Даниил Тихий – Трехликий I: Мертвые Голоса (страница 32)

Скверна болезни коснулась этого ходока лишь своим краем. Короста и пузыри образовались в правом углу рта расползаясь по щеке всё дальше и дальше. Его одежда, комплектная и несущая внутри себя разнообразные бонусы, была изгваздана грязью, сажей и несла на себе следы стычек. Лишь шпага чья медная, начищенная рукоять торчала из ножен, всё так же блистала.

Несмотря ни на что держать свою оружие в полном порядке — признак хорошего воина. Но вслух трёхликий сказал иное:

— Мы встретили в городе одного из ваших, он просил проникнуть в особняк на речной площади и узнать, что там происходит. Взамен он обещал, что нас пропустят к таверне. Сказал спросить Вила Грязную Руку.

Вопрос про своё имя говорящий за мёртвых проигнорировал. Он не знал, что ему отвечать. Машинная часть разума склонялась к банальному вранью, но человеческий осколок личности предпочитал откровенной лжи — умалчивание.

— Твоей группе удалось прорваться к особняку? — Ходок приподнял одну бровь и резко проведя двумя пальцами по краю своей длиннополой шляпы, сбросил с неё скопившуюся воду. — Ночью, в том направлении ушли три группы. Не многим удалось вернуться. Я один из них.

Говорящий за мёртвых проявил учтивость:

— Соболезную.

От него не укрылся лёгкий жест рукой, которым ходок дал «отбой» окружающим. Тиски разжались, народ снова потянулся к кострам.

— Иди за мной.

Раздвигая плечами моросящий дождь, ходок повёл говорящего за мёртвых переулками и дворами. Убийцу подмывало попросту зарубить проводника и раствориться среди подворотен. Местоположение колыбели было близко, говорящий за мёртвых не чувствовал её, но знал, что она рядом.

— Не расскажешь, как удалось пробиться к особняку? Мы даже до площади не добрались, такой ад был ночью на улицах.

Убийца, чей взгляд постоянно сканировал улицу на предмет возможных угроз, ответил незамедлительно:

— Мы убили поджигателей и надели их повязку. Взяли вексель, который неписи дают за выполнение заданий и понесли его обналичивать в особняк под видом поджигателей.

Ходок обернулся:

— Вот так просто?

Трёхликий пожал плечами:

— Зачем сражаться, если можно просто зайти?

Их путь закончился у входа в подвал в одном из дворов. Попросив мечника подождать, проводник скрылся внутри и выйдя оттуда через минуту, качнул головой, от чего капли воды скатились с края его шляпы:

— Тебя примут, иди.

Говорящий за мёртвых спустился по грубой, каменной лестнице и толкнув тяжёлую, дубовую дверь, вошёл в пахнущий сыростью коридор, уходящий вперёд прямой кишкой, растянувшейся метров на сорок. Здесь не было освещения, поэтому пришлось тратить руну и недавно восстановленную энергию, чтобы не проглядеть опасность если таковая возникнет.

А опасность тут и вправду была.

Два стрелка, оба покрытые бинтами и гниющие заживо, поджидали у станины тяжёлого, многозарядного арбалета любого, кто решил бы взять эти казематы штурмом. Говорящего за мёртвых они проводили надрывным кашлем и шепотками. Они не нуждались в факелах или иных источниках освещения. Широкие повязки на их глазах был пропитаны магией и исчерчены письменами.

Кто-то очень постарался, создавая подобные артефакты.

Тот, кого звали Вилом Грязной Рукой находился в конце коридора, в помещении куда трёхликого пропустили, открыв самую настоящую тюремную решётку. Охрана, состоящая из крепких заражённых, выглядела как минимум бандитами. Перевязи с метательными ножами, короткие парные клинки и булавы встречались повсеместно на их груди и поясах. А голые руки, местами забинтованные, пестрили татуировками.

Человеческая часть убийцы ожидала, что Грязная Рука это тот самый заражённый, отправивший его к особняку, но на деле всё оказалось иначе.

Вил — оказался женщиной.

И женщиной она была красивой. Из тех, что обладают настолько выдающейся фигурой, что её не может скрыть даже жреческое облачение. Полные, упругие груди, приподнимали и натягивали ткань, а крепкие бёдра, обладали соблазнительными изгибами. При всей своей красоте, жрица не была хрупкой или утончённой. Она обладала атлетическим телосложением, а стоящая на полу массивная булава, выдавала в ней недюжинные физические способности.

Глядя на чёрные, заплетённые в тугую косу волосы. На массивное оружие и явно комплектную экипировку, созданную из освящённой ткани и намоленного серебра, в котором отражался свет факелов, обе личности ходока не могли не признать, что перед ними далеко не самая обычная местная.

— Странствующий дух, облачённый в кровь нашего мира. Мне сказали, что ты выполнял поручения мучеников и преуспел в этом. Поведай мне истину.

Коленопреклонённая, Вил замерла в пол оборота к вошедшему. Прямо перед ней, на бугристой и мрачной серой стене этой импровизированной кельи, сверкали золотом письмена, замкнутые в круг, а где-то дальше, теряясь в темноте неосвещённого факелами пространства, проглядывала ещё одна решётчатая дверь, ведущая куда-о вглубь катакомб под городом. Оттуда ощутимо несло влагой и доносился шум, свойственный затопленным стокам.

Вил не оборачивалась, не пыталась подняться или обезопасить себя, но по течениям вирта вокруг жрицы трёхликий видел, что любая его атака обречена на провал.

Глаза обратившейся к нему женщины были скрыты за тряпичной повязкой, такой же, какую он уже видел на заражённых, что стояли на страже. Становилось понятно, кто именно даровал больным такие артефакты.

Кривя непослушные от холода губы, говорящий за мёртвых хрипло выдал:

— Нам обещали, что пропустят к таверне, если мы узнаем, кто находится в особняке на речной площади.

Та, которую трёхликий знал как Вил, лишь немного повернула голову в его сторону:

— Пусть твои уста расскажут правду, и ты получишь обещанное.

От золотого круга, что раскинулся по серой стене, веяло ледяной стужей. Но настоящего холода в помещении не было, не шёл пар изо рта, и стены не покрывались инеем. Всё дело было в мощной магии, чьё присутствие ощущалось аватаром. Верный признак того, что жрица гораздо сильнее чем кажется на первый взгляд. Схожие чувства испытывали низкоразвитые ходоки, встречаясь с самим говорящим за мёртвых.

Чувство тревоги. Страх. Неприятные ощущения. Все эти чувства были искусственными, таким образом виртуальная реальность пыталась предупредить ходоков перед тем, как они ввяжутся в безнадёжное дело.

— В особняке мы нашли странного аристократа, монаха, и одного из поджигателей.

Обдумав слова трёхликого, женщина проговорила:

— И почему же ты нашёл аристократа странным?

Убийца склонил голову в качестве знака почтения:

— Он неуравновешен и на него воздействуют магией, госпожа. Монах, что сопровождает его, обладает силой. А ещё, аристократ обмолвился, что Люр, хозяин поместья, знает его отца. Это произошло случайно, когда он обещал нам золотой и доступ к оружейной, в обмен на захват лидера заражённых.

Выслушав убийцу, жрица поднялась и повернулась к нему. В её словах, всего на мгновение проскользнула толика удивления:

— Значит ты не просто наблюдал, но и общался с теми, кто стоит за скверной, обрушенной на эти улицы?

Трёхликий, чувствуя ужасное давление вирта, наклонился ещё ниже и отступив на шаг прижал правую ладонь к кольчуге напротив сердца:

— Да госпожа. Мы лично общались со всеми тремя.

Момент, когда жрица подняла с пола булаву, трёхликий упустил. Напряжённый словно пружина, он упирался взглядом в пол, готовясь в любой момент прорвать блокаду искусственных ощущений и взорваться взмахами смертоносной стали.

Машинная часть его разума уже рассчитала варианты для бегства и продолжала анализировать ситуацию, пока человеческая часть личности чувствовала себя привязанной к сплющенной, готовой распрямиться, пружине.

А вставшая под перезвон кольчуги в полный рост женщина, тем временем продолжала:

— Золото и предложенное тебе оружие, это лакомый кусок для любого наёмника… несчастные, что стоят на страже у входа, ещё живы?

Подняв свой взор, говорящий за мёртвых, обнаружил жрицу, стоящую с гордо поднятой головой. Она была готова сокрушить его и любого, кто ворвётся в эту комнату, своим оружием и магией.

Убийца вновь опустил взор, не отрывая руки от сердца:

— Идя сюда, мы не причиняли зла твоим людям и не собираемся делать этого впредь госпожа… если на то не будет весомой причины. Золото и предложенное нам оружие, не являются для нас достойной платой.

Жрица поняла его правильно и повесила булаву на пояс, одновременно с лёгкой улыбкой говоря:

— Твоё задание выполнено, ступай к своей цели, но перед этим не побрезгуй дарами.

Её руки опустились к поясной сумке и расстегнув серебряную застёжку, вытащили на свет факелов тряпичный свёрток. Трёхликий принял дар стоя на одном колене и не разворачивая его попятился прочь, уже на выходе бросив взгляд на жрицу и увидев, что та снова встаёт на колени перед намалёванным на стене золотым кругом.

Ему не нужно было разглядывать дар чтобы понять его суть. Вил Грязная рука, подарила ему рыцарскую накидку, кусок ткани с прорезью для головы. Вещь была магической и обладала одной, но очень интересной особенностью.

Первая попытка её надеть неизбежно вызывала системную проверку.

Глава 14

Цель важнее власти

Говорящий за мёртвых остановился на ступенях лестницы, что вела из подвала на пасмурную, поливаемую дождём улицу. Ходок из среды заражённых, что провожал его к жрице, куда-то делся. Скорее всего вернулся к баррикаде, но мечника сейчас интересовало другое.