Данил Коган – Изгой рода Орловых: Барон (страница 40)

— Жидкость слушала ваши руки, — произнёс он медленно, подбирая слова. — Потом перестала. Руки задрожали.

Точное наблюдение. Именно так учатся лучшие ассистенты: сначала видят, потом понимают.

— Хорошо, — сказал я. — Поставь склянку и иди ешь. После обеда пойдём к ясеню.

…

Полуденный свет просачивался сквозь кроны неровными пятнами, падая на выступающие корни и покрытую мхом землю. Воздух был влажным, густым, насыщенным тем сладковато-металлическим привкусом, который я научился распознавать как маркер аномального витального фона. Триста восемьдесят процентов от нормы. Для Подлеска это было так же нереально, как для человека иметь четыре сердца, но экосистема деревни перестроилась вокруг Реликта и жила по его правилам.

Лис снял свои обмотки. Поставил их рядом на камень ровно, одну к одной. Встал босиком на листву, раздвинув пальцы ног.

— Как вчера, — сказал я. — Закрой глаза. Дыши.

Он закрыл. В этот раз ритм пришёл быстрее: пятнадцать секунд и грудная клетка мальчика поднималась и опускалась с той ровной размеренностью, которая в клинике ассоциировалась бы с глубоким медикаментозным сном. Организм запоминал паттерн.

Я переключил «Витальное Зрение».

Каналы Лиса проступили сквозь кожу: тонкие линии, разветвляющиеся от солнечного сплетения к конечностям. Все закрыты, стенки плотно сомкнуты, как створки моллюска. И все вибрировали. Резонансная активность стенок была заметно выше, чем двадцать четыре часа назад: если вчера дрожание напоминало мелкую рябь на поверхности лужи, то сегодня это были волны, достаточно мощные, чтобы раскачивать стенки каналов из стороны в сторону.

Витальный фон подлеска проходил через тело Лиса снизу вверх, от босых ступней к макушке, и каждая клетка его организма откликалась на этот поток. Совместимость девяносто два процента означала, что между телом мальчика и энергией мира почти не было сопротивления, как между водой и губкой.

И тогда я увидел.

Канал номер семь. Правая ступня, от подошвы к щиколотке, тонкий, как капилляр, почти невидимый даже в «Витальном Зрении». Его стенки дрожали сильнее остальных, и на пике вибрации, когда волна фона совпала с ударом земного пульса, канал расширился. Створки разошлись на долю миллиметра и в образовавшуюся щель хлынул крохотный ручеёк витальности. Полторы секунды. Потом стенки сжались, захлопнулись, и канал снова стал запечатанной трубкой.

ВИТАЛЬНАЯ НАСТРОЙКА: мониторинг субъекта (Лис, ~11 лет).

Канал №7 (правая ступня): микрорасширение зафиксировано. Длительность: 1.5 секунды. Объём витальности: следовой (0.01 ед.). Стенки вернулись в исходное состояние. Повреждений нет.

Совместимость: 92.4% (+1.4% за 18 часов в аномальной зоне).

Обновлённый прогноз спонтанного раскрытия первого канала: 2–4 недели (было 4–6).

Рекомендация: добавить к практике контакт с водой аномального ручья (насыщенность ×6). Прогнозируемое ускорение: до 1–2 недель.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: не использовать настои-стимуляторы до естественного раскрытия. Риск: каналы закрепятся в деформированной конфигурации (необратимо).

Золотистые строки погасли. Я стоял неподвижно, глядя на босые ноги мальчишки, и думал о том, что за полторы секунды увидел то, ради чего культиваторы первого Круга тренируются месяцами. Дверь приоткрылась.

Прошло ещё пять минут. Лис стоял неподвижно, и если бы не ровное поднимание грудной клетки, можно было бы подумать, что он заснул на ногах.

— Можешь открыть глаза, — сказал я.

Он открыл, моргнул и посмотрел на свои ступни, потом на дерево, потом на меня.

— Сегодня по-другому, — сказал он.

— Как?

Лис помолчал, и я видел, как он ищет слова. Для ребёнка, выросшего в трущобах Нижнего Города, где словарный запас ограничивался руганью, рыночными ценами и названиями улиц, описание внутренних ощущений было задачей сравнимой с переводом на незнакомый язык.

— Вчера щекотало, — начал он. — Как мурашки маленькие, по ступням. Сегодня мурашек нет, сегодня тепло. Не горячо, а… — Он свёл брови, подбирая. — Как одеяло. Снизу. Как будто земля дышит, и я дышу вместе с ней.

Точность формулировки стоила десяти страниц учебника. Мальчик интуитивно описал резонанс: его дыхание синхронизировалось с ритмом корневой системы ясеня, которая, в свою очередь, была подключена к капиллярам Жилы. Два организма на полторы секунды оказались в одной фазе, и канал среагировал.

— Запомни это ощущение, — сказал я. — Тепло и дыхание. Завтра, когда встанешь здесь, ищи его сразу. Не жди, пока придёт само, а вспоминай. Тело запомнит быстрее, чем голова.

Лис кивнул. Натянул свои обмотки, завязал бечёвку привычным движением.

— А когда я смогу делать то, что вы делали утром?

— С котлом?

— С котлом. Когда вода слушалась.

Прямой вопрос, заданный без стеснения. Мне понравилась его честность.

— Не скоро, — ответил я. — Сначала лес должен тебя запомнить, потом ты должен научиться слушать его в ответ. А потом, может быть, лет через пять-шесть, если будешь работать каждый день, жидкость в котле начнёт слушать и тебя.

— Пять лет — это долго.

— Это быстро. Обычно уходит десять.

Лис посмотрел на ясень. Дерево стояло молча, равнодушно, громадно. Его корни уходили в землю на семь метров, а ветви подпирали полог подлеска, и мальчишка рядом с ним казался муравьём у подножия столба.

— Пойду к Горту, — сказал Лис. — Он обещал показать, как правильно сортировать мох.

Он ушёл, а я остался у ясеня ещё на несколько минут.

Вода аномального ручья. Насыщенность в шесть раз выше нормы. Если поставить Лиса босиком в этот ручей вместо листвы под ясенем, эффект ускорится кратно. Канал, который сегодня дрогнул на полторы секунды, может раскрыться за неделю.

Ручей находился в двух с половиной километрах от частокола, на территории, которую детёныш Трёхпалой считал своим водопоем.

Я убрал мысль на потом и занялся садом.

…

Семена из Каменного Узла хранились в четырёх матерчатых мешочках, подписанных рукой торговца, у которого Вейла их выторговала за шесть Капель. Горький корень, жаропонижающее и противовоспалительное — основа половины рецептов Гильдии. Бурая лоза — связующий агент для сложных многокомпонентных составов, без которого невозможно стабилизировать эликсиры выше ранга D. Каменный цветок — редкий стабилизатор, в каталоге Солена числившийся по пятнадцать Капель за стебель. И четвёртый мешочек без подписи — семена Сумеречной Лозы, которые Моран сунул мне в карман при прощании со словами: «Для анестезии нужен свой сырьевой источник, если хочешь не зависеть от Гильдии».

Я высадил их рядами, по двадцать семян на ряд, с интервалом в ладонь. Полил водой из колодца, той самой, аномальной, пропитанной витальностью деревни.

АГРО-АНАЛИЗ: прогноз всходов в условиях аномального витального фона (380%).

Горький корень: всходы через 3 дня (норма: 12–14 дней). Ранг сырья при созревании: D-минус.

Бурая лоза: всходы через 4 дня (норма: 16–18 дней). Ранг: D.

Каменный цветок: всходы через 5 дней (норма: 20–24 дня). Ранг: D-плюс.

Сумеречная лоза: всходы через 4 дня (норма: 14–16 дней). Ранг: D. Предупреждение: ядовитое растение, требует отдельного участка и защиты от случайного контакта.

Примечание: витальный фон ускоряет рост в 3–4 раза, но может снизить концентрацию активных веществ на 5–12% (эффект «разведения»). Рекомендуется контрольная группа при обычном фоне для сравнения.

Три-пять дней до первых всходов. В обычном мире я ждал бы две-три недели. Здесь, в зоне аномалии, земля работала, как разогнанный инкубатор — быстро, жадно, с избытком энергии, который мог пойти и в рост, и в мутацию. Контрольную группу высажу за частоколом, подальше от Реликта, если Тарек одобрит безопасный маршрут.

Я воткнул колышки-метки в начало каждого ряда и пометил их угольком: ГК, БЛ, КЦ, СЛ. Примитивная агротехника, которая заставила бы любого земного фермера усмехнуться, но здесь, в мире, где наука ещё не дошла до концепции контрольной группы, даже маркировка грядок считалась изыском.

Тарек появился к закату.

Он зашёл в мастерскую, кивнул Горту и молча поставил на стол запечатанную флягу. Глиняная пробка залита воском, значит, образец важный.

— Из ручья? — спросил я.

— У Каменной Гряды. Набрал там, где детёныш пьёт. — Тарек сел на скамью, положил копьё рядом. — Ты говорил проверять фон. Я не умею, но подумал: принесу, ты сам посмотришь.

Я снял воск, вытащил пробку. Поднёс флягу к носу. Запах ударил сразу — мокрая медь, горячий камень и тот сладковатый привкус, от которого кровь начинает стучать в висках. Концентрированная витальность, насыщенная субстанцией Жилы в пропорции, которую я встречал только у расщелины.

Переключил «Витальное Зрение». Вода в фляге светилась мягким бордовым мерцанием, как угли в потухающем костре.

ВИТАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ: образец воды (источник: ручей у Каменной Гряды, 2.5 км от периметра).

Насыщенность субстанцией: ×6.3 от региональной нормы.

Профиль: чистая витальная субстанция, без примесей мицелия. Токсичность: 0.5%.

Потенциал: пассивная культивационная среда для 0–1 Круга. Контактное воздействие (погружение ступней): +15–25% к резонансной активности каналов.

Предупреждение: высокая концентрация привлекает хищников