Даниил Жуковский – Люби меня, Убей меня (страница 2)

– Можете его описать?

– Высокий, черные волосы собраны сзади. Очень вежливый, с хорошими манерами. Говорил с акцентом, английским, кажется. Одет был как настоящий джентльмен – черный плащ, белая рубашка. Выделялся среди наших завсегдатаев.

Анна записала все детали в блокнот.

– Вы слышали, о чем они говорили?

– Не особо, но она согласилась куда-то с ним пойти. Показалось, что он просил показать дорогу.

– Спасибо, вы очень помогли.

Выйдя из бара, Анна почувствовала, что дело обещает быть сложным. Убийца был образованным, умел располагать к себе людей. Раны говорили о медицинских знаниях. А подпись на стене указывала на то, что он не собирается останавливаться.

Нью-Джерси получил своего первого серийного убийцу.

Анна посмотрела на пасмурное небо и поправила рыжие кудри, которые выбились из-под шляпки. Впереди ее ждало долгое расследование, но она была готова. В конце концов, поиск истины – это единственное, что она умела делать по-настоящему хорошо.

Единственное, что осталось ей от родителей – это вопросы без ответов. Но в этом деле она обязательно найдет ответы.

Вскрытие

Городская больница Нью-Джерси располагалась в массивном здании из красного кирпича, построенном еще в конце прошлого века. Анна прошла через главный вход, где пахло карболовой кислотой и хлором. Ее каблуки стучали по мраморному полу, эхо разносилось по длинным коридорам, освещенным тусклыми электрическими лампами.

Патологоанатомическое отделение находилось в подвале больницы. Анна спустилась по узкой лестнице, чувствуя, как температура понижается с каждой ступенькой. Доктор Хендерсон, городской патологоанатом, встретил ее у входа в морг.

– Детектив Алонес, – кивнул он, снимая резиновые перчатки. – Боюсь, у меня плохие новости. Я осмотрел тело, но такие раны… Это выходит за рамки моей компетенции.

– Что вы имеете в виду? – нахмурилась Анна.

– Эти надрезы сделаны с хирургической точностью. Убийца знает анатомию лучше, чем большинство врачей. Мне нужна консультация специалиста.

– И кого вы предлагаете?

– Доктора Унтервегера. Он лучший хирург в городе, недавно приехал из Англии. Если кто и может понять технику этих ран, то только он.

Анна почувствовала легкое раздражение. Ей не нравилось зависеть от посторонних людей, особенно когда дело касалось расследования. Но выбора не было.

– Он согласится помочь?

– Уже спросил. Доктор Унтервегер проявил большой интерес к делу. Сказал, что такие раны могут многое рассказать о личности убийцы.

В этот момент дверь морга отворилась, и в помещение вошел высокий мужчина в черном плаще. Анна подняла взгляд и на секунду замерла. Перед ней стоял тот самый незнакомец из описания бармена – средней длины черные волосы, собранные в хвост, очки в тонкой оправе, белая рубашка с голубой галстук-бабочкой под серой жилеткой.

– Доктор Унтервегер, – представил его Хендерсон. – Детектив Алонес.

– Очень приятно познакомиться, детектив, – мужчина улыбнулся той же обаятельной улыбкой, которую видела Роза в последние минуты своей жизни. – Меня зовут Артур Унтервегер.

Он протянул руку для рукопожатия, и Анна автоматически ответила на жест. Его рука была теплой и сильной, с длинными пальцами хирурга. Но странное дело – обычно люди, особенно мужчины, сразу же пытались произвести на нее впечатление своим обаянием или начинали снисходительно относиться к "женщине в мужской профессии". С этим доктором было по-другому. Его улыбка казалась искренней, но Анна не чувствовала того магнетического притяжения, которое, судя по всему, испытывали другие.

– Доктор Хендерсон говорит, что вы можете помочь с анализом ран, – сказала она деловито.

– С удовольствием. Такие случаи крайне редки, но и крайне показательны, – ответил Артур, снимая плащ и вешая его на крючок. – Позвольте взглянуть.

Они подошли к столу, где лежало тело Розы Макнилл. Артур надел резиновые перчатки и наклонился над телом, его глаза за стеклами очков внимательно изучали каждую рану.

– Интересно, – пробормотал он, осторожно осматривая надрезы на шее. – Очень интересно.

– Что именно? – спросила Анна, доставая блокнот.

– Убийца левша, – сказал Артур уверенно. – Видите угол надреза? И глубина ран говорит о том, что он физически сильный. Но главное – он обладает превосходными знаниями анатомии.

– Медик?

– Возможно. Или кто-то, кто долго изучал строение человеческого тела, – Артур выпрямился и посмотрел на Анну. – Эти раны нанесены не в ярости или спонтанно. Здесь видна методичность, почти… артистизм.

– Артистизм? – переспросила Анна с недоверием.

– Простите, неудачное выражение, – быстро поправился Артур, но его улыбка не изменилась. – Я имею в виду, что убийца получает удовольствие от процесса. Для него это не просто убийство – это своего рода ритуал.

Анна записала все в блокнот, но что-то в словах доктора ее насторожило. Слишком уж подробно он описывал мотивы убийцы, словно знал их изнутри.

– А что можете сказать о самом орудии? Топор довольно необычный выбор для такого… артистичного убийцы.

– Топор – это символ, – задумчиво произнес Артур. – "Дрова рубят – щепки летят." Убийца видит своих жертв как препятствия, которые нужно устранить. Но сначала он их очаровывает, завоевывает доверие. Посмотрите – никаких признаков борьбы. Девушка пошла с ним добровольно.

– Откуда такая уверенность?

Артур на мгновение замолчал, и Анна заметила, как его глаза за стеклами очков стали более холодными. Но улыбка по-прежнему не сходила с его лица.

– Профессиональная интуиция, детектив. Когда имеешь дело с человеческой природой каждый день, начинаешь понимать людей.

– Доктор Унтервегер, а вы не могли бы время от времени консультировать нас по этому делу? – вмешался Хендерсон. – Ваш опыт был бы неоценим.

– Буду рад помочь, – ответил Артур, поворачиваясь к Анне. – Если детектив Алонес не возражает против сотрудничества.

Анна изучала его лицо, пытаясь понять, что в нем ее так настораживает. Он был вежлив, профессионален, явно компетентен. Но что-то в его манере говорить о убийце, в том, как он описывал психологию преступника, вызывало у нее дискомфорт.

– Хорошо, – согласилась она наконец. – Но я работаю по своим правилам.

– Разумеется, – Артур снял перчатки и начал мыть руки в раковине. – А могу ли я поинтересоваться, детектив, что привело вас в эту профессию? Не часто встретишь женщину в полиции.

– Личные причины, – коротко ответила Анна.

– Понимаю. У всех нас есть свои демоны, – сказал Артур, и в его голосе прозвучала странная нота понимания. – Иногда работа помогает их усмирить.

Анна резко подняла голову. Что-то в его словах затронуло болезненную струну в ее душе.

– Что вы имеете в виду?

– Ничего особенного, – Артур надел плащ и направился к выходу. – Просто многие из нас выбирают профессии, которые помогают справиться с прошлым. Если понадоблюсь, детектив Алонес, вы знаете, где меня найти.

Он ушел, оставив за собой легкий аромат дорогого одеколона и ощущение незавершенности. Анна стояла в морге, глядя на закрывшуюся дверь, и не могла избавиться от чувства, что только что упустила что-то важное.

– Хороший доктор, – заметил Хендерсон. – Очень талантливый хирург. И такой воспитанный джентльмен.

– Да, – рассеянно согласилась Анна. – Очень воспитанный.

Но почему-то его воспитанность ее не впечатлила. В отличие от всех остальных.

Второе убийство

Прошло всего четыре дня с момента убийства Розы Макнилл, когда Анну разбудил новый звонок. На этот раз часы показывали пять утра, и дождь барабанил по окнам ее квартиры, создавая мрачное настроение.

– На Оук-стрит, дом 47, – сообщил сержант О'Мэлли без предисловий. – То же самое.

Анна быстро оделась и выехала на место происшествия. Оук-стрит находилась в более приличном районе города, где жили служащие среднего звена и мелкие предприниматели. Дом номер 47 – небольшое двухэтажное здание из красного кирпича с аккуратным палисадником.

У входа уже собралась толпа любопытных соседей, несмотря на ранний час и дождь. Полицейские пытались поддерживать порядок, но слухи разносились быстрее ветра.

– Что у нас? – спросила Анна, подходя к О'Мэлли.

– Томас Грейсон, тридцать два года, продавец в магазине галантереи. Жил один. Соседи нашли дверь открытой этим утром, когда шли на работу. Решили заглянуть – и вот.

Анна вошла в дом и сразу почувствовала знакомый запах крови. В небольшой гостиной царил полный беспорядок – опрокинутая мебель, разбитая ваза, книги, разбросанные по полу. Но в отличие от первого преступления, здесь явно была борьба.

Тело Томаса лежало у камина. Мужчина был одет в домашнюю одежду – клетчатые брюки и белую рубашку. Его шея была сломана, а на лице застыло выражение ужаса. Синие пятна на горле говорили о том, что его душили голыми руками.

– Интересно, – пробормотала Анна, осматривая место происшествия. – На этот раз жертва сопротивлялась.