Данил Вектор – Запределье. Чертог. (страница 8)

Я еще долго стоял у края участка, пока холод не начал пробираться под куртку. Потом вернулся к дому и закрыл дверь. Просто закрыл. Жест был скорее психологический.

Внутри было тепло и спокойно. Слишком спокойно для места, которое официально оказалось границей чужого государства в чужом мире.

Я включил свет, сел за стол и достал блокнот. Бумажный. Старый. Привычка.

Правило первое: если мир не паникует, значит, и мне не стоит. Правило второе: все странное здесь — норма. Правило третье: техника работает, но это ничего не значет.

Я записал и сам хмыкнул. Отличный набор для выживания. Почти как мотивационные цитаты.

На следующий день я решил пройтись дальше.

Не разведка. Прогулка для включения мыслей.

Я взял карабин. Не демонстративно. Просто так спокойнее. Закинул рюкзак, рацию, термос. Будто я просто вышел в лес под Москвой, а не в вот это все.

За границей участка земля менялась заметно. Не резко, но видимо. Мох уступал место жесткой, низкой траве, которая хрустела под ногами, как сухой снег. Камней становилось больше. Некоторые из них выглядели странно — слишком правильные формы, словно их когда-то обрабатывали.

Через пару километров я наткнулся на дорогу.

Не асфальт, конечно. Утоптанная, широкая, с колеями. По ней ходили часто. И не только пешком.

Я присел, осмотрел следы.

Сани. Повозки. Крупные животные. Не лошади. Шире. Тяжелее.

Мамонты, чтоб их.

Взял рацию приём меня слышно? Приём. Ответьте меня слышно? Приём

Возвращаясь, я заметил еще одну вещь.

Мой участок выделялся.

Не только домом. Земля внутри границ была чуть темнее, чуть плотнее. Как будто кусок моего мира тащил за собой свои законы. Свой порядок.

Мне это не понравилось.

Пограничье — плохое место для чего-то, что бросается в глаза.

На шестой день пришли люди.

Трое. Пешком. Без оружия напоказ, но я видел ножи, видел короткие топоры. Обычные лица. Усталые. Не враждебные.

Я встретил их у навеса. Без оружия в руках.

— Здрав будь, хозяин чертога, — сказал старший. — Мы от Берга.

— Уже слышал, — кивнул я.

— Слух быстро идет, — он усмехнулся.

— И что говорят?

Я посмотрел на них.

— Чай будете?

Они переглянулись. Старший кивнул.

Мы сидели за столом. Три местных, я и чайник, который пыхтел, будто тоже участвовал в переговорах.

— Пограничье место нервное, — сказал старший. — Здесь или укрепляются, или уходят.

— Уходят? Куда? Можно вернуться? Завалил я вопросами гостей.

— Нет, вернуться нельзя, по крайней мере я такова не слыхал.

— Уходят в другом смысле. Ответили мне.

— Я не планировал ни то ни другое, — ответил я. — Я планирую жить.

— Все так говорят, — он вздохнул. — Потом приходят твари. Или люди.

— Кто хуже?

— Зависит от людей.

Они рассказали немного. Без лишних деталей. Про Берг-княжество. Про Черную Скалу на севере. Про то, что попаданцы здесь — не редкость. Редкость — выжить больше пары лет.

— Почему? — спросил я.

Старший пожал плечами.

— Кто ломается. Кто лезет не туда. Кто думает, что если пришел с силой, то теперь главный.

— А я?

— А ты пока не понятно.

Это было сказано без насмешки. Скорее с уважением.

Когда они ушли, я долго смотрел им вслед.

Потом обошел участок. Проверил забор. Камеры. Датчики. Все работало.

Но ощущение было простое и неприятное:

Ночью я снова не спал.

Смотрел на потолок и думал о том, что городская суета закончилась. Да.

Но вместо нее пришло что-то другое.

Что-то холодное, не понятное, и опасное.

И мне это почему-то нравилось.

Глава 5

Утро выдалось ясным, но холод пробирал до костей. Солнце стояло низко, светило ярко, однако дыхание сразу превращалось в пар, а пальцы немели через пять минут после выхода из дома. Я вышел на привычный обход участка: периметр, датчики, короткий круг по границе — чтобы убедиться, что за ночь ничего не изменилось. Шаги хрустели по инею, воздух был резким и чистым. Мысли за эти дни вышли из ступора, голова стала немного соображать и принимать действительность.

На полпути, примерно в сорока метрах от юго-западного угла, послышался далёкий кашель мотора. Сначала слабый, потом надсадный, с металлическим стоном. Я остановился и приставил ладонь ко лбу. Из-за холма медленно вылез старый ГАЗ-69 — выцветший до грязно-зелёного, с треснувшим лобовым и дверью, привязанной проволокой. Машина шла рывками, двигатель чихнул в последний раз и заглох, когда бампер почти коснулся границы участка.

Дверь скрипнула. Из кабины выбрался мужчина лет тридцати пяти. Высокий, худощавый, жилистый. Короткая борода, шапка-ушанка, дублёнка с потёртыми рукавами, кирзовые сапоги. На плече — аккуратная брезентовая сумка. Он огляделся, увидел меня и поднял руку в спокойном приветствии. На лице появилась тёплая, открытая улыбка — не наигранная, а та, что появляется у человека, который рад неожиданной встрече.

— Добрый день. Покурить не найдётся? — спросил он негромко, но с живой интонацией.

— Не курю, извини. Развел я руками.

Он коротко кивнул, и тут его лицо изменилось: улыбка ушла, а взгляд стал пристальным.

Незнакомец резко нырнул в машину, достал оттуда автомат, передёрнул затвор и навёл его в мою сторону.

Я от всего увиденного опешил. Начал прокручивать варианты, что делать. Бежать? Кинуться на него? Далеко не успею.

И в этот момент он рявкнул командным голосом, указывая стволом направление. В сторону.

В ту же секунду, послушавшись, я отпрыгнул. Развернувшись, бросил взгляд на то место, которое секунду назад было позади меня. Там ничего не было.