Данил Колосов – Родная кровь (страница 36)

Макс вытер пот с лица и приступил к разделке и консервации туши, постаравшись выкинуть тревожащие его мысли из головы. Слишком много всего происходит, слишком много всего нужно сделать, надо в отпуск, срочно! А пока — в приоритете материалы под доспех.

Глава 13

Мини-отпуск

Отдыхать Максим любил. Причем — в подавляющем большинстве форм: будь то безудержный загул с друзьями-приятелями, с битьем посуды, питьем текилы «правильным» методом и прочими атрибутами — типа преферанса и поэтесс, или же с коктейлем на шезлонге у моря, лениво дремля под шелест волн и перемещаясь раз в час-полтора вслед за тенью от пляжного зонта. Мог мотаться днями напролет по той же загранице, залезая буквально во все дыры, обозначенные хоть какой-то историей, штурмовать музеи, восхищаться живописными чудесами природы, еще не изгаженными туристами до полного изумления. С удовольствием мог вписаться в недельный поход по лесам, полям и горам, чтобы материться на комаров, прихлебывая горячий чай у костра и слушать то насилие над музыкой, что у некоторых людей бардовской песней зовется. Мог он завалиться к отцу в деревню «на фазенду», где можно пить пиво в трениках и травить байки о житье-бытье, слушая аналогичные истории от постаревшего родителя, сто раз уже переслушанные, но тем не менее весьма уютные в этой обстановке. Поездка на автомобиле за пиццей в другой город? Пожалуйста! Сплав по реке в Черногории, выкупленный институтским приятелем за копейки в силу своей общей ненужности? Дайте два! Дискотека? Можно и на дискотеку, только в «женщина, я не танцую, я пью и улыбаюсь» формате. Лет до тридцати Максим мог подписаться на что попало и получить от этого удовольствие. Сейчас же просто хотелось тишины. Видимо, напряжение прошедшего года достигло своего пика.

Сдав обомлевшему Алексею Сергеевичу капрагина по частям, Макс, пресекая всякие ненужные разговоры с выпытыванием мелочей, посетовал на недостаток времени и общую усталость от добычи такой мощной дичи, прояснил сроки изготовления, попрощался и быстро свалил. Далее уведомил Харитона, про пропадет дня на три-четыре, поинтересовался у Юдина ходом поисков якорей его женушки и, получив обратную связь от обоих, отправился восвояси. Собрал в Башне все необходимое для мистического пикника, запас еды и питья и был таков.

Место для своего лагеря в Иномирье Максим выбрал давно. Еще в пору постоянных рейдов по Сопряжениям он наткнулся недалеко от одного из них на невысокий горный хребет, километр или чуть более в высоту, достаточно пологий, чтобы спокойно подняться, покрытый чуть менее густым лесом, чем в низине. Расстояния в Иномирье — вещь относительная, что не скажешь насчет направлений. Дойти до привычной точки, идя не туда, на одном простом желании не получалось. Желание регулировало лишь аспекты времени достижения цели. Чем сильнее надо, тем быстрее доберешься. Но привычных севера и юга тут так же не наблюдалось, так что Макс предпочитал ориентироваться по редким, проглядывающим через эфемерные переливы неба звездам. Рисунок их фактически никогда не менялся, позволяя весьма просто ориентироваться по системе «право-лево-вперед-назад». Шут его знает, кто из этих направлений север, а кто юг! Так что во внутреннем представлении парня горный хребет, обнаруженный им ранее, находился справа, куда он собственно и направился. Спустя час ходьбы из полумрака леса показались первые отроги гор, к которым охотник и рвался. Максим осмотрелся, слегка сменил направление ходьбы и принялся искать удобный подъем. Хайкинг там или не хайкинг, но лазать по скалам отчаянно не хотелось. Хотелось спокойно подняться повыше, выбрать чудесную открытую полянку, разжечь костер, поставить палатку, тотем, чтобы не проснуться потом не пойми где, и с кайфом посидеть, любуясь таинственным миром с высоты.

Взбираться пришлось долго, Макс то и дело натыкался на крутые скалы, мешавшие планомерному подъему, иногда приходилось возвращаться по полчаса, чтобы обойти нежданное препятствие, однако в итоге он все-таки нашел, что хотел: практически у самой вершины охотнику посчастливилось наткнуться на уютную полянку, по краям негусто заросшую лесом, так что сквозь строй стволов проглядывал скальный массив. С другой стороны поляна оканчивалась обрывом, открывая великолепный вид на сумрачное море лесных гигантов — медленно, на самом пределе видимости, покачивающийся сонм темных крон на фоне великолепного светящегося неба. Максим впервые видел Иномирье с такого ракурса и был ошеломлен открывшейся картиной, особенно деталями, которые он никак не мог рассмотреть ранее. Лес тянулся, сколько хватало глаз, до самого переливающегося горизонта, однако на фоне этого великолепия четко выделялись столбы света, выходящие откуда-то из чащи и устремляющиеся в небо, постепенно истончаясь и пропадая на фоне бахромы северного сияния. Явление было какое-то вообще не органичное для устоявшейся в мозгу Макса картины: ну какие еще зенитные прожекторы в дикой иномирной местности⁈

Придя в себя, Макс выдохнул и занялся обустройством лагеря. Всей этой нежданной эклектикой можно полюбоваться и позднее, а пока — самопальные протоколы безопасности. Два тотема стабилизации встали по краям лагеря, между ними поместилась палатка, больше намекающая на то, что владелец — бородатый геолог прямиком из СССР, а не современный турист. Увы, но на капрон не получалось нанести необходимые рунные цепочки, а спать в обнимку с мелкими духами дураков нет — последствия могли быть самые разнообразные. Да и ткань иномирной палатки и не ткань вовсе: не брезент, а вполне себе нормальная кожа, которой те же рунные цепочки придают дополнительную прочность, снижают вес и вообще делают лучшей версией себя. Но загнать такую на современный каркас, к сожалению, не получилось. Костровище перед палаткой охотник обложил мелкими камнями, на нескольких камешках выцарапал руну Огня и закинул внутрь периметра, посыл Воли — и вот уже горит вполне себе живой костерок. Рубить сухостой тут излишне, хватит и имитации. Ну и пару ароматных веточек в пламя, чтобы пахло как надо. Поминая добрым словом изобретателя сумки с расширенным пространством, Макс извлек нехитрую снедь, заготовленную заранее: сыр, копченое мясо, очищенные вареные яйца, пару огурцов, бутылку вина из старых запасов Башни и монументальный рокс, сделанный из цельного куска горного хрусталя: Максим обожал использовать эту тару — ван Либенхофф зачаровал рокс так, что жидкость в нем была всегда необходимой для каждого конкретного напитка температуры. Рунные цепочки же он вписал прямо в толщу хрусталя, изменив структуру материала. Так что Макса не трогало несоответствие посуды и напитка, ибо все остальные параметры пития были максимально хороши!

День тянулся неспешно, Макс задумчиво пялился в небо, попивал вино, периодически заедая его чем-нибудь из припасенного. Мысли, гудевшие в голове растревоженным ульем, постепенно успокаивались, выцветали и плавно растворялись в окружающих парня сумерках. Этот процесс походил на классический пляжный отдых офисного работника, только ускоренный раз в пять: вот наш герой заселяется в четыре-звезды-все-включено-абсолютно-все, вот жрет от пуза на завтраке, набирая в тарелки в два раза больше, чем в него влазит. Вот идет на пляж, плещется в морюшке и закидывается безлимитным джин-тоником. И с каждой минутой пребывания в этом беззаботном состоянии, особенно если телефон отключен, насущные проблемы утекают прочь, оставляя лишь покой, тишину и пьяную, но счастливую улыбку на бледном, с темными кругами под глазами лице, стремительно покрывающемся первым робким загаром. Спать Максим ложился уже с почти пустой головой: спокойный и даже немного счастливый.

На исходе третьего дня Максим почувствовал, что все, хватит! Все-таки отсутствие моря и пляжного бара — достаточно большой минус для тюленьего отдыха, а последовательным фанатом походов он никогда не являлся. Три дня кайфа сделали свое дело: тело было наполнено энергией, лежать уже не хотелось, а хотелось прогуляться на старую-добрую охоту, можно одному — на крупных хаоситов, можно с коллегами по Гильдии — на какую-нибудь масштабную многолюдную акцию.

Макс уже встал с туристического коврика, на котором он провалялся огромное количество времени, наслаждаясь местной природой и негой ничегонеделания, собираясь сворачивать лагерь, как внезапно обнаружил рядом с костром сидхе, сидевшего на выпирающем из земли корне и глядящего на огонь. Парень мог поклясться, что ни сидхе, ни корня еще пять минут назад тут никак не было! Это было настолько странно, что парень, автоматически вспоминая наставления из одного ненавистного талмуда, пробормотал:

— Приветствую Старшего Идущего Путем…

Сидхе был стар. Этакий колоритный грузинский дед, инаковость которого выдавали только длинные эльфийские уши и яркие, пронзительно-серебристые глаза. Сюрреализма добавляла густая седая борода, усы и пышные брови. Ну и это еще не говоря о странной, собранной из сотен лоскутов одежде и самом месте встречи. Все-таки не ждешь в Иномирье ни грузинского деда, ни обычного, здесь ведь не деревня или аул! Тут в целом никого не ожидаешь встретить, кроме духов и хаоситов. А вот симметричности лица, которая ярко была заметна у более молодых представителей этой магической расы, не было и в помине. Макс имел некоторую насмотренность в силу того, что любил по первости побродить по Иномирью и Изнанке и нередко видел шествия Дивных.