Даниил Тихий – Трехликий IV: Полководец (страница 33)

— Двое в засаде. Остальные в отражениях штурмов. Основный ущерб нанесла магия. Кислотные шары и прочая дрянь.

Узкая тропа привела отряд в посёлок. Первые дома прятались в разлапистых кронах где-то над головой и, если бы не многочисленные палатки и телеги развёрнутого под ними лагеря, можно было бы с лёгкостью пройти мимо ничего не заметив. Лишь опытный и зоркий глаз, вглядевшись в переплетение веток, мог отыскать живые мосты между деревьями и прочие признаки присутствия лесного народа.

— Выдвигаемся через четыре часа. А сейчас всем отдыхать кроме наряда.

Умма снова ударил себя кулаком по нагруднику и ушёл раздавать приказы. Народ встречал ярла ударами оружия о щиты. Здесь его уважали. Он прошёлся, пожал кое-кому из десятников руки. Встретил лидера ходоков, спросил были ли у погибших семьи, а затем, когда с формальностями было покончено, его представили стражу Иллиндир, Лэу Минаэнэлю.

Эльф был высок, худ, вооружён длинным, зачарованным копьём и помимо доспеха, носил на голове вытянутый, зелёный шлем, делающий его ещё выше и уже:

— Я наслышан о тебе. Говорят, ты помогал защитить одно из наших святилищ.

— Это правда.

Морран протянул эльфу руку и тут с некоторой заминкой аккуратно её пожал. Его аватар был хрупким даже по меркам лесного народа, но сила иного, далёкого от физических характеристик рода, насыщала его ауру. Перед ярлом стоял повелитель природы, один из друидов, чей доспех оборачивался толщей коры и срастался с плотью, делая владельца мощнее и крепче. А зачарованное копьё, пропитанное гневом дриад, с каждым ударом обрушивала на противника рой древесных пчёл и злобные корни.

— Могу ли я просить тебя о помощи? Наш лес снова гниёт, а уродливые твари из подз…

Морран оборвал его, не дав договорить:

— Это войско собиралось не для того, чтобы участвовать в вашей войне. Оно уже помогло вам, перебив множество тварей. И пока мы будем следовать к рыцарским городам побережья, убьем ещё. Это и будет нашей вам помощью.

На мгновение глаза Минаэнеля полыхнули гневом, осветившись изнутри грозной, внутренней силой. Но холодный рассудок быстро возобладал над эмоциями:

— Честный ответ, от честного человека.

Он развернулся и не прощаясь ушёл. К Моррану вернулся Умма и проводил его до развёрнутого шатра, окружённого охраной. Остатки времени, карлы и люди потратили на отдых и прём пищи. После чего свернулись и колоннами двинулись в путь.

Лесной народ проводил их грустной песней на своём языке, и казалась сама надежда покинула посёлок с их уходом.

Морран проехал от хвоста своих отрядов и до самого головного дозора, убедился, что боковое охранение бдительно несёт службу и возглавил отряд наездников, числом в половину сотни карлов. Но все меры предосторожности оказались излишни. Вампиры не раз докладывали, что охотники троглодитов, молодняк, мажущий тела грязью и гниющими листьями для маскировки, неотступно следовал за войском в окружающих его лесах, то скрываясь, то вновь приближаясь.

Ситуация говорила о том, что злобные твари рады удалению сильных противников в сторону от дислокации основного противостояния и не имеют ничего против, если те уберутся с территории эльфов. Дни шли, с ними пролетали и ночи, на третьи сутки наблюдатели отстали и затерялись в лесах. Отряд шёл к цели, не встречая на своём пути представителей лесного народа. Все кроме хранителей бежали к окраине леса, чтобы собраться в войско и вознести чудовищам кару, которую те заслужили.

Последних, Морран встретил через десяток дней, на границе между лесом Иллиндир и холмистым побережьем, заселённым людьми из Рачьего королевства. Здесь высились древние крепости, чьи стены покрывал оранжевый мох и жили люди, промышляющие морем и добычей метеоритного железа, дремлющего под холмами.

Эльфы не стали показываться на глаза, наблюдая за движением войска из леса. А вот стражи тракта по другую сторону границы, там, где линия деревьев обрывалась полями, совсем не таились. Они взирали на колонны, что выходили и строились из леса, со стены пограничной крепости, совсем небольшой, но оснащённой высоким донжоном, исполняющим функции дозорной вышки.

Если бы их заранее не предупредили о том, что крупный отряд проследует до порта прибрежного города и не согласовали все стоянки (как это случилось и с лесным народом) звучать бы над холмами тревожному рогу. Но вместо него царила тишина и лишь скрипнула калитка врат, когда из них три всадника вывели жеребцов и взобравшись в сёдла поехали к Моррану.

Им было щедро уплачено и за стоянки, и за проход по их территории.

Выехавшие из крепости были сопровождающими. Рыцарь и два его оруженосца. Они встретились на середине холма. Лошади фыркали и переступали на месте беспокоясь из-за ауры страха, распространяемой ярлом.

Рыцарь снял шлем и держа его на сгибе руки, обратился к Моррану:

— Меня зовут Лир Блеск, я рыцарь дома Блесков, а это мои оруженосцы, Арник и Батар. Мы будем сопровождать вас по Рачьему королевству.

— Я Морран из Въёрновой пади. Не будем медлить, мы оба знаем зачем мы здесь. Ведите.

Светловолосый отвесил лёгкий поклон, обозначив его наклоном корпуса и кивком головы:

— Как вам будет угодно.

Развернув лошадь, он и его оруженосцы поехали в обход крепости, а Морран подал знак войску следовать по их следам. Почти неделю они двигались по холмам, истоптанными дорогами, поднимая сапогами пыльную взвесь. Дважды проходили мимо крепостей, видя те в отдалении и встречали местные караваны, возвращающиеся со стороны моря и спешащие в его сторону. Здесь, заготавливали жемчуг и рыбу, кость, панцири и чешую морских обитателей, выращивали редкие водоросли и ловили уникальных питомцев. Море кормило рыцарские дома побережья, а близость к лесу Иллиндир круглый год обеспечивала людей дичью, смолами, мёдом и травами.

Портовый город, на чьей верфи были отстроены суда по заказу ярла назывался Таррин и кишел жизнью. Его удобная бухта служила прекрасным портом и принимала корабли всех рас и государств. Всех, кроме орков.

Войско Въёрновой пади разбило лагерь под его стенами, пока ярл инспектировал и принимал суда. Он проверил всё, от вёсел и лавок, до запаса продовольствия и ветоши. Кораблей было десять. Настоящий флот, способный уместить до полутора тысяч человек. Столько у Моррана не было, так что его бойцы разместились с видимым комфортом без присущей полевым условиям тесноты.

А пока они загружались на корабли, он встретился с местным королём, использовавшим прибытие ярла из далёкого города, как повод для серьёзной попойки. Короля звали Артредом Старым, за седые волосы не свойственные его тридцатилетнему возрасту. Он только-только взошёл на престол, сменив почтившего отца и возглавил рыцарские дома королевства.

Помимо ярла на приёме собралось множество разноранговой знати, рыцарей, магов, купцов и торговцев. Многие подходили к нему чтобы познакомиться и узнать о торговых возможностях Въёрновой пади, о спросе и предложении на разного типа товары.

Нападки утихли только тогда, когда Артред призвал всех к столу, чтобы опробовать огромного, забитого им на охоте вепря, чьё мясо, приготовленное на открытом огне великолепным поваром, употреблённое в пищу, позволяло не спать несколько суток, воздействуя на выносливость.

Именно там, за столом, Артред спросил Моррана о цели его путешествия и тот ответил просто и односложно:

— Орки.

Разговоры стихли, понукая Моррана развернуть свою мысль, но великан продолжал аккуратно есть мясо, беря его ломти со своей тарелки руками и поглощая, предварительно обмакивая в горчичном соусе популярном у рыцарей Рачьего королевства. А король, осушил кубок, скривился и сказал:

— Орки! Мы бьёмся с ними с самого рождения, как в море, так и на суше. Говорят их земли непригодны для земледелия, а воды вокруг островов отравлены пеплом вулкана. Они грабят суда и ходят в набеги, разоряя землевладения и амбары с пищей. Два года назад дважды обломали зубы об крепость Итрит и сожгли семь деревень, угнав людей в рабство. Но чем они насолили тебе? Въёрнова падь далеко, и вряд ли страшиться пепельных дикарей.

Морран обтёр руки и губы влажным и горячим полотенцем, поднесённым служанкой:

— Карлы моего города были разделены порчей Риордана, бога изменений. Его жрец, распространил чуму и обещал избавление от страданий всякому, кто встанет под его знамена. И всё это на фоне вторжения армии мёртвых, пришедшей со стороны Юмирона.

Пользуясь паузой один из торговцев, воскликнул:

— Я слышал об этом! Говорят, что конунгу карлов пришлось вести к Въёрновой пади всё своё войско!

Морран кивнул:

— Да, пришлось. К тому моменту мы уничтожили жреца и сняли проклятье. Но те, кто поддался ему, стали изгоями в собственном городе. Я собрал их под своим знаменем, вместе с обычными воинами, чтобы битва снова сделала их побратимами.

Говорящий за мёртвых врал, но делал это искусно.

Артред качнул головой:

— У тебя благородная цель, а орки наши давние враги. Скажи, Морран, на твоих кораблях найдётся лишнее место?

— Они рассчитаны на пятнадцать сотен человек. А у меня — тысяча.

Король улыбнулся и опираясь рукой на стол поднялся, чтобы в следующее мгновение воздеть кубок и провозгласить:

— Девять долей земли каждому рыцарю, который присоединиться к походу от лица нашего королевства и вернётся из него с черепом взрослого орка!