Даниил Тихий – Трехликий IV: Полководец (страница 20)
Через стенку за пыточной была умывальня и сортир, а между ними и камерами, ещё одна лестница, ведущая ещё выше, на следующий ярус. Там сидело уже матёрое отребье: воры рецидивисты, убийцы, насильники и прочая пена любого общества.
Этих никто выпускать не планировал.
Морран заподозрил неладное ещё на лестнице. Там, лежал истлевший мертвец, судя по внешним признакам не из местных, тонкокостный, как и любой из лесного народа. А прямо из черепа незнакомца торчал небольшой стальной штырь, послуживший причиной смерти.
Искатель сокровищ погиб очень давно, но его одежды и оружие остались нетронуты.
Заклятье поиска пронеслось по помещениям второго этажа тюрьмы криком летучей мыши и принесло в разум воителя образы закрытых решёток и действующих защитных механизмов. Прямо по центру прямоугольного зала, на который выходили двери общих камер, под самым потолком висел механический самострел. Вмонтированный в него рубин продолжал светиться магическими энергиями и ясно давал понять, что смертоносный страж продолжает работать.
Развернув оплот и тем самым укрыв себя за куполом из чистого света, Морран ворвался в помещение. Руна безудержного выброса энергии Курт, ударила в механический самострел и тот взорвался, разбрасывая по всей площадке обломки, но охранная система тюрьмы не ограничивалась одним только самострелом.
Механизмы появились из люков на углах прямоугольного зала. Подобно сталехрусту, охраняющему второстепенную шахту, големы являлись подобием пауков, чьи заточенные лапы сами по себе были оружием, но в отличии от встреченного у шахты голема они имели куда меньший размер, по пояс человеку среднего роста, и не обладали паровым котлом, ограничиваясь рубиновой батарейкой.
Стуча по полу заточенной сталью, продукт инженерной мысли подгорного народа ринулся убивать.
Анализ механических тел и начертанных на лапах рун, дал воителю исчерпывающую информацию о противниках. Они могли пробить кольчугу обласканного светом доспеха и поэтому следовало беречь стыки и прочие уязвимые места, но смоделировав картину предстоящего боя, говорящий за мёртвых понял, что угроза будет предупреждена раньше, чем создаст серьёзные риски.
Он выждал мгновение, позволяя механизмам приблизиться и ушёл рывком к дальней стене, позволяя стальным паукам, что прыгнули на него в едином порыве, врезаться друг в друга по центру зала. А затем совершил обратный рывок, лишь самую малость изменяя вектор атаки. Крест прошёл сквозь металл разрезая его везде, где только коснулся. Идеальная траектория, рассчитанная машинной частью его разума, позволила волшебному клинку одним ударом покончить со всей четвёркой големов.
Железо зазвенело, посыпались искры и разлетелись в стороны раскалённые капли с алеющих ран. Крест оставлял после себя такие следы, словно был раскалённым лучом, что с учётом энергетической составляющей его природы было недалеко от правды. Там, где живая плоть распадалась, разлетаясь в стороны горячим, кровавым паром, взрывалась и обгорала, механизмы получали двойной урон. Сталь от ударов креста плавилась и горела ещё некоторое время после удара, а рубины, что питали искусственные тела големов — выгорали, растрачивая энергию за секунды.
Пауки превратились в бесполезную груду закопченного железа, а во втором тюремном корпусе повис тяжёлый дух сварки.
Расправа над стражей, позволила Моррану исследовать ярус. Здесь не было пыточных, только купальня и сливной желоб, из которого воняло застарелым дерьмом. Обойдя камеры и высадив разбухшие двери, говорящий за мёртвых обнаружил множество останков. Причём судя по отдельным признакам, смерть этих сидельцев была ужасна, связана с голодом и каннибализмом.
В отличии от узников этажом ниже, этих попросту бросили.
Не обошлось и без призраков. Сразу в двух общих камерах, на Моррана напали злобные духи. Первый был бестелесен, похож на голубое свечение, то исчезающее, то снова поникающее в реальный мир. Он попробовал вселиться в ярла, но обжёгся об обласканный светом доспех и был развеян ударом креста.
Второй был лоскутным одеялом из обрывков душ и насильственных смертей. Долгое время проведя взаперти, он сформировал себе жуткое, диспропорциональное тело из оставшихся в камере мертвецов и был убит ровно так же — ударом меча.
Кроме караульного помещения и небольшой тюремной кухни на этом этаже больше ничего не было и Морран пошёл ещё выше. Туда, где содержали преступников, для которых обычные толстые двери и решётки, не были серьёзным препятствием.
На третьем ярусе держали узников сведущих в магии.
Заклинание поиска ничего не дало. Рванувшись по лестнице в новое помещение, оно принесло в разум ярла лишь образ глубокой темноты. Морран понял, что кто-то позаботился создать хорошую антимагическую защиту и не стал заходить в новый зал ограничившись взглядом от лестницы.
Новый зал был круглым. А взамен привычного серого камня, все поверхности покрывал антрацитовый глянец. Абсолютная тьма, разбавленная звёздами источающих сияние светильников, бликами и тенями.
Восемь одиночных камер по периметру зала были заперты всё теми же чёрными плитами. Как только взгляд воителя их касался, на антрацитовой, зеркальной поверхности проступали золотистые надписи.
«Одержимый демоном жрец, поддавшийся безумию ярости…»
«Чужак, разоритель могил и душеприказчик…»
«Аккилес предатель, интриган и обманщик, сведущий в магии пламени…»
Пробежав глазами по каждой, воитель вгляделся в течения вирта и понял, что схватки не избежать. Реальность скручивалась в невидимый, тугой узел, прямо по центру зеркального зала и он знал, что как только сделает шаг, этот узел развернёт цепочку событий.
И через минуту фигура в доспехах и в самом деле сделала шаг.
Золотистые письмена разгорелись в глубинах камня и прошлись волной от центра потолка до той же центральной точки на полу. От этих точек протянулась, золотая, вертикальная линия и объединив их тонкой струной, раздвинулась, явив портал в другое, нечеловеческое измерение.
Пожиратель аур, демон, почитаемый некоторыми гуманоидными монстрами за языческого бога, искажая пространство ринулся на нарушителя. Для него антрацитовый зал был тюрьмой, в которой вечно голодный поглотитель энергии ждал побега одного из заключённых или проникновения чужака, не оснащённого охранным амулетом-ключом.
Он явился идеальной геометрической фигурой. Кубом, на чьих плоскостях окружённые розоватой, полупрозрачной кожей, распахнулись гигантские глаза. И всюду куда падал их взгляд, манна горела, стремясь вырваться на свободу и попасть в необъятное нутро пожирателя аур.
Волна голубого пламени со скоростью сгорающего тополиного пуха разошлась по помещению и взгляд твари упёрся в фигуру латника. Золотой портал за спиной чудовища, подобно дыре в обшивке космического корабля высасывал воздух, с жадным свистом глотая его и норовя затянуть демона обратно. Но пока тот пожирал разлитые в воздухе крупицы силы, это было попросту невозможно.
Фигура латника тоже вспыхнула и заставив пошатнуться ветер рванул её за плечи и плащ. Полыхая от кончиков пальцев и до самой макушки, фигура в доспехах расползлась рваными, горящими дырами и исчезла… поглощённая без остатка. Больше в чёрной комнате пожирать было некого, а десятки отражений в глянцевых, антрацитовых стенах, заставляли демона обращать взгляд на самого себя, выжигая только что поглощённую силу.
После того как остался один, Анну’Каррак продержался жалкие секунды, прежде чем поджёг сам себя и был втянут обратно в портал.
Стоящий за углом, на лестнице, ярл, чья иллюзия только что сгорела в антрацитовом зале, глазами своей копии увидел демона за мгновение до её смерти и сумел заглянуть в самую суть виртуального аватара, анализируя все его сильные и слабые стороны. Слабость демона, была в отражении. Видя самого себя, он пожирал энергию собственной ауры, становился слаб и портал затягивал его обратно в карманное измерение не позволяя сбежать.
Пожирая врагов, он пожирал и себя.
Всё что оставалось говорящему за мёртвых, так это просто найти или создать зеркало. А с учётом того, что в библиотеке карлов и имуществе хрустальных жрецов находилось множество стихийных книг и свитков, содержащих в себе базовые и продвинутые заклинания стихий, никакой проблемы в этом не было.
Морран призвал на помощь стихии воздуха и воды, чтобы сформировать вокруг себя водяной купол, полностью скрывающий его фигуру, а затем повторил путь иллюзии, войдя в антрацитовый зал. Вал золотых знаков снова пробежал от потолка до пола, формируя свечение в центре и рассекая пространство золотой линией. Используя руну холода Ирвис, трёхликий превратил водяной купол в глыбу зеркального льда, дополняя изначальное заклинание и делая полупрозрачную воду непроницаемой.
Анну’Каррак распахнул глаза, и комната снова полыхнула голубым пламенем. Заклинание Моррана тоже загорелось, распадаясь отдельными клочьями, но начало было положено, демон увидел своё отражение и загорелся, сжигая самого себя. Со знакомым уже свистом портал потянул ослабевшего демона обратно, но говорящий за мёртвых не собирался его отпускать. Рывковым приёмом он вырвался из ледяной глыбы и ударил латной перчаткой прямо в распахнутый глаз.
Тело пожирателя аур оказалось твёрдым словно камень, но удар Моррана демон не выдержал. С оглушающим хрустальным звоном он треснул и разлетелся на части, которые были немедля утянуты в золотистый портал. Но один треугольный кусок, с фрагментом отколотого глаза, говорящий за мёртвых схватил и держал, сопротивляясь притяжению и проходя проверки физической силой, пока золотистая брешь не схлопнулась, навсегда исчезая.