Данил Колосов – Родная кровь (страница 37)

Сидхе никак не отреагировал на приветствие, продолжая глядеть на огонь. Пауза затягивалась. В целом, по изученному охотником этикету, дальнейшая беседа не продолжится, пока Старший не отреагирует на приветствие. Ну, или не убьет наглеца, дерзнувшего заговорить с представителем древнего волшебного народа. Несмотря на кажущуюся логичность, некоторые аспекты жизни сидхе вообще были крайне парадоксальны. Например, изложенная в книге о старшей расе теория Пути, которая, как тогда предположил Макс, являлась прародительницей Путей развития духовной силы. Сам Путь в понимании сидхе — выбранная линия поведения в жизни, неизменная и неоспоримая. При этом тот же Путь мог быть трансформирован и видоизменен вследствие полученного на этом же самом Пути опыта. То есть в теории Путь таки может меняться вследствие самого Пути, но никак не под действием внешних факторов. А еще Идущий по Пути не может прервать Путь другого Идущего. Ну это кроме тех случаев, когда суть Пути не состоит в том, чтобы прервать чужой Путь. Классика двойной морали, описанная с таким пафосом, что проникаться ей в свое время у Максима не возникло никакого желания. Сплошная софистика! Четкие рамки, которые можно при желании откорректировать, приняв необходимость корректировки в этих же самых четких рамках и обосновав ее ими же.

Охотник, прочитав в прошлый раз всю эту рукопись, медитировал для приведения в порядок мозгов почти два дня — настолько сложной была для усвоения описанная концепция. Однако самое неприятное заключалось в том, что любое существо, не ставшее на Путь, было для сидхе где-то на уровне белки. А кто принимает во внимание интересы белок? Обычно — никто. Разве что редкие родители, подкармливающие пушистых зверьков на потеху себе и детишкам. Ну или упоротые зоозащитники, но аналогий среди Дивных Максим не знал, в силу отсутствия такой информации в доступности. Так что ничего хорошего от сидящего у его костерка деда Макс априори не ждал.

— Здравствуй, росток. Вот и свиделись снова, — вдруг проговорил сидхе, отводя взгляд от пламени и направляя его на парня. — Прости-пойми, что сложно перестроить-изменить-совместить наш способ общения на ваш.

— Чем обязан, Старший? — спросил Макс, холодея. Он вспомнил этот голос, который запретил убивать его другим сидхе. Вместе с этим воспоминанием всплыли ощущения пробитого ветками и сучками тела.

— Тебе ничего не угрожает-безопасно… — покачал головой Дивный. — Я уже почти привык-настроился-синхронизировался, еще немного, и мы сможем общаться нормально-привычно-однозначно.

— Хорошо, — кивнул Максим, и (все еще с опаской) опустился на камень по другую сторону от пламени. Глупо, но ему казалось, что хоть какая-то разделяющая их преграда давала чувство защищенности.

Дед прикрыл глаза, глубоко вдохнул и выпрямился. Охотник ощутил волну духовной силы, омывшую поляну. В воздухе на мгновение повисли полупрозрачные разряды, как от работы катушки Теслы, эпицентром которых был старый сидхе. Еще миг — и все пропало, оставив слабо ощутимую завесу по периметру полянки.

— Чтобы любопытные Видящие не смотрели, — удовлетворенно пробурчал Дивный, устраиваясь на своей сидушке поудобнее. Он как-то неуловимо изменился: исчезли подвисания во время речи, отрешенный тон, взгляд, который ранее был направлен как будто сквозь Максима, прояснился и достаточно живо ощупывал сейчас охотника. — Давай знакомиться, Максим. Я — Эрледэ, Старейший клана Духа.

— Приятно познакомиться… — промямлил парень, обалдевший от таких резких перемен. А еще от осознания, что с ним сейчас говорит целый руководитель диаспоры, если объяснять людскими терминами. У сидхе народы делились по основной стихии духовной силы — прародительнице ветви этих непостижимых существ.

— Не обращай внимания, — как-то по-человечески махнул рукой дед, — сидхе общаются между собой иначе, чем люди. Мне надо было перестроить восприятие, иначе это был бы не разговор, а мука. Многие твои сородичи пострадали от контактов с моими собратьями именно поэтому.

— А в чем разница? — Макс уже пришел в себя, и ему стало интересно. Дело, по которому появился старик, а оно определенно имелось, никуда не убежит, а узнать что-нибудь этакое — всегда занимательно!

— О, могу просветить! — хмыкнул Эрледэ. — Вот ты же умеешь смотреть вперед?

— Странный вопрос, вот сейчас смотрю, — ответил охотник, не задумываясь. Поскольку его никто явно не стремился убить, Максим перешел на свой обычный стиль общения.

— Нет, на некоторое время вперед, — уточнил дед. — Как вы любите говорить: предсказывать события.

— Да, — осторожно ответил Макс, — на секунду-другую.

— Вот! — обрадовался сидхе. — Значит будет проще объяснить.

— Почему-то мне кажется, что вы обо мне как-то очень в курсе, — проворчал Максим.

— А тебе не кажется, — жизнерадостно подтвердил дед и продолжил, опять сменив выражение лица на спокойное. — Все сидхе глядят вперед. Кто-то дальше, кто-то ближе — в зависимости от личной силы и выбранного Пути. Поэтому для любого из нас общаться с людьми — мука. Ты говоришь со мной, слышишь мою речь, видишь мое лицо. Я говорю с тобой — слышу десятки речей, вижу десятки лиц. Варианты ближайшего будущего. А еще мы все так или иначе имеем дар Разума, как это у вас зовется. И общаемся не столько словами, сколько комплексными образами, дополненными речью. А человек, помимо всего прочего, говорит одно, а думает другое, в итоге я вижу не только десятки лиц и слышу десятки речей, но еще и их кратно увеличенное количество из-за каждой прорвавшейся мысли. Сотни вариантов.

— Безрадостная картина, — Макса передернуло, когда он представил такое вот общение. — Я б тоже такого собеседника прибил, наверное… Ну или хотя бы оглушил, чтобы не мучиться.

— Вот! — опять обрадовался Эрледэ. — И я так считал раньше, когда был очень молод. А потом понял, что это не соответствует моему Пути.

— Но а как другие сидхе? — поинтересовался Максим. — При этом, как вы выразились, комплексном образе, дополненном речью, все проще?

— Тот, кто встал на Путь — един сам с собой, — наставительно произнес сидхе. — Говорящий с тем, кто встал на Путь, видит один, максимум два варианта развития событий. Нет внутренних метаний, нет отвлеченных мыслей, сидхе сконцентрирован здесь и сейчас.

Пока охотник переваривал откровение, дед продолжил:

— Перед тем, как скажу, с чем пришел, сразу проясним: на тебе моя метка еще с тех самых пор, когда Лиринрэ пришпилил тебя ветками к дереву. Не суди его строго: он — воин, а ты на его глазах нанес оскорбление действием старейшине клана, сбив того с ног во время церемониального шествия. Так вот, метка. Через нее я могу видеть некоторые эпизоды твоей жизни. Нечасто и немного. А поставил я ее потому, что давно не видел химеризованных воинов вживую, лет триста ваших, а может, и больше. Да еще и так химеризованных: с помощью малого божества. Будь я из стихиального клана, ты бы в тот день и умер… Но дети чистого Духа понимают, что забрать часть врага по праву силы — это то же течение жизни, та же часть Пути… Что-то я отвлекся. В общем, знаю я про тебя, Максим, многое, потому и пришел сейчас заключить сделку.

— Сделку? — Макс помотал головой, чтобы согнать отупение, навалившееся после озвученных новостей. Надо же, за ним несколько месяцев периодически наблюдает престарелый вуайерист нечеловеческого происхождения. Жизнь определенно к такому парня не готовила.

— Сделку, — кивнул Эрледэ. — Думай потише всякие гадости, я не могу до конца заглушить свою чувствительность к мыслям окружающих.

— Прошу прощения, — Максим слегка смутился. — Что за сделка?

— Ты собираешься попытаться убить или изгнать Эмиссара Хаоса из материального плана, — начал объяснять старый сидхе. — Это — хорошее начинание, ведь именно для защиты мира от Хаоса мы в свое время ушли и разделили Сферы. Хаос был и будет всегда, но дать ему закрепиться в материальном плане — это верная смерть впоследствии. Эмиссар — угроза, ее надо устранить. Но есть еще каверны Сопряжений, где сидят твари посильнее той, из которой ты заказал себе доспех.

Парень изумленно приподнял бровь.

— Демоны. Вы их так зовете. Как убитый тобой козлоголовый, только разумные. Сильнее, чем козлоголовый, слабее, чем Эмиссар. Что произойдет, если такие твари доберутся до Изнанки, я рассказывать не буду, у тебя воображение хорошее, сам представишь. Это будет вторая задача — уничтожение нескольких крупных каверн. И будет третья, о которой я расскажу позднее.

— Пока это слабо похоже на сделку, — прокомментировал услышанное Макс, — не хватает той части, где что-то получаю я.

— Ты получишь помощь и совет, — ответил дед, хитро улыбнувшись. — Не спеши возмущаться. Это такая помощь и такой совет, которые ты не получишь ни от кого, кроме меня. Ну или можешь к детям Мертвого бога обратиться, они многое притащили с собой из своего мира, но цену ты знаешь.

— Годы за труды, — эхом откликнулся Максим.

— Да, — кивнул Эрледэ. — Чтобы была какая-то конкретика: после решения вопроса с Эмиссаром я помогу тебе улучшить твой ментальный щит, то, что у тебя там сейчас набито, — он слегка поморщился, выразительно глядя на макушку Максима, где скрывалась защитная татуировка, — лишь основа, пусть и творчески доработанная. Малыш Кристоф всегда был гениальным парнем, самоучкой, однако выбрал опасный и короткий Путь…