Даниил Тихий – Закат Российской Империи (страница 39)
Хотя как по мне, очень скоро сами военные будут мародёрить за милую душу.
Мне потребовалось сорок минут, чтобы, сделав огромный крюк, выйти к обители оппозиции с другой её стороны. Мой ИскИн отправил готовый к этому моменту список сразу же, как-только нащупал нить сохранённого контакта, а искомый объект появился в поле охвата моего биотического блока.
Лишь сделав дело, я устало выдохнул и пошёл искать Борза.
Глава 19. Выжившие
Шпионские игры — полное дерьмо.
Особенно когда у участников этих игр не спрашивают согласие на участие.
Под подошвами моих ботинок хлюпала вода. Тоннель, по которому мы шли с Волком, был подтоплен, причём подтоплен — основательно. Щупальца разорванных кабелей свисали до самой воды и преграждали нам путь. Потолок был взломан и ярился наружу потрохами сокрытых в нём коммуникаций и вывороченных бетонных обломков.
Мой трофейный костюм работника очистных сооружений дополнился легким, тридцатилитровым рюкзаком, с кустарно присобаченным к нему парамагнитным креплением для оружия, на котором сейчас висел свежеприобретённый, пятизарядный — дробовик.
Но в руки я пушку не брал, ни к чему. Не дай бог пальну с перепуга и призову к нам всю округу.
Вместо этого убойного, но крайне шумного оружия, я нёс в своих, едва заживших ладонях топор. Выбор был продиктован банальной логикой. Я не настолько ловок и селён как снайпер. За его плечами ряд инъекций биотических клеток и закреплённая на практике программная подготовка. А на моей — ни хрена. Поэтому орудовать ножом, мне было не с руки.
То ли дело старый добрый топор.
Каждый раз бросая взгляд вверх, на изрытый трещинами потолок, похожий на вскрытое брюхо чудного зверя, я удивлялся как он ещё не рухнул. Тяжёлые куски бетона целились в меня острыми краями, удерживаемые в воздухе обманчиво тонкой, стальной арматурой.
Команда к остановке прозвучала как всегда неожиданно. Борз присел на колено чуть впереди, я повторил его движение бесшумной тенью. В тоннеле было темно, но прибор ночного виденья для ночной охоты, позволял без проблем ориентироваться в пространстве.
Всматриваясь в лианы чёрных проводов, я не наблюдал ничего опасного, но это вовсе не значило, что проблемы нет.
Волк плавно опустился на пол перрона, сознательно замедляя свои действия таким образом, чтобы чужой взгляд не зацепился. Я проделал то же самое, уложив топор горизонтально себе под грудь и всматриваясь в указанную снайпером сторону.
Через десяток секунд я разглядел новых хозяев туннеля.
У меня складывалось ощущение, что с каждым днём в них остаётся всё меньше человеческого. Одежда исчезает, а та, что остаётся, превращается в грязные лохмотья. Выпадают волосы и странно бледнеет кожа. Дёрганая походка и кособокие движения с головой выдавали стремительные мутации корёжащие их тела изнутри.
Выродки шли к нам навстречу, по противоположной стороне улицы. Разделяющее нас расстояние, темнота и затопленное пространство между перронами, позволяли не без оснований надеяться на благоприятный исход. К тому же эта встреча была уже третьей.
Убедившись, что рождённые войной скрылись с наших глаз, мы некоторое время лежали, не желая себя выдать неосторожным звуком.
Вся эта ситуация, когда я лежу с химической маской на роже и утыкаюсь её защитным щитком в грязь мокрого тоннеля, была в какой-то мере забавной. Дело в том, что в своём желании узнать, что там на поверхности, мы связались не только и не столько с оппозицией, но и с самим Кардиналом.
Лидер сводной роты согласился отпустить Волка в старатели без каких-либо претензий только с одним условием. Если мы согласимся на заказ от оппозиции и доложим ему о результатах первому.
Как он узнал, что нам поступил заказ — одному богу известно. Но факт оставался фактом. Как бы безумно это не звучало, мы работали сразу на всех.
Во что это выльется? — хрен знает. Но вещичками мы прибарахлились знатно. Пусть у оппозиции не нашлось нормального комплекса визуального наблюдения, зато у меня в ухе теперь торчала гарнитура рации, а на предплечье ладно сидел чуть поцарапанный, но вполне себе рабочий и заряженный ППК.
Поднявшись, я последовал за Борзом, не забывая при этом крутить головой. Миновав густой лес свисающих проводов, мы вышли к развилке, не предоставляющей нам никакого выбора. Одно из ответвлений было попросту заблокировано лавиной земли и бетона. А второй тоннель, пугал целым сегментом отсутствующего пола, оставляя для наших ног жалкие тропки перекрученной арматуры, соединяющей уцелевшие островки висящего над бездной перрона.
Смотря как снайпер, стоя на одном колене, просматривает сложный участок через контурный прицел, я спросил:
Волк оторвался от прицела:
Проследив за указующим жестом напарника, я понял, что они имеет ввиду бетонный карман, расположенный сбоку от своеобразного моста. Покрутив головой, я с опаской глянул на залитый чёрной водой перрон, в глубинах которого могло скрываться всё что угодно и двинулся следом, за вставшим на ноги Волком.
Рядом с разрушенным участком было шумно. Вода срывалась вниз, образуя водопад, журчала и ревела, закладывая уши. Дожди на поверхности затапливали второй ярус, а может и третий, проникая вглубь низинных улиц через многочисленные проломы и трещины.
Чем ближе мы подходили к тридцатиметровому участку перрона, который нависал над провалом безобразными бетонными кусками, сцепленными между собой уцелевшей арматурой, тем меньше этот «мост» вызывал у меня доверия.
Волк остановился, не доходя пары метров до края и ответил:
Я кивнул, хотя снайпер вряд ли видел этот кивок и потому, пришлось дублировать своё согласие сообщением:
Волк уверенно двинулся вперёд. Попробовал пошатать пучок арматуры ногой, отступил на пару шагов и перепрыгнул на бетонный островок. Тот даже не шелохнулся. Видя, что он перенаправил камеру «мухи» вперёд, готовясь заглянуть ей в раскуроченный ангар, я отвернулся от снайпера.
Следовало приглядывать за тылами.
Когда из лежащего здесь же, сегмента вывалившейся из стены массивной трубы вдруг показались две фигуры, я сперва решил, что мы прозевали парочку уже привычных безумцев, но всё оказалось куда хуже.
С оружием в руках в виде обрезка узкой трубы и арматурины, напротив меня замерли самые настоящие люди. Грязные, с заострёнными от голода лицами, но всё же люди.
Понимая, что из-за шума текущей рядом воды меня будет не слышно, я просто поставил топор боевой частью на пол тоннеля и показав им ладонь свободной руки, попробовал хоть как-то пойти на контакт. Хотел было предупредить снайпера, но кинул взгляд в интерфейс и понял, что он уже в курсе. Из ангара показалась ещё тройка людей. Я отчётливо видел их с выводимой в интерфейс картинки, транслируемой штурмовым дроном. А раз видел я — значит и Борз тоже.
Похоже, мы попали в засаду.
Добрые и нуждающиеся в помощи люде не подходят к тебе разойдясь в стороны, без всякого намёка на попытку договориться. Отступать к Волку было бы глупо, деться оттуда некуда. Бросят в нас арматурину или камень, и шваркнешься куда-то на второй ярус, ломая себе кости к вящему удовольствию отморозков. Надежда на то, что нам позволят прицепить трос и ретироваться — была нулевая.
«Ну давай же, думай Дед! Думай!»
Мои мысли многократно ускорили свой бег. Сердце забухало в груди отбойным молотом, адреналином наполнилась кровь. Но самообладания я не терял, хоть и распалял себя специально, а затем…
… я вдруг понял, что у меня есть преимущество.
Место было выбрано не случайно. Шум воды скроет крики и звуки борьбы, но не выстрел. И этот факт лишал меня возможности применить дробовик. Но ни на ком из нападавших я не видел комплекса визуального наблюдения или на худой конец прибора ночного виденья. Мародёры были слепы в темноте и ориентировались только по свету уцелевших аварийных ламп.
Рванувшись вперёд, я уже знал, что действую не бездумно. За спинами нападающих почти стометровый участок тоннеля без всякого освещения. Попасть туда, означало получить преимущество.
Мой рывок со стороны наверняка попахивал отчаяньем. Я выбрал самого хлипкого из своей двойки и тем самым избежал удара трубой, столкнувшись лишь с арматурой. Рванись я между ними наверняка бы схлопотал от одного из двух, а так — хотя бы выигрывал время.
Не жалея лезвие топора, встретил им удар арматуры, посыпались искры, враг не удержал своё оружие в руках. Почти подросток, молодой парень не додумался обмотать чем-то нижнюю часть железяки и сполна получил по своим худощавым рукам. Я прикрылся его фигурой от второго, взрослого мужика. С удивлением отметил их сходство «Отец и сын?!» и продолжил отступать.
Размашистые удары перед собой выиграли мне ещё крупицу времени и десяток метров пространства. Размахивая топором я не давал подойти к себе взрослому, чья труба уже дважды мелькнула мимо моих рук в надежде выбить оружие.
Продолжаться долго так не могло. Уже через десяток секунд искры посыпались снова. В этот раз досталось трубе. Я видел, как гнуться губы мужика и разевается его рот, но звуков не слышал, слишком громко шумела вода под самым боком.