Данил Ивакин – Белая Комната: Всадник (страница 7)

– Глифами? Это что-то вроде карманной магии?

– Именно! На таких камушках чародеи уже заранее пишут колдовские слова, я лишь привожу их в действие. А за все время глифов создали столько, что ими можно заменить любое повседневное действие.

– А вот эти ножи… это телепортация?

– Одна из её форм. На каждом моём оружии высечен мой родовой символ. Особый знак. И при его активации и происходит телепортация. Правда для этого существует куча условий. Например… – он вновь отхлебнул чая, – она может происходить, если с другой стороны есть такой же знак. Смотри.

Нирш достал один кинжал и пустую чашку. Дотронувшись до ее ручки, он оставил на ней едва видимый символ – круг, опоясывающий четыре точки. Потом он кинул кружку в воду, которая сразу подхватила подношение и понесла куда-то в даль по руслу. Взглянув на пленницу, Нирш улыбнулся, и вместо кинжала в его руке оказалась та самая кружка.

– Невероятно! То есть вы меняете их местами?

– И не только – Нирш показал свою ладонь, на которой темнел едва различимый родовой символ. Мири не успела ойкнуть, как в этой руке оказался мокрый кинжал, ранее поменявшийся с кружкой местами.

– По-моему я поняла принцип действия этой метки. А откуда она у вас?

– Я разве не сказал? Родовой символ.

– Но эти знаки явно не людские. Это письмена эльфов…

– Давай сейчас не будем ворошить мое прошлое и… как там… копаться в моей душе. Не люблю я этого.

– Я поняла, поняла. Кстати, запах от рыбы очень даже вкусный.

– А то! Я лучший повар среди убийц с восточного тракта!

От этих слов Мири стало не по себе.

– Да ладно тебе… выдохни. Не буду я никого убивать! Приказа у меня такого не было! – он помолчал, – как там твои волосы… отрасли?

Мири выпучила глаза и уставилась на Нирша. Сначала ей захотелось снова заплакать, а потом и смеяться.

– Чего? – Нирш огляделся, – у меня что-то между зубов застряло? Сиф, чего она на меня так смотрит?

Прошло несколько часов, и путники вышли на главный тракт Эльфийской равнины. Пейзажи там были скучные и однообразные. Зеленые луга сменялись желто-золотистым полотном полей, по которым тут и там виднелся домашний скот. Лишь один раз Мири увидела вдалеке диких лошадей.

– Как бегут! Как несутся! – Нирш тоже не сводил глаз с чёрной тучи, лавиной несущийся по равнине.

– Красивые…

– Не просто красивые, а великолепные, породистые! Таких жеребцов даже в Скорчифе не сыщешь. А тут…

– Вы оттуда родом… из Скорчифа?

– Прокол… Да.

– И больше ничего не скажете?

– Скажу: к вечеру нужно выйти к реке.

– К реке? Вы имеете ввиду Белую? Но как мы успеем к вечеру? Тут пути больше суток.

– Поэтому нужно торопиться! Ты же не хочешь, чтобы на нас напали?

– Напали… Вы правы. Моя мать уже наверно разослала всем наемникам в этой округе предложение работы… И я уверена, что сумму она пообещала немалую.

– В округе? Что ты про них знаешь? Каковы они в деле, какие слухи про них ходят…

– Ну не так много, как вам, думаю, хотелось бы. У матери, помимо сельских мордоворотов, готовых за сто грамм её дешёвого пойла чужеземцу кровь пустить, есть личная банда головорезов. Убийцы Лэндера. Не знаю сколько их…

– Значит беззубый перебрался в эти края…

– Беззубый? Что вы имеете ввиду?

– Лэндер убийца или Лэндер беззубый. Глава этих наемников, их глупый атаман, шепелявый вояка – Нирш пугающе улыбнулся.

– А почему же он беззубый? Может расскажете мне? Я надеюсь, что за этой кличкой скрывается интересная история, а не банальная пьяная драка

– К сожалению, эта история такова. Своих кусак у него нет, а челюсть вставная, да и ту он частенько терял. Потому и шепелявит…

– И кто же так смог?

Нирш замолчал. Он вспомнил эту историю очень подробно, ведь сам там был и сам видел это побоище. Ведь тогда не только Лэндер лишился своих зубов, а и многие родители своих детей.

– Ты когда-нибудь слышала о наемнике по имени Хвангум Сазза?

– Хвангум… не уверена. Это как-нибудь переводится? Звучит, как староорочий или…

– Хвангум… златогривый лев. Великий и бессмертный… – человек наклонился к голове лошади, – Сиф, кто он?

Но конь лишь помотал головой.

– Он призрак в доспехах. Великан в человечьем теле. Живая смерть в златых латах. Он – негласный король наемников, наш… – Нирш улыбнулся, – крысиный король. Многие думают, что он лишь легенда, которая заставляет наших нанимателей бояться его кары. Но он реален, как моя мигрень.

– И вы видели его? Были знакомы…

– О, да. Я видел. И лучше бы никогда не встречал. У нас была тайная обитель. Негласный дом, о котором было известно только в очень узких кругах наемников. Я там часто появлялся, ведь я был… – Нирш вовремя прикусил язык, – неважно. Однажды в нашу обитель зашли сразу несколько банд, чтобы передохнуть, напиться или залечь на дно. Обычно туда заходили только для этого.

– А где же она теперь? Вы так говорите, будто этой обители больше нет…

– К сожалению, ты опять права. Но не будем об этом. Среди постояльцев и был Лэндер убийца. Он чувствовал себя королём среди крыс, вожаком стаи. Так он думал, но для остальных он оставался такой же помойной крысой и, что немало важно, неудачником. И Хвангум быстро напомнил ему, кому суждено пасти крысу, а кому быть ею. Было пролито много крови, половина шайки Лэндера полегла.

– А как же зубы? Невозможно выбить зубы один ударом в челюсть!

– Да, ты права. Но он и не бил. Хвангум схватил того за горло и стал медленно их вырывать. Зуб за зубом, крик за криком…

Нирш поежился, и Сиф тоже.

– Так вы боитесь, что Лэндер сможет догнать нас? – попыталась рассеять жуткую атмосферу рассказа Мири. Она поняла, что Нирш вовсе не тот всесильный и таинственный человек, каким она представляла его раньше. Ему тоже был ведом страх.

– Лэндера я не боюсь. Я боюсь других чертей, обитающих на этих равнинах.

– Чертей?

– Грифонов.

– А кто это?

– Эти существа – прирожденные убийцы и охотники. Но, как я сказал, тебе со мной нечего бояться. Нападет равнинный грифон или белый – не беда, крылья у них хрупкие, черепа тоже, летают они невысоко, но…

– Но?

– Королевские… надеюсь, что они вымерли.

Время неумолимо бежало вперед. И Мири со спутником пытались нагнать его. Сиф с новым другом, имени которому Мири еще не придумала, гнали во весь опор к низовьям скального перешейка, знаменовавшему конец равнине. Они думали, что совершенно одни, не считая диких лошадей, редких лисов и высоко летающих ястребов. Но, как это обычно бывает, за ними уже шли. Но не Лэндер, ни другая бандитская шайка, а некто иной. Иной учуял их запах еще во время пребывания в деревни и медленно шёл по пятам.

Смеркалось. Тучи заволокли небесную даль и погрузили долину в сон. Запахло сыростью. Наемник всё-таки решил остановиться на ночлег у каменного щита скалистого перешейка, чья верхушка изгибалась навесом и напоминала орлиный клюв. Человек накормил лошадей, расстелил лежанки, достал тёплые шкуры.

– А мы не будем разводить костер? – спросила Мири, потирая руки, – Холодно же…

– Для этого я дам тебе бараний мех, а костер… – он пощелкала пальцами, – Посмотри вокруг! Мы на открытой территории, уже темнеет, и наш огонь будет маяком для всех тех, кому заплатила твоя мамаша.

– А что мы будет есть? А пить?

– Сиф, это она зачем такие странности говорит?

Но Сиф не ответил, он сосредоточенно жевал украденное тайком у Нирша яблоко.

– Вода у меня в бурдюках, не волнуйся прокипячённая, специально для юной графини…