Данил Коган – Ночной хозяин (страница 62)

Чуть в стороне лежал труп городского ополченца, височная кость проломлена тяжелым ударом. Возле него на коленях стояла немолодая бедно одетая женщина, скорее всего свежеиспеченная вдова. Она раскачивалась из стороны в сторону в каком-то гипнотическом ритме, и подвывала на одной ноте. Грязное лицо было изборождено потоками слез.

Оттавио поморщился, проходя мимо нее, коснулся указательным пальцем макушки и несильно надавил:

— УЙМИСЬ! — добавил он в голос толику силы. Женщина послушно замолчала, не переставая раскачиваться, она пустыми глазами смотрела на лежащее перед ней тело.

— Где начальник караула? — спросил Оттавио у цирюльника. Тот махнул рукой в направлении сторожки.

Из-под воротной арки вышел пожилой ополченец с перевязанной головой. Облачен этот вояка был в дедовскую, сто лет нечищенную кирасу, украшенную явно свежими вмятинами и царапинами.

— Сержант Версагер, господин ар Стрегон. Я туточки за главного.

— Где ар Хаас?

— Недалече в муравейнике, прям в часовне труп нашли. Убитого мужика. Господин ар Хаас туда умчал как наскипидаренный.

— Ясно. Что тут произошло, давай коротко — по делу.

— Ваш человек — префектский, приставленный к вверенному мне посту, опознал одного из бандюг, што на картинках нарисованные. Ну и попытался их задержать. Их того, трое было. Все сука в черных повязках. Но промедлил, они успели за ворота выйти. Он им типа: «Стоять арестованы, именем ампиратора», — а те в крик! «Братцы спасите, красные невинных горожан уже на улицах хватают». Ну и набежал народ, их отбивать. — Сержант выплюнул сгусток слюны на грязную мостовую. — Шлюха портовая мать их. Короче пока суть да дело, пока успокоили людей, эти выкидыши смылись. У меня один труп и ранетых шестеро. Ежли коротко и по делу — то все, господин.

— Страж, опознавший деликвентов, жив?

— Жив, ага. Подрезали его, не без того, но у ваших амуниция понадежней нашей будет. Кольчуга спасла. Вон сидит на телеге ваш глазастый.

Оттавио направился к телеге с ранеными, с которой ему навстречу неловко сползал стражник в форменном черном табарде с пронзенным мечом змеей. В районе печени табард был разорван и запачкан кровью, из-под него была видна перевязка вокруг пояса.

— Сиди уже, не вставай. Как самочувствие?

— Голова кружится, господин аудитор. — стражник прислонился к телеге, сесть при начальстве все же не решился. — Удар у гада профессиональный поставлен, если б не кольчуга, проткнул бы мне нутро, как есть. Но ничего жить буду, свезло мне сегодня.

— Да уж.

Оттавио приблизился вплотную, положил руки на края раны, и заставил их соединиться усилием воли. Стражник закусил губу, вздрогнул почувствовав разливающийся в ране потусторонний холод, но терпел. Молчал. Оттавио прошептал формулу восстановления и отступил на шаг от мужика.

— Так то лучше. Теперь не воспалится рана и гниль не пойдет. Напрягаться с недельку еще не советую, да и шрам останется…

— Спасибо, господин! Вы…

— Так давай к делу. — Оттавио поморщился. — Не трать мое время. Рассказывай.

— Так сержант верно вам все доложил, как есть. Я на лица приметливый, меня даже господин ар Хаас выделял всегда за такое. Ну и увидел их. Трое. Молодой совсем пацан чистенький, и два мужика. Одетые как крестьяне. Но повадка не крестьянская! Лица прячут. Но я Кривого еще на эшафоте видел. Как стукнуло, дай проверю, думаю. Я его схватил за шарф, в который тот морду замотал, смотрю — ну натурально он. Ну и объявил, как положено мол арестован ты сука блятская! И сразу в печень заработал. Пацан что с ними был как давай орать, мол честных горожан притесняют… Ну и дальше набежали бараны эти, и сбегли мрази. Ну ничего я его успел тоже приложить. Его аж повело, брат его под руку подхватил и в толпу нырнул. Упустил я тварей, виноват, господин ар Стрегон.

— Чем ты говоришь его приложил, — в голосе Оттавио прорезались нетерпеливые нотки, — где твое оружие?

— Да тут должно валяться, ежели не затоптали. Дубинка у меня была в руках…

— Так, все ищем дубинку этого воина! — объявил Оттавио дееспособным стражникам. — Кто найдет получит крейцер!

— Она ворст? — Хартвин буквально через несколько ударов сердца обнаружил дубинку, открывшуюся к стене.

— Она. Умничка, Хартвин, сэкономил мне крейцер. Дай-ка… — Оттавио осмотрел оружие стражника, и лицо его исказила недобрая кривая усмешка.

— Молодец, ты, страж, как тебя звать?

— Францем-Ворчуном кличут, благородный господин.

— Обязательно напишу прошение, чтобы тебе из казны перфекта премию выписали. Пусть иль Грассо раскошелится!

— Дак за чтож, господин? Упустил ведь их.

— Никуда они теперь не денутся! — Оттавио рассматривал тяжелый свинцовый наконечник дубинки, выполненный в виде зубчатой короны. На нем было отчетливо видно пятно крови, и присохший уже клок волос с куском кожи. — Хартвин пойдем в сторожку. Захвати саквояж, скоро мы этих bastardo прищучим.

Последний акт

1

Вернувшийся к воротам Муравейника алландец был собран и деловит, впрочем, как всегда.

— Мы можем проследовать за негодяями, Отто? Это прекрасная нофость. Следует отправиться немедленно, возьмем несколько моих людей. Один из наших негодяефф ранен, а еще один судя по фсему не боец.

— Согласен. Действовать надо быстро, и не оповещать канцелярию о нашей удаче, по-моему там сквозит. Возьмем этих второстепенных персонажей, узнаем, кто же режиссер нашего кровавого спектакля.

— Сперфа их надо фзять живыми, Отто.

— Это я беру на себя. Как минимум одного я спеленаю чарами, главное его увидеть. Мог бы и всех троих, но формулу «Сна фей» я наизусть не помню, а времени заехать ко мне, чтобы взять мои записи, у нас я так понимаю нет?

— Нет. Эти типы дфажды от меня уходили. У них есть осфедомитель в префектуре, это очефидно. Круг посфященных в суть операции сейчас ограничен, но ффсе же, полагаю нам нужно спешить.

— Да пора сыграть последний акт, пьеса изрядно затянулась! Едем, Колман. По дороге расскажете, что там в часовне произошло. — Оттавио зашагал в сторону оставленной на улице коляски.

— Да что тут рассказыфать, — ар Хаас поспешил вслед за Оттавио. — Фсе как на предыдущем месте преступления. Изуродофанный труп. Срезаны татуировки. Принесен в жертву на алтаре Владыки Океана. Убит сегодня ночью. Скорее фсего предпоследний из остафшихся Майерофф. По фсему еще один должен быть там же, где и логово бандитофф.

Оттавио сел в коляску, и поставил на колени изъятый в караулке медный неглубокий таз, до середины заполненный водой. Хартвин с ар Хаасом с любопытством наблюдали за его манипуляциями. Тот поместил в таз лодочку, которую он выстругал из подобранного деревянного башмака, пока ждал возвращения алландца. Острый конец этого детского судна был измазан чем-то темным, там же был крепко примотан ниткой клок волос с куском кожи. Оттавио привычно впустил в себя холод Той Стороны, и скороговоркой начал повторять формулу поискового заклятия. На пятнадцатый удар сердца лодочка начала вращаться вокруг своей оси, а потом поплыла и уткнулась носом в борт посудины.

— Поразительно, Отто. Фперфые вижу поискофый талисман! На каком расстоянии он работает?

— Расстояние не имеет значения. Просто чары постепенно как бы испаряют кровь, и если разыскиваемый далеко, ее может не хватить для завершения поисков. Если кровь не свежая, она выдыхается быстрее. Но наши-то клиенты, in primo, не могли далеко уйти, а duende любезно предоставили нам волосы и кожу. Так что они у нас вот где, — Оттавио сжал покалеченную левую руку в кулак, и повернулся к кучеру, — едем на полночь. Если надо будет свернуть, я тебе скажу. Трогай!

2

— Стоп. Дальше пешком пойдем. — деревянный конец поискового талисмана, на котором был клок волос, покраснел, от него в воде начали расплываться розоватые пятна. — Они совсем рядом, и рана у нашего бандита еще свежая.

Оттавио аккуратно спустился из пролетки, держа в руках таз с водой. На мгновение он было решил отдать посудину Хартвину, но тут же отверг эту нелепую мысль. Тот непременно споткнется на ровном месте, либо его собьет с ног проезжающий мимо всадник, либо на него выплеснут помои… в общем если поручить Хартвину что-либо ответственное, непременно случится катастрофа.

Они покинули город уже около двадцати минут назад через Полночные ворота. Сейчас они находились на какой-то улице в предместье Эвинга, которое называлось «Вонючая слобода». Здесь располагались убранные из города полвека назад мастерские красильщиков, дубильщиков, варщиков мыла и прочие «ароматные» производства. Оттавио сам давно уже использовал маску с ароматическим маслом и дал порцию зелья Колману и Хартвину. Сопровождающие их стражники префектуры такой чести не удостоились и уже слегка позеленели.

— Остафайтесь здесь! — приказал стражам и кучеру ар Хаас. — Мы на разфедку.

Оттавио пошел вперед по переулку глядя на свой путеводный кораблик. Деревянная стрелка постепенно отклонялась от центра проулка, пока не указала на один из десятков пыльных заборов, окружавших местные мазанки. Пятна крови, расходящиеся по воде, приобрели насыщенный рубиновый цвет.

Оттавио отошел назад, поставил таз на землю и произнес формулу нейтрализации. Чары тут же ушли. В тазу образовался красноватый мутный лед с впаянной в него деревяшкой.

— Они здесь, Колман, в этом самом доме. Надо отправить троих вместе с Хартвином, стеречь заднюю дверь. А мы с тобой пойдем с фасада.