Даниил Тихий – Закат Российской Империи (страница 3)
Он так и стоял посреди улицы, когда штурмовая пехота скрывалась в пылевой мгле. Средств к уничтожению тяжёлой техники у Кардинала просто не было. Как сжечь танк если выстрелы гранатомётчиков просто не берут его броню? Как уничтожить экипаж если все люки заблокированы, а энергетический щит имеет солидный запас прочности?
Никак.
Можно лишь вывести из строя ходовую, средства наблюдения, орудия. Искалечить и обездвижить меткими выстрелами в обход щита по уязвимым частям. Так их учили — и они справились. Выжили. Но победа не принесла радости. Ублюдки управляющие танком остались живы, больше десятка товарищей отправились на небеса, а день только-только начинался.
И начинался он нужно признать — скверно.
Машинист тяжёлого технического вагона — спокойная профессия. Весь день пользуясь окнами в движении низинного города, развозит технические бригады на рабочие точки. Внизу, под землёй, среди станций, очистных заводов, мусороперерабатывающих фабрик и бесконечных складов, царит гораздо меньше суеты чем на поверхности. Нет вездесущей полуголой молодёжи, в одежде ярких, безумных расцветок, чья кожа украшена различными бесполезными имплантами.
Нет бесконечного потока аэромобилей над головой. Тишина и спокойствие.
Но не сегодня.
Лысеющий мужик за сорок, положив крепкие руки на управляющий модуль, активировал двигатель. Почувствовал знакомую вибрацию, пробежавшую по корпусу машины, улыбнулся, вспомнив, что племянники снова переименовали его в сети, выиграв спор и окрестив «Дедом», а он согласился.
«У молодых вообще куда ни плюнь одни никнеймы. Чем в таком случае плох простецкий — Дед?»
Говорят, что его профессии, как и многих других, давно бы не существовало если бы не A.R.G.E.N.T.U.M. Ведь это восемь высших ИскИнов корпорации, настояли на программе «отрицательные инновации» Водить технический вагон мог простецкий автопилот, но что тогда делать человеку, чью работу возьмёт на себя искусственный интеллект? Земля — перенаселена, не хватало чтобы ещё больше праздно шатающихся балбесов, проводящих свою жизнь в виртуальной, или частично виртуальной реальности, наводнили города.
Такие миллионы, если не миллиарды людей уже жили. «Трудящиеся» по контракту, обеспечивающие вычислительные мощности современным компаниям, они отдавали львиную долю вычислительного ресурса своего мозга нанимателям, а сами погружались в виртуальную реальность, которая, кстати, тоже частично функционировала за счёт биологического ресурса.
Раз в пару лет, контрактники выныривали из вирта, радовались неплохой сумме на банковском счету и проходили курс физиотерапии, направленный на реабилитацию организма.
Или не проходили, и не радовались… так и сидели в своём вирте годами, предпочитая жизни реальной — виртуальную.
Дед же, придерживался по жизни простого принципа — любой кайф должен быть в меру. Он мог запросто зарубиться с мужиками или племянниками в вирте, уделяя этому вечер другой, но не зависал там надолго. Предпочитал книги, женщин и выпивку, любым другим видам отдыха. Из-за чего его длительные отношения с представительницами прекрасного пола совсем не складывались. Хотя единственная, уже бывшая жена, успела родить ему прекрасных детей.
Многотонная махина тронулась с места и одновременно с тем, ворота ангара поползли в сторону. Сейчас вагон шёл без людей, зато грузовой отсек был битком забит строительными материалами.
Неожиданно погас свет, а ворота встали на половине пути. Дед тут же отдал приказ к остановке, но глушить двигатель не стал. Приподнялся на кресле, наблюдая как разгорается аварийное освещение в химических лампах под потолком…
ГРАНННГГГ!!!
Когда огромный туннель начинает шататься, а сиденье бьёт по жопе, как бы намекая, что многотонная дура спокойно подпрыгивает…
Когда грохот настолько силён что закладывает уши…
Когда крыша кабины бьёт по башке…
Единственный выход — молиться. Но слова что слетали с губ Деда в эту минуту были далеки от любой молитвы, да и от цензурной лексики тоже.
Он пришёл в себя на перроне, посреди ангара. Как выбрался из машины — не помнил. На голове кровь, в интерфейсе биотического блока ИскИн развернул биологический атлас организма и сообщил о гематомах, рассечении и кратковременном сбое в работе.
Ангар, да и вся семьдесят седьмая низинная, были заполнены пылью. Вокруг Деда, в пыльном сумраке отказавшего электричества, бродили и кашляли фигуры. Кто-то матерился, кто-то стонал…
Понимая, что рискует задохнуться — Дед, пошатнувшись встал и увидев очертания покинутой машины полез в кабину, но и здесь его поджидал сюрприз. Лобовое стекло было вынесено напрочь, сиденья завалены бетонной крошкой и остатками лобовухи, прижатой к ним виновником вторжения — здоровенным обломком.
Достав хранимый рядом с водительским местом фонарик и складной нож, надрывно кашляя и постоянно протирая глаза, машинист натянул на лицо верхнюю часть комбинезона и пройдя вдоль борта вагона спрыгнул на магнитные рельсы.
Несколько минут блужданий в потёмках, попыток вскрыть аварийным ключом грузовой отсек — в конечном итоге увенчались успехом. Дед нырнул в машину и запер за собой дверь.
Включив свет, он вздрогнул, когда по туннелю прошла новая дрожь, пусть и гораздо слабее той, что послужила причиной отключения электричества и обрушений. Сидя среди строительных материалов, под светом работающих от аккумулятора машины ламп, он надеялся, что новых обвалов не будет…
Но они были.
На семьдесят седьмой грохотало так, что закладывало уши. Вагон шатался и пару раз подскакивал. Мешки со спец составом едва не сорвало и не задавило ими машиниста.
«Землетрясение? Авария и взрывы?»
Чувствуя себя маленькой букашкой под занесённой пятой великана, Дед и представить не мог, что началась величайшая за всю историю мира война.
Война, которую выжившие окрестят — четырёхдневной.
Глава 2. День второй — голь на выдумку хитра
Оба взвода оказались невредимы. Десантные капсулы благополучно приземлились на своих точках высадки, пехота выгрузилась, и в условиях низкой видимости заняла близлежащие руины в качестве первого рубежа обороны.
Решение было верным, при полном отсутствии связи и потери координирующего корабля, командиры на местах просто не рисковали брать на себя лишнюю ответственность и доверились первому взводу под руководством старшего.
А он — не заставил себя ждать.
Совершив быстрый марш-бросок по окровавленным и обожжённым улицам, Кардинал привёл свой взвод ко второй точке. Собрал людей и повторил бросок, только в этот раз — к третьему взводу.
К концу дня под крылом капитана находилось больше сотни человек — неполная рота.
Собирая вокруг себя людей по всему зареченскому району, Кардинал вдруг понял, что ему повезло. Единственный контакт с американским танком был незначительной мелочью по сравнению с тем, что творилось вокруг. Канонада из центра города слилась в один сплошной гул. Постоянное мерцание и грохот что доносились оттуда — ужасали. В центре разгорелась битва таких масштабов, что даже на окраине города можно было с трудом расслышать голос стоящего рядом человека. Спасали средства связи — как внутренние, так и внешние.
Проблема была только одна, роты бойцов для обороны зареченского района, был мало.
Отправив три отделения на разведку, к утру Кардинал получил сведенья о мостах ведущих в соседние районы города. Многие из них были разрушены. Уничтожение переправ не походило на запланированную акцию. Следов минирования и последующего подрыва на месте, разведчики не обнаружили.
Зареченский район на карте города был похож на криво отрезанный кусок пирога. От города его отделяла река, через которую было переброшено множество мостов, но на этом отличительные черты местности не заканчивались. В заречье не было низинного города, только скупая система ливневых стоков. Гагаринский парк, полный зелёных насаждений и инфраструктуры для отдыха, занимал одну третью часть от обороняемой местности. С парком граничила плотная городская застройка, которую с другой стороны района поджимал агрокомплекс.
Капитан не спал всю ночь, как не спало практически всё подразделение. Биотический блок, биологический имплант, внедрённый в мозг каждого бойца в роте, связывал их общим групповым интерфейсом. Он позволял не только обмениваться сообщениями на манер архаичных переносных телефонов, но и отслеживать состояние ближайших людей, как физическое, так и психологическое.
Наблюдая за своими воинами, Кардинал знал, что этой ночью многие из них просто не смогут уснуть.
И он оказался прав.
Общую условно сложную картину предстоящей обороны дополняло полное незнание обстановки. Прикрывает ли кто-то тылы со стороны окраин, или оттуда тоже можно ждать врага? Производилась ли высадка остальных подразделений штурмового полка в пределах города или они одни? Из части вылетел полк — пять малых десантных кораблей, а также подразделения поддержки и управления. Где они чёрт побери? Где связь? Где враг? Какова обстановка?
Но больше всего Кардинала напрягал сам приказ — оборона зареченского района. Сотня человек брошенных в переплетенье накрытых смогом и пеплом улиц. По району может целая армия пройти, а его люди её даже не заметят. Просто потому, что сам воздух ополчился против них. От обычных рассеивателей визуальных помех нет никакого толка, слишком много пепла и пыли в воздухе.