Даниил Тихий – Трехликий II: Черная стража (страница 34)

Из отрубленной лапы красной королевы на выложенный из рыжих плит пол, пролилась вязкая лимфа. Развернувшись на месте и разразившись новой акустической атакой, она сорвала атакующее заклинание Серрисы и отбросив от себя Виллерта, едва не подрубившего ещё одну конечность, изменила вектор движения и взбираясь по стене исчезла во тьме потухших магических символов, которые были вырезаны на каменных шпилях и всё это время источали красный свет.

К этой минуте, у трёхликого не осталось энергии, чтобы формировать новые руны, а действие руны Иргус, способной даровать заклинателю способность видеть в темноте, подходила к концу.

— Доставайте осветительные кристаллы! Бросайте их на пол!

Говорящий за мёртвых ушёл слишком далеко от своего рюкзака, но сейчас сокращал дистанцию, пятясь и готовясь в любой момент сорваться с места в новом рывке. Пропущенный удар отбил ему руку и наградил штрафами к силе и точности. Энергетический резервуар был на грани истощения, а враг, снова сменил тактику, скрывшись далеко за пределами действия Иргус.

— Где эта тварь? Кто-нибудь её видит⁈

За спиной воителя раздался голос Серрисы, а где-то у стены, после последнего удара массивной паучихи, гремя доспехами поднимался Виллерт. Весь в липкой паутине и пыли, он тем не менее оставался упорен и постепенно разрывал проклятые нити. Стык на месте схождения стены шпиля и пола, был густо оплетён паутиной.

Трёхликий не видел красную королеву, но слышал её.

Отслеживал и не подавал вида, ибо человеческий мозг не мог с такой же точностью определять дистанцию и улавливать вектор движения. Лишь машинный, цифровой разум, был способен анализировать информацию с подобной скоростью, а значит поделись он этими сведеньями со своей группой, и система получит повод устроить внеочередную проверку его аватара.

А там и до появления системных охотников недалеко.

Пользуясь наведённой темнотой и отсутствием красного света от знаков, вырезанных на поверхности шпилей, владычица логова передвигалась прямо над головами ходоков. Куски вязкой лимфы, сочащейся из её ран, падали то тут, то там, пугая и заставляя Ликвика и Серрису шарахаться из стороны в сторону.

— Раскидайте световые кристаллы!

Говорящему за мёртвых пришлось повторить свой приказ дважды, прежде чем обожжённый рыцарь бросился к рюкзакам и под прикрытием некромантки наконец занялся делом. Первые кристаллы полетели наземь, наливаясь светом, а Ликвик уже спешил к следующему рюкзаку. Впрочем, добраться до цели ему не удалось.

Поток вязкой паутины прилетев откуда-то сверху, повалил и обездвижил эльфа, оставив его мычать и дёргаться на полу, пытаясь единственной свободной рукой очистить лицо и вздохнуть глоток воздуха.

Некроманка бросилась к нему, но следующий комок паутины едва не превратил её в мычащий кокон. Серриса отступила… под стоны отравленного, лежащего на камнях Друма и рычание опутанного аллебардиста.

Вы заплатите за свою дерзость! Разорители, пришедшие в чужой храм для охоты, сами станут добычей!

Трёхликий не выказывал страха. Двигаясь всё так же уверенно, он закинул клинок на плечо и прогуливаясь по площадке перед бассейном, заговорил:

— Твои слуги оказались слабы. А тот, кто послал нас сюда, подвёл тебя, подставив логово под удар. Ты знаешь, что это правда.

Слова, говорящего за двоих, нашли отклик в сердце чудовища:

Шадарат заплатит за свою оплошность, но ты этого не увидишь!

Трёхликий сделал резкий шаг в сторону, и белёсая струя пропитанной тёмной магией паутины расплескалась по каменным плитам, разминувшись с ним на ладонь. Разговаривая с монстром, он преследовал сразу несколько целей. Во-первых, тянул время и восстанавливал просевшую выносливость. А во-вторых, раскачивал систему на дополнительные возможности.

— Возможно. Но тебе-то с этого какая выгода?

Красная королева не выдержала и спустилась с сетей, что раскинулись у ходоков над головами и пролегали от одного шпиля к другому. Тёмный эльф, едва сумев освободить кусок маски от паутины, испуганно замер. И его было несложно понять. Далеко не каждый день над тобой нависает жуткое чудовище, чьи ротовые органы находятся в постоянном движении и источают шипящую слизь.

Серриса, увидев приближение гигантского паука выкрикнула слово тьмы и слово бегства, теряясь в тенях и не желая подставляться под удар, чем вызвала усмешку на безобразном лице красной королевы.

Твои друзья разбиты, опутаны и находятся в шаге от гибели. Что ты можешь мне предложить взамен их страданий?

Если королева рассчитывала, что воителю нечего ответить, она ошибалась. Скорость его мышления уже сформировала несколько предложений, не отвлекаясь от боевой аналитики. Хриплый голос зазвучал сразу, как только вопрос прозвучал в разумах смертных:

— Наши доспехи созданы из шкуры гидры, болотного чудища, чья способность к восстановлению собственной плоти поражает воображение. Те, кого отправлял сюда Шадарат, слишком быстро умирают. Растворяются, питая тебя и твоё ложе. Но попади в твои сети гидра… или кто-то столь же живучий, твой алтарь страданий мог бы питаться им многие месяцы.

Паучиха приблизилась к говорящему за мёртвых, едва не раздавив Ликвика. Виллерт с рыком вырвался из паутины и теперь стоял в стойке, готовый в любой момент атаковать с фланга. Но красную королеву это нисколько не волновало. Вся эта битва не имела для неё значения. Только возможность получить больше силы, будоражила её разум. Мохнатые лапы топтали пол и перемещали хищное тело по площадке между бассейном и лестницей. То сокращая дистанцию с тем или иным ходоком, то разрывая её. Заставляя проходить проверки страхом и шарахаться в сторону, что делали буквально все кроме лидера. Лишь мечник продолжал оставаться на месте, не выказывая и капли страха. Через мгновенья, в разумы смертных ударил вопрос:

А что ты, владелец змеиной души, хочешь взамен на такую добычу?

От владычицы эльфов не укрылась тёмная сущность внутри его меча и доспехов, но воителю было плевать. Машинный разум продолжал анализировать ситуацию и прямо на ходу выдавать возможные решения. И по итогу этой аналитики рука в композитной перчатке указала на Ликвика, а по залу разнёсся громкий голос:

— Мы хотим, чтобы ОН, стал твоим чемпионом.

Паучиха развернулась на месте окидывая взглядом опутанного паутиной эльфа. Поворачиваясь, она нисколько не боялась подставляться под удар любого из ходоков. Красная королева была существом куда-более могущественной чем все встреченные отрядом монстры. Физическая смерть её аватара, могла причинить неудобство, но не могла её уничтожить. Только изгнать из реального, физического плана реальности.

Чемпионом нельзя стать против воли. Пусть сам скажет своё слово.

Одного краткого, психического усилия паучихи хватило, чтобы липкая субстанция, охватившая эльфа, растеклась дымящейся жижей и постепенно растворяясь, отпустила. Ликвик упёрся рукой в каменную плиту пола и медленно приподнялся, встав на одно колено, а говорящий за мёртвых вдруг понял, что в душе у ходока идёт противоборство. Его преданная огненной стихии личность борется с той его частью, что устала от безответных молитв.

— Огонь покинул меня…

Обожжённый рыцарь не поднимал взгляда на паучиху, он стоял на одном колене опустив голову и задумчиво рассматривал свою кисть, с которой на пол срывались капли крови.

Красная королева переступила лапами и двинулась в его сторону. Голос, который она проецировала в разумы ходоков стал по матерински тёплым, он увещевал и ласкал разумы ходоков:

Мои слуги были слабы, но вы — совсем другое дело. Став моим чемпионом, ты обретешь желанное служение. Согласись, и эта битва тут же закончится. Твои друзья выживут. А ты сам получишь дары, о которых не смел даже мечтать!

Паук поджал лапы и страшная образина, что венчала его тело в образе искажённой эльфийки приблизилась на расстояние вытянутой руки. Но в прорезях повернувшейся к ней лицевой маски она увидела не покорность, а одну лишь решимость.

— Я думал, что он обогреет и защитит, но он разрушитель. Источник боли и страданий. Дикий зверь, приносящий пользу исключительно в клетке.

Глаза обожжённого эльфа вспыхнули внутренней силой. Светом, подобным свету руны Иллюминус. И этот свет, осветив красную королеву, заставил её закрыться руками и взвизгнув, попятиться. А голос Ликвика, к удивлению всех присутствующих, уже грохотал между шпилями, сотрясая реальность своей магической силой:

— Но здесь, во мраке, среди тьмы и страданий, я нашёл истинного защитника! Того кто оберегает, а не пожирает своих служителей… Я… ОБНАРУЖИЛ… СВЕТ!

Изменения в вирте нарастали с такой скоростью, что даже машинный разум трёхликого, не успевал их анализировать в режиме реального времени. Обожжённый стал проводником силы, не свойственной его внутреннему резервуару энергий. Его аура приобрела ослепительно белый цвет, что отразилось в реальном пространстве ярчайшим солнечным светом.

Под опаляющий уста крик, эльф поднялся вслед отпрянувшему монстру и раскинув руки в стороны превратился в полыхающую звезду. Тени бросились прочь и растворились без остатка. Некромантка выпала из усиленного магией скрыта, а паутина, чья суть происходила из тёмной магии, мгновенно испарилась.

Всё случилось за считанные удары сердца. Ликвик осветил всю пещеру, очищая её от зла и страданий.