Данил Вектор – Запределье. Чертог. (страница 6)

Я подошел к окну.

И понял, что окна больше не показывают тот мир, в котором я жил утром.

Леса не было.

Была равнина. Белая. Бескрайняя. С редкими темными силуэтами, похожими на валуны или существ. Небо было другим. Свет — другим. Даже расстояние ощущалось иначе.

Дом стоял. Целый. Невредимый.

Но не там.

Гроза закончилась.

Глава 4

Первое, что я подумал, выйдя из дома, — Что когда меня швырнуло об стену. Меня еще ударило молнией, и я лежу в коме.

И дело было не в ощущениях. Не в воздухе. А в пространстве.

Крыльцо упиралось не в привычный склон с мхом и корнями, а в плотный, утрамбованный грунт. Темный, с примесью гальки. Следы дождя на нем были, но они выглядели иначе. Как будто дождь был другим. Или земля.

Я спустился по ступенькам и замер.

Дом стоял на своем месте. Абсолютно. Та же ориентация, тот же фундамент, тот же уклон. Даже царапина на перилах, которую я заметил еще в первую неделю, была там же.

Но вокруг

Вокруг был вроде мой участок.

Не кусок. Не обрывок. А весь. Целиком. Не считая одной стороны от дома уходящую в лес.

Границы, которые мы наметили еще с Сергеем, угадывались по перепаду рельефа и вырубке. Небольшое поле, которое я планировал под теплицы. Полоса леса, оставленная нетронутой. Спуск к воде.

Я медленно пошел вперед.

Склад.

Контейнер с инструментами стоял на своем месте. Дверь была закрыта. Я дернул за ручку — открылась. Внутри все было ровно так, как я оставил. Генераторы, бензопилы, канистры, крепеж.

Навес.

Под ним — квадроцикл, который я купил «на всякий случай». Шины целые. Тент на месте. Рядом дутики на него.

И машина.

Фургон стоял чуть в стороне, на площадке, где я его и оставил. Мой автодом. Экспедиционный. Грязный, с потеками дождя, с запаской на задней двери.

Он был здесь.

Я обошел его по кругу, коснулся металла. Холодный. Реальный.

— Так — сказал я вслух. — Это уже не галлюцинация.

Подворье тоже было на месте.

Дровник. Запас бревен под навесом. Бочка с водой. Компост. Даже та дурацкая табуретка, которую я забыл убрать, стояла у стены.

Все.

Дом. Машина. Хозяйство. Запасы. Инструменты. Электрика. Техника.

Не перенесся я.

Перенесся участок. Только куда? Я не понимал.

Как будто кто-то аккуратно вырезал кусок земли вместе со всем, что на нем было, и вставил в другую реальность.

Я медленно повернулся, осматривая горизонт.

Тайги не было.

Была равнина. Белесая, холодная, с редкими холмами. Нет лес был. Но дальше и другой. Снег? Нет. Не совсем. Что-то между инеем и пеплом. Земля просвечивала сквозь него пятнами.

Небо было другим. Чище. Глубже. Слишком высоким. И солнце солнце было не таким. Белое. Холодное. Оно не грело, оно освещало.

— Ну здравствуй, — сказал я этому миру. — Будем знакомы.

Я вернулся в дом и первым делом сел за стол.

Не потому, что устал. Потому что мозгу нужна была опора. Привычное действие.

Подошёл к радиостанции, щелкнул тумблер. — Приём, приём. Меня кто ни будь слышит? Прием!

Покрутил частоты. Тишина в эфире.

Инвентаризация.

Еда — есть. Вода — есть. Топливо — есть. Связь — нет.

Интернет умер. Спутник не ловил. Радио молчало. Как будто вокруг просто не было ничего, с чем можно связаться.

Зато электричество было. Все системы работали штатно. Даже солнечные панели выдавали странные, но стабильные показатели.

Дом функционировал.

И он был здесь.

Я снова вышел наружу и на этот раз пошел дальше. За пределы участка.

И вот тогда я заметил вторую вещь.

Не сразу. Но заметил.

Где-то вдалеке, на фоне равнины, двигалось что-то большое. Медленно. Размеренно. Как живой холм.

Я прищурился. Потер глаза и прищурился еще раз.

Не поверив глазам, дошёл до машины взял бинокль.

Вернувшись к границе участка, поднёс его к глазам.

— Мамонт — выдохнул я, сам не веря словам.

Он был далеко. Но сомнений не было.

И если здесь есть мамонты, значит

— Значит, а что это значит?

Добро пожаловать в сказку, или прошлое или куда-то еще Кирилл Викторович, — пробормотал я.

И мне почему-то показалось, что это было только начало.

Я стоял и наблюдал за странным холмом.

Сначала — звук. Низкий, тянущийся, будто кто-то провел ладонью по натянутой коже большого барабана. Не громко, но так, что грудная клетка откликнулась сама собой.

Потом — движение воздуха.