Даниил Тихий – Закат Российской Империи (страница 41)

Обследуя округу штурмовым дроном, мы очень скоро обнаружили первого противника. Им оказался совсем молодой пацан, на вид лет пятнадцати. Он стоял на выходе из нашего убежища, и поглощённый происходящим снаружи, прозевал наше появление.

Поставили сторожить? — будь добр сторожи, а не грей уши на разговорах взрослых.

Волк передал мне свой автомат и возник за спиной юнца бесшумным призраком. Крепкая ладонь сжалась на лице мальца и утянула его в темноту. Парень попытался брыкаться и визжать, но быстро затих, получив прикладом дробовика по затылку.

Нанося удар, я чувствовал, как внутри всё переворачивается. С одной стороны умом я понимал, что иного выхода нет, действовать нужно быстро. А с другой, это было жестоко и непривычно.

Оглушили чтобы не забил тревогу, но даже в таком случае потеря связи его биотического блока незамедлительно сообщит всем в его группе, о самом факте потери связи.

А там — жди гостей.

Оставив бессознательного пацана лежать в утлом бетонном закутке, образованном на месте разрушенного строения, мы проскользнули под арку чудом уцелевшего выхода и оказались на стоянке.

Мрачный, синий свет, густо заливал широкое пространство. Отражался от выпуклых крыш вагонов и вызывал резкий контраст с глубокими тенями там, куда не доставали его лучи. Аварийная переборка не была закрыта, но катаклизм постарался за неё. Я был прав, этот участок низинного города был отрезан от всех прочих чередой обрушений.

А на перроне, прямо под нами, там, где заканчивался возникший из обломков склон — бурлила толпа.

ИскИн насчитал почти шесть десятков человек. Быстрый анализ визуальной составляющей не нашёл в этой толпе огнестрела. Лишь несколько шоковых дубинок, холодняк и два парализатора.

В этот момент снайпер отправил мне сообщение и указал рукой куда-то наверх:

Я смещусь вот сюда, у них нет ничего, что позволит меня увидеть.

Проследив за его жестом, я кивнул. Гора обломков в притирку со стеной, утопала во мраке для всякого, чей взгляд был безоружен.

Прикрою тебя оттуда. Попробуешь поговорить с ними?

Я кивнул:

Попробую. Там видно женщин и детей. Вон та — я указал на заламывающую руки и рыдающую женщину, что десяток секунд назад кидалась на мужика с рюкзаком Борза за плечом. — Кажется родственница кого-то из погибших. Не думаю, что все они безжалостные убийцы. Скорее дуреющие от страха и отчаянья идиоты. Но ты всё равно смотри в оба, если кто-то сунется, я использую дробовик.

Волк развернулся и аккуратно, чтобы не вызвать обвал, полез выше:

Удачи брат, постараемся обойтись без крови.

Волк был прав. «Обойтись без крови» ключевая фраза. Не хватало ещё по воле случая полноценным мокрушником заделаться. Итак, пацана по башке приголубил.

Сняв с себя защитную маску, я утёр грязный пот и спустившись ниже дал отмашку:

Начинаю. Готов?

Прочитал ответное:

Готов, прикрываю.

И выступив из тени на свет аварийной лампы, присел на корточки на краю бетонной плиты, что нависала над перроном. Люди, находящиеся очень близко, меня не заметили.

— Рюкзак нужно вернуть со всем содержимым!

Сидя на кортах, я повернул дробовик горизонтально и сложив руки крест на крест расслабленно удерживал пушку, ни на кого не направляя. Не хотелось лишний раз обострять и без того острую ситуацию.

Несколько секунд толпа, повернув ко мне свои чумазые лица — раздуплялась, пока один из той тройки, которая оприходовала рюкзак Борза, не взорвался криком.

— Это он! Он убил твоего мужа и сына! Я сам видел! Мы вскрывали склад, когда наткнулись на этих, а они сразу за ножи!

Я продолжал молча сидеть на краю плиты. Народ заволновался, зароптал, не зная, как себя вести. Несколько мужчин с парализаторами просочились сквозь толпу ближе, а я, набрав в грудь воздуха, спросил:

— Если это мы на вас напали, откуда тогда у вас наш рюкзак и почему вы ещё живы?

В этот момент самые ушлые уже пытались меня обойти. Зайдя с разных сторон, потихоньку взбирались на склон. Но я отлично их видел, как через картинку с «мухи» так и с помощью ПНВ.

Пока мы все решали, что делать, мужик с рюкзаком Борза за плечом, попробовал свалить, пользуясь неразберихой и темнотой. В интерфейсе возникло скупое «работаю» и прозвучал одинокий выстрел…

— ААА!!!

Толпу словно ударили хлыстом, люди бросились в рассыпную словно застигнутые врасплох насекомые. Прыгали с перрона, орали, плакали и истерили. Женский ор поднялся просто до небес. А я с отвращением заметил, как пытавшийся нас оклеветать балобол бесследно исчез с львиной долей остальных обитателей стоянки.

— За что?! За что вы убиваете нас?! За что убили моего сына?!

Женщина чьи родственники погибли никуда не делась. Продолжала стоять на перроне закрывая собой маленькую девочку. Рядом на земле валялся подстреленный мудак и жалобно голосил, пытаясь руками зажимать пробитое пулей бедро.

Спрыгнув вниз, я проехал на ногах по склону несколько метров, увлекая за собой целую кучу мелких камней и уже через несколько секунд стоял на перроне.

— Мы никого не убивали.

Обойдя женщину с ребёнком чтобы не пугать, я подскочил к голосящему ублюдку и с размаха пнул его в голову. Крик оборвался. Ствол дробовика упёрся мародёру в щеку и наклонившись, я прорычал:

— Говори мразь как дело было! И говори громко! Иначе я прострелю тебе суставы на коленях и пойду искать твоих друзей ублюдков! Говори!!!

После второго пинка под рёбра мародёр наконец залопотал:

— Мы устроили засаду! Мы не виноваты, это все Геворг со своим сыном! Это они предложили!

Наградив его ещё одним пинком, я повернулся к оставшимся на перроне бабам и мужикам, что держались на почтительном расстоянии. Их осталось не больше десятка, но этого было более чем достаточно:

— Услышали?

Ответом мне было гробовое молчание:

— Я СПРОСИЛ! УСЛЫШАЛИ?!

Мужик, примерно моего возраста, с которым я встретился взглядом, вытянул перед собой руки раскрытыми ладонями ко мне и закивал. Как по мне, нужного эффекта я добился и настала пора рвать когти.

Обведя взглядом напряжённых людей, у многих из которых в руках до сих пор были разнообразные палки, я честно предупредил:

— Сунетесь следом, получите пулю. Не доводите до греха.

Подхватив лежащий тут же, на перроне, рюкзак, я аккуратно попятился, не отпуская взглядом людей и надеясь, что Борз не оплошает если кто-то зайдёт со спины.

Уже взбираясь по насыпи, я услышал вопрос:

— Эй! Вы военный?

Уже сокрытый темнотой, я решил, не оставлять вопрос без ответа:

— Не военный, но и не бандит. Оставайтесь здесь и не привлекайте к себе внимание тварей. Теперь мы знаем, что тут есть выжившие и отправим сюда проводников. Ждите со дня на день. А тех, кто участвовал в засаде, советую разоружить и запереть до разбирательства.

Уходя вверх по склону, я думал о том, что я этим людям не нянька. Сообщим Кардиналу, а он разберётся. Главное вернуться из рейда живыми.

Глава 20. Крах надежд

На поверхности выл ветер.

Его порывы чувствовались даже здесь, на первом ярусе низинного города. Воздушный поток проникал сквозь зубчатую брешь в потолке. Ту самую брешь, что простиралась вглубь низинного яруса и была найдена нами во время первого рейда к очистным сооружениям.

Обойдя ближайшие к общине низинные улицы, мы утвердились во мнении, что самой оптимальной точкой для выполнения задания является именно это место.

Шли вторые сутки разведки. За спиной была заваруха с выжившими и беспокойная ночёвка в вентиляционных трубах, прерванная под утро одним из людоедов. Странным слепым ублюдком, медленно ползущим по шахте и издающим щёлкающие, горловые звуки.

Он был замечен заранее, но не убит. Мы решили не поднимать шума и спешно ретировались, не вступая в схватку. Но его ужасный облик до сих пор стоял перед моими глазами. Уродливая мутация продолжала бурлить в ползущем теле и трансформировала его конечности в нечто неописуемое. Неподвластное анализу и теориям. Обесформленное и оставляющее за собой мокрый, слизистый след.

Дождь наверху закончился, но вода всё ещё прибывала. Многочисленные потоки, стекающие по иззубренным краям «рваной раны», сузились и обмельчали.

Низинный город кишел заражёнными (или облучёнными?) мутантами. От многочисленных стычек нас спасала лишь слабая освещённость и наличие технических средств, способных обернуть темноту нам на пользу. Выродки, ещё не так давно бывшие людьми, оказались не лишены наших слабостей. Их органы чувств были по-человечески несовершенны, но живучесть этих созданий была явно выше, чем у обычных людей. Да и грубой физической силой проклятые существа оказались не обделены.

Смотря на их оплывшие тела и дёрганные движения, я часто задумывался о том, как долго это продлиться? Как скоро эти чудовища погибнут от голода и болезней. Ведь их организмы, пусть и подверженные неизвестному воздействию — всё ещё человеческие. А человек не сможет выжить, пожирая всё что шевелиться в сыром виде и без конца рыская в темноте.

Или сможет?