Даниил Тихий – Трехликий II: Черная стража (страница 35)
Глава 14
Оскверненный храм
Трёхликий пришёл в себя от холода и немедленно зашевелился, собирая и анализируя информацию. Его тело не было повреждено, экипировка уцелела и сработала регенерация, а вокруг стало сильно светлее. Не говоря уже о том, что откуда не возьмись, появился снег.
Много снега.
Лишь окинув пространство взглядом, говорящий за мёртвых понял, что всё это время в потолке пещеры присутствовал огромный пролом, закрытый до поры паутиной. Сияние Ликвика сожгло проклятые нити, и вниз, прямиком на площадку, обрушились тонны снега.
Воителю пришлось повозиться, прежде чем он умудрился выбраться.
Ликвик лежал там, где его застала схватка с красной королевой. Обожжённый рыцарь был жив, хоть и истощён. Говорящий за мёртвых видел это по течениям вирта. А ещё он видел, что тёмный эльф претерпел новую волну изменений.
Осмотревшись в поисках меча и не найдя его взглядом, он вспомнил своё местоположение в пространстве, сложил его с местоположением по пробуждению и рассчитав траекторию, узнал точку возможного нахождения меча. Но стоило ему начать разгребать снег, как в отдалении раздался стон, сменившийся надрывным кашлем.
Чтобы увидеть источник шума ему пришлось бросить поиски меча и двинуться на звук. Серриса лежала у стены шпиля, очищенного от паутины и демонических знаков. И снег, налипший на её лицо, был пропитан кровью.
Его силы хватило чтобы вытащить её из-под снега и подняв на руки прижать к себе:
— Дыши. Всё позади, дыши.
Человеческая часть его личности не могла оставаться безучастной. Она сопереживала некромантке несмотря на понимание, что выбранная девушкой стезя не располагает к сочувствию.
Серриса закряхтела и очнулась, хватаясь за его доспех рукой:
— Чёрт! Как же болит голова… — Женщина взглянула на мир сквозь прорези в уродливой маске. А взглянув, дёрнулась. — Где эта тварь⁈
Воин опустил колдунью на ноги и придержал, увидев, что та покачнулась:
— Мы не знаем. Возможно, где-то под снегом.
Его ответ заставил Серрису закрутить головой:
— Виллерт⁈ Где проклятый⁈ А Ли… — Увидев лежащее на холодном полу тело и подальше ещё одно, она пихнула любовника в их сторону и не удержавшись на ногах осела в снег. — Оставь меня! Я в порядке! Помоги эльфу и карлику!
Трёхликий знал, что оба живы. Друму спасла жизнь аура, дающая бонусы к сопротивлению ядам, а Ликвик потерял сознание из-за полного опустошения энергетического резервуара.
Подойдя к эльфу, он без всякого труда перевернул его на спину, а затем приподнял и проходя проверку силой, поднял на ноги. Естественно, Ликвик не очнулся и пытался сложиться обратно, но трёхликий поднырнул под него и подставил плечо.
Оставлять его на холодных камнях было нельзя. Постоянные штрафы от холода суммировались, грозя привести не только к обморожению, но и смерти. Он понёс эльфа к карлику перекинутым через плечо, под эхо своих шагов в почти мёртвой тишине пещеры, добрался до Друма и наклонившись, ухватил того за загривок.
Через десяток минут под стеной очищенного от паутины шпиля, разгорелась жаровня, и жёлтое пламя с радостью заплясало по обломкам строительных лесов, собранных говорящим за мёртвых. Серриса сама приковыляла к огню, опираясь на едва тлеющий своей вершиной ядовитый посох. А приковыляв, не глядя в сторону любовника, сухо каркнула:
— Нужно найти Виллерта.
Он не стал спорить, хотя другой бы на его месте вспыхнул в ответ на скверный характер некромантки. Она разговаривала с ним так будто он был её вечным должником, но машинная часть его разума прекрасно читала Серрису, и знала, что вся эта напускная дерзость — показная. Тем не менее Виллерта и впрямь, требовалось найти.
Первым воитель откопал из-под снега Глодатель Костей. Зловещий меч с радостью ткнулся в его руку и позволил извлечь себя из холодного плена. Он был всё так же огромен и чёрен как в первый день после своего создания, а клинок, почему-то тёплый на ощупь, оставался заточенным и не тупился о кости уложенных в землю противников.
От них кстати, ничего не осталось. На камнях лежали лишь трупы эльфов, а одержимые, изменённые демоническим началом и пропитанные тёмной магией, оставили на холодных плитах лишь светлые, окружённые тёмными нимбами отпечатки. Такие, словно были сожжены высокотемпературной вспышкой. И наверняка светлая магия, безвредная для обычных созданий из плоти и крови, таковой для них и являлась.
Виллерт нашёлся почти там, где сумел выбраться из паутины. Упавший с потолка снег сбил его с ног и придавил обломками строительных лесов. Из-за уникальных свойств своего аватара, алебардист даже не терял сознания, но гораздо быстрее накапливал штрафы от холода и к тому моменту, когда трёхликий его отрыл, практически полностью утратил способность двигаться.
К жаровне, его пришлось тащить волоком.
Вернувшись к Серрисе, говорящий за двоих обнаружил, что некромантка не теряла времени даром. Несмотря на полное истощение, она сумела выложить обломки лежащих у стен досок таким образом, чтобы устроить импровизированные места отдыха. Поверх легли притороченные к рюкзакам походные лежаки и когда трёхликий, скрежеща доспехами Виллерта по камням, притащил его к жаровне, некромантка уже укладывала на первый из лежаков отравленного карла.
Друм был плох. Не приходя в сознание, блевал и бредил.
Ликвик в отличии от него хоть и замёрз, но уже постепенно приходил в себя. Эльф открыл глаза и свернувшись в комочек под плащом из воронова пера, дрожал, пытаясь согреться. Добравшись до жаровни говорящий за мёртвых, бросил проклятого и помог Серрисе. Так, шаг за шагом, они постепенно развернули настоящий бивуак вокруг жаровни, стащили к нему рюкзаки и отогреваясь, приступили к приготовлению отваров и пищи.
Из пролома в потолке пещеры падал свет и снежинки. Медный бассейн был полностью завален снегом и лишь край площадки перед ведущими к подножию шпилей ступенями, устоял перед натиском ледяной крупы.
Некромантка поставила на угли сразу два походных котелка и доставая из мешочка смесь из сушёных овощей и кореньев крошила их в воду:
— Как думаешь, где она?
Вопрос был адресован мечнику, сидящему на лежаке и смотрящему на падающие из пролома снежинки. Трёхликий шевельнулся и ответил:
— Тела её слуг исчезли, а «свидетель» записал в актив достижение «очищающий свет». Логово зачищено, но награда либо сокрыта в тайнике, либо завалена снегом.
Обойдя говорящего за мёртвых, она сунула в руки Ликвику дымящую кружку отвара:
— Мы не сможем уйти отсюда в ближайшие сутки. Друм никакущи…
Она недоговорила, заметив, как внимательно Ликвик смотрит на воина, а тот на него. Не выдержав, колдунья спросила:
— Я чего-то не знаю? Хрен ли вы пялитесь друг на друга?
Ответ прозвучал тихим голосом эльфа:
— Молчун сказал, что пламя не единственная сила, принимающая молитвы.
Серриса склонилась над Друмом не прерывая диалога:
— И ты решил из всех возможных выбрать именно свет? Чтобы лишать меня всей моей силы?
Оттаявший тёмный уселся на лежаке и сняв перчатки обхватил кружку руками, сделав аккуратный глоток:
— Он сам позвал меня… — рука указала в сторону колодца. — … оттуда. Когда молчун использовал первую руну. А потом ещё громче. Его заперли здесь, осквернили. Он хотел вырваться наружу и искал проводника.
Хриплый голос трёхликого упал на землю камнем:
— Ликвик, сними маску.
Эльф потянулся рукой к чернённому металлу, но не закончил движение с возрастающим трепетом рассматривая собственные пальцы. Он наконец заметил то, что внимательный воин рассмотрел в первую же секунду:
— Я…
Серриса впервые тепло улыбнулась:
— Твои ожоги исчезли.
Сказать, что Ликвик был писанным красавчиком, это ничего не сказать. Он обладал слишком грубыми чертами лица для тёмного эльфа, но это играло ему на руку. Мужественный, волевой подбородок и резко очерченные, словно вырубленные из дерева черты лица, смягчались нежной, без единого пенька щетины кожей и тонкими губами.
И сейчас этот расписной красавец, твёрдо смотрел в глаза лидера и повторял:
— Я не могу уйти. Моя работа здесь не закончена.
Серриса ударила посохом о камни и прорычала:
— Ты что идиот? Здесь холодно и в любой момент могут пожаловать охотники за наживой! Не говоря уже о разных тварях, которые сожрут твою тупую задницу и не посмотрят, что она теперь нежная как попка младенца!
Но тёмный стоял на своём:
— Свет нуждается в защите. Его храм осквернён, и он выбрал меня для своей защиты!
С памятной схватки прошли сутки. Трёхликий сумел восстановить часть своего резервуара медитацией, а комплект королевского пожирателя плоти постепенно исцелили все синяки и шишки, оставшиеся после сражения.
Друм помучался много часов, прежде чем действие яда сошло на нет. У Серрисы закончились эликсиры, а энергии чтобы исцелить его заклинаниями просто не было. Говорящий за мёртвых помог ему лишь ночью, начертав на нём руну собственной кровью и тем самым выдернув из муторного, тошнотворного состояния.
Карл был подавлен, физическое состояние его аватара оставлять желать лучшего. И тем не менее именно его говорящий за мёртвых решил оставить в храме:
— Один ты здесь не останешься. Друм и Серриса помогут тебе, а мы с Виллертом вернёмся в город и отправим сюда карлов из нашей ватаги. В этих подземельях полно руды и мы могли бы сделать их своей опорной базой. Эльфы вытесали множество блоков из камня и доставили сюда дерево. Эта пещера, может стать крепостью.