Данил Вектор – Запределье. Чертог. (страница 7)

Не ветер. Что-то другое. Плотное. Медленное.

Я стоял у края участка, рядом с тем местом, где начиналась «чужая» земля, и смотрел в сторону равнины. Белесый наст был нарушен широкими, глубокими следами. Они шли ровно. Уверенно. Не спеша.

Мамонт!!!

Теперь уже без сомнений.

Он шел не ко мне. Он шел мимо. По своей линии, по своей дороге, которой здесь, видимо, пользовались давно и регулярно. Просто так вышло, что на его пути внезапно оказался дом. И участок. И я.

Он был огромен. Даже издалека. Седая шерсть, длинные изогнутые бивни, голова, опущенная чуть вперед, будто он постоянно что-то обдумывал. Движения неторопливые, экономные. Никакой ярости. Никакой угрозы.

Мудрый — это слово пришло само.

Я стоял неподвижно. Не потому, что боялся. Потому что чувствовал: любое резкое движение здесь будет лишним.

Мамонт остановился.

Он повернул голову. Медленно. Очень медленно. И посмотрел прямо на меня.

Не глазами. А вниманием.

Это сложно объяснить. Взгляд был, да. Темные, глубокие глаза. Но главное было не в них. Было ощущение, будто тебя взвешивают. Не на силу. Не на опасность. На уместность.

— Привет, — сказал я. Голос прозвучал глупо, но молчать было еще глупее.

Мамонт фыркнул. Пар вырвался из хобота. Земля под ногами слегка дрогнула.

И тут я заметил второго гостя.

Он стоял чуть в стороне, почти сливаясь с фоном. Высокий. Широкоплечий. В плаще из грубой ткани и меха. С копьем в руке.

Человек.

Хотя не совсем.

Он был похож на человека, но что-то в пропорциях, в осанке, в том, как он держался, выдавало другое. Более древнее. Более цельное.

— Не дергайся, пришлый, — сказал он спокойно. Голос был низкий, хрипловатый, слова — понятные. Русские. Немного странные, но русские.

— И не дергаюсь, — ответил я. — Стою.

— Вижу, — кивнул он. — Потому и говорю.

Он сделал шаг вперед. Мамонт остался на месте, но его хобот чуть приподнялся, как будто он прислушивался к разговору.

— Ты вышел из-под грома, — сказал человек. — И привел с собой много живого металла.

— Дом, — уточнил я. — И машина?

— Чертог, — поправил он.

Я невольно усмехнулся.

— Пусть будет чертог.

Человек посмотрел на меня внимательнее.

— Ты не из тех, кто бежит или кричит, — заметил он.

— Я уже набегался.

Он кивнул, будто это многое объясняло.

— Меня зовут Грун, — сказал он. — Я иду в Берг-град. Это — Старший, — он кивнул в сторону мамонта. — Он решил посмотреть, кто пришел.

Мамонт снова фыркнул. Мне показалось, что это было одобрение? Или просто констатация.

— Кирилл, — представился я. — Владелец — я запнулся. — Этого всего.

— Владельцы здесь долго не держатся, — спокойно сказал Грун. — А вот хранители — да.

Слова зацепили.

— И что теперь? — спросил я.

— Теперь смотрим, — ответил он. — Ты принес с собой много нового. Это либо благо, либо беда.

— Для кого?

Грун пожал плечами.

— Для всех.

Мы стояли молча. Ветер наконец появился. Он был холодный, сухой, нес в себе запахи, которых я раньше не знал.

— Ты знаешь, где ты? — спросил он наконец.

— Догадываюсь, что не в Сибири.

— Запределье, — сказал Грун. — Земля между. Сюда приходят те, кто устал жить как раньше.

Я хмыкнул.

— Метко.

— Берг-княжество в трех переходах к югу, — продолжил он. — Твое место — на его краю. Пограничье.

— Отличный выбор, — буркнул я.

Грун посмотрел на мой дом. На фургон.

— Ты останешься, — сказал он не вопросом.

— Да.

— Я сообщу о тебе.

Мамонт повернулся и пошел дальше. Медленно, величественно. Как будто убедился, что угроза отсутствует.

Грун задержался еще на мгновение.

— Если переживешь первую зиму, — сказал он, — Мир тебя примет.

И ушел вслед за Старшим.

Я остался один.

С домом. С участком земли, который теперь стоял на карту чужого мира.

Я посмотрел на свой чертог и вдруг понял, что это не убежище.

Это вызов.

После ухода Груна и мамонта тишина стала другой.

Не пустой. Настороженной.

Как будто мир сделал пометку в каком-то своем списке: появился новый объект, проверить позже.