый, с густым ворсом.

— Это отца моего покойного, — чинно сказала она. — Не ношенный почти, он его на свадьбу внука — сына моего — берег, а тот в город уехал и не вернулся. Лежит без дела. А вы, я слыхала, в куртенке городской ходите. Замерзнете ведь. Нехорошо, когда доктор замерзнет.

Я хотел отказаться, но она уже совала тулуп мне в руки.

— И вот еще. — Она достала из-за пазухи шапку-ушанку из такого же овчинного меха. — В комплекте шло. Носите на здоровье.

— Спасибо, но я не могу…

— Можете. — Она махнула рукой. — Вы же Борьку спасли! А Борька — внук моей сводной сестры. Так что это не плата, это благодарность. Не обижайте старуху, берите, Сергей Николаич!

Я посмотрел на Венеру. Та едва заметно кивнула — мол, бери, не отвертишься.

— Спасибо, — сказал я. — Правда, спасибо.

Женщина улыбнулась беззубым ртом и вышла довольная.

Я взвесил тулуп в руках. Килограмма три, не меньше, и явно теплый, добротный. В таком хоть на крайний Север.

— Примерьте, Сергей Николаевич, — сказала Венера с любопытством.

Я накинул тулуп на плечи. Он оказался чуть великоват, но в самый раз, для того чтобы надеть поверх свитера. Мех пах чем-то домашним — сеном, дымом, сухими травами.

— Хорошо сидит, — одобрила Венера. — И ушанка в тон.

Я надел шапку. В зеркале на стене отразился кто-то незнакомый — не городской врач в модной куртке, а деревенский доктор в овчине, готовый к долгой зиме.

— Теперь точно не замерзнете, — одобрительно хихикнула Венера. — А то я уже переживала, что морозы скоро ударят, а вы все в своем пальтишке.

Я мысленно улыбнулся — пальтишко, ха! Дорогая куртка, между прочим. Но Венера права — для здешних мест не годится.

— Спасибо за сегодня, Сергей Николаевич, — сказала Венера, надевая пуховик. — Давно у нас такого дня не было.

— Какого «такого»?

— Настоящего. Когда люди приходят лечиться, а не за справками. И когда доктор разговаривает с ними, а не просто рецепты выписывает.

Я пожал плечами.

— Это нормально.

— Здесь — нет. Здесь такое редкость.

Она замотала шарф и спросила:

— До следующей недели, значит?

— Да.

— Жаль. Тут без вас скучно будет, Сергей Николаевич.

Она смущенно улыбнулась и вышла. Я услышал, как скрипнула входная дверь амбулатории. Хотел было ее проводить, но передумал. Не надо, и так у всей деревушки на виду, к чему слухи множить.

Тем временем за окном снег падал все гуще, укрывая деревню белым покрывалом. Где-то залаяла собака, потом еще одна — и началась перекличка на всю округу.

Я выключил свет в кабинете, проверил печную заслонку и вышел на крыльцо. Натянул ушанку поглубже, запахнул тулуп и убедился, что морозный воздух больше не обжигает — овчина держала тепло надежно, как будто я нес с собой кусочек натопленной печки.

Звезды проступали сквозь разрывы в облаках, колючие, какие бывают только в деревне, вдали от городских огней.

Я поправил ушанку и вышел к дороге на Морки.

Глава 23

— Чтобы день твой был в порядке — начинай его с зарядки! — весело рыкнул я на весь двор, сделал три бодрых наклона, а затем щедро ухнул на себя ведро ледяной колодезной воды. — Ы-ы-ы-ых! Хорошо!

Валера, который крутился рядом, но предусмотрительно близко не подходил, на всякий случай прыснул еще дальше в сторону.

— Да здравствует мыло душистое и полотенце пушистое, и зубной порошок, и густой гребешок! — укоризненно продекламировал я Валере, торопливо вытираясь полотенцем и стараясь при этом не стучать зубами от холода.

Черт! Дубарина какая! А что зимой будет? Нет, нужно срочно брать себя в руки и прямо с завтрашнего дня начинать водные процедуры поглобальней и порезче. А то разленюсь. Кстати, где-то я на местном сайте читал, что здесь есть два озера и даже фонтан. Я не ВДВ, чтобы в фонтанах купаться, а вот в озере можно было бы и попробовать…

Выяснить бы еще, какое из них Глухое. Бабка Евдокия же предупреждала не ходить к нему… Черт, о чем я думаю? Вот еще в бабкины россказни верить! Но привет от нее надо бы передать деду Элаю. Осталось понять, кто это.

— Пошли, брат мой меньшой, — предложил я Валере. — Будем завтракать, раз закаляться не хочешь.

При слове «завтракать» Валера издал восхищенный вопль и пулей юркнул в дверь. Я уж было направился за ним в дом, как вдруг возле ворот остановился знакомый грузовик.

Оттуда спрыгнул Геннадий и поспешил ко мне.

— Доброго утречка, Сергей Николаевич! — воскликнул он, широко улыбаясь и протягивая руку.

— Здравствуйте, Геннадий, — ответил я.

Крепко пожав его ладонь, я сделал себе зарубку, что нужно брать куртку, когда иду обливаться водой. А то постоянно кто-нибудь да задерживает меня, мокрого и раздетого, с пространными разговорами. Так и подхватить что-нибудь типа плеврита можно.

— Я на секунду. — Он белозубо улыбнулся. — Хочу только сказать, что сейчас быстро отвезу в Куркумбал груз, а потом за вами заеду. Это минут сорок будет. Так что не спешите, успеем.

— Но я сегодня не в Чукше работаю, — ответил я, зябко поежившись. — По графику Морки у меня.

— Да я знаю. — Геннадий расплылся в улыбке. — Мне Лариска вчера вечером говорила.

— Лариска? — не понял я.

— Ага, медсестра ваша, — кивнул собеседник.

— А! — понял я. — Лариса Степановна.

— Ага. Сеструха жены моей, троюродная. У нас в Морках почти все родственники. В той или иной степени. Да и во всем крае.

Я вежливо покивал, пытаясь не дрожать.

— У вас по графику первая в записи теща моя стоит, — пояснил Геннадий. — Поэтому, чтобы ей к вам сюда не добираться, я вас лучше сам отвезу. Все равно у вас сегодня обходы по домам.

— Но я должен показаться на работе и отметиться… — начал было я.

— Не должны! — махнул рукой Геннадий. — Лариска сама все отметит. А вы будьте готовы, я за вами заскочу, и поедем.

— А далеко она живет? — спросил я, стараясь не стучать зубами. — Я же могу и пешком дойти. Сколько там тех Морок. Неудобно утруждать вас.

— Так она не дома, — пояснил Геннадий. — Она в санатории старом. А туда ничего больше не ходит, кроме развозки два раза в неделю. Вот я вас и отвезу. Да и нужно туда кое-чего завезти заодно.

Он кивнул и заскочил обратно в машину. А я торопливо отправился в дом греться.

Нет, с этими разговорами нужно что-то делать. Иначе простудиться — раз плюнуть.