Даниил Тихий – Трехликий I: Мертвые Голоса (страница 31)

Не нужно обладать машинной частью разума, чтобы понять рисунок ранения.

Через ещё пять минут, дверь окровавленного дома открылась. А ещё через десяток, отправленный за остальными арбалетчик завёл всю группу внутрь минуя капкан, о котором трёхликий уже успел его предупредить.

Убийцу они нашли наверху, в пристройке, предназначенной для молитвы. Он установил на место искалеченную статуэтку и навёл порядок среди разбросанных подношений.

Кровь покрывала всю его одежду, запятнала руки и лицо своими брызгами, но внешне он был абсолютно спокоен. Глядя на него Серриса, которую видом жутких вещей было не удивить, сглотнула слюну и покачала головой:

— Ну и бойню же ты тут устроил.

На что трёхликий поднял на неё тяжёлый взгляд и сказал:

— Они заслужили.

Говорящий за мёртвых, убил ходоков во сне. Безжалостно зарубил чёрными искрами, как уже делал это в далёкой от Юмирона деревне. Подобное не входило в планы ИскИна, но присущая человеческой части его разума эмоциональная база, попросту не сумела рассуждать хладнокровно и дождаться тех, кто мог бы его прикрыть и подстраховать.

Смотря на свои окровавленные руки, он заметил, что пальцы его аватара предательские дрожат.

—…ышишь? Эй! С тобой всё в порядке⁈

Колдунья всё ещё была здесь, стояла за плечом, перетаптываясь с ноги на ногу и не решаясь коснуться убийцы. Миг, когда она поднялась внутрь пристройки прошёл мимо сознания мечника и такое с ним происходило впервые.

— Скажи остальным, что могут собрать с них трофеи.

Самое ценное с трупов он уже забрал и сложил в мешочек планируя разобраться в свойствах незнакомых ему предметов позже. Его добычей стал амулет и два кольца, не считая монет, но колдунье об этом знать не следовало. Он хотел, чтобы группа была занята на ближайший десяток минут.

Серриса кивнула и спустилась по лестнице, а мечник подошёл к окну и уставился на улицу. Вода в реке поднялась и стала мутной. Её быстрый бег было видно с высоты пристройки. Они вышли к набережной. Добрались.

Оставалось лишь пересечь улицу и миновать перекрёсток, на котором тоже высилась баррикада. И в отличии от той, заваленной трупами и разбитой, что преградила толпой мертвецов им путь среди ночи, эта была — целёхонька.

Повернув голову и бросив взгляд себе за плечо, на опустевшую лестницу, та часть трёхликого, что всё ещё была человеческой, мысленно попрощалась со своими временными попутчиками.

Дальше, он решил двигаться один.

Выбравшись из окна пристройки, мечник накинул на голову капюшон. Крыша оказалась скользкой, но пройдя проверку ловкостью убийца без труда добрался по мокрому склону до её вершины.

С небес снова ударил дождь, смывая свежую кровь с изодранного плаща.

Счётчик убитых им существ суммарно перевалил за сотню. И эта бесконечная кровавая бойня, сделала ещё сильнее его разрыв с остальными ходоками. Даже несмотря на то, что в бою с той же низшей нечистью у баррикады ему помогали, именно мечнику перепала львиная часть силы за уничтожение этих существ.

Чтобы добраться до реки, трёхликому пришлось перепрыгивать с крыши на крышу. Благо дома здесь были отстроены по одному принципу и у каждого из них в верхней точке присутствовал двухбрёвенный сточенный в плоскость стык, на котором с лёгкостью помещалась ступня аватара.

Чёрным коршуном пролетев над узким переулком, он приземлился на ноги и хлопнув по ветру мокрым плащом побежал дальше. Прыгая снова и снова, замирая и оглядывая окрестности после каждого прыжка, что разрезали дождь под аккомпанемент вспышек молнии, он достиг баррикады в считаные минуты.

Как оказалось, крыши домов не остались лёгкой лазейкой для приходящих со стороны центра лазутчиков.

Примыкающий одной своей стороной к баррикаде барак, целился в небо двумя закопченными, печными трубами. Высотой больше полутора метров, они стали неплохим укрытием от ветра для наблюдателей из фракции заражённых. Перебинтованный человек сутулился, опираясь на печную трубу и кутался в плащ, по которому стекала вода.

Если бы убийца не ушёл в своём развитии настолько далеко, местный обязательно бы его заметил.

Но сейчас тот даже не подозревал что сверху, прямо над ним, подобно ассасинам древней земли, на корточках восседает убийца. Помня о наставлениях заражённого, который ночью выдал ему задание, он сипло выдохнул:

— Мы ищем Вила… Вила Грязную Руку.

Наблюдатель дёрнулся и запоздало отступил от трубы тиская в руках короткое, кривое копьё. Его брови взлетели вверх, когда он наконец разглядел убийцу. И видя, что тот не хватается за мечи, а лишь продолжает сверлить наблюдателя взглядом, заражённый у которого, итак, от холода зуб на зуб не перепадал, пролепетал:

— Чччто?

Говорящий за мёртвых скривился, показывая этой эмоциональной реакцией, как сильно его раздражает замёрзший и промокший человек, чьи руки были сплошь покрыты бинтами:

— Сказано спросить Вила Грязную Руку. Если не знаешь кто это, проводи к старшему.

Продолжая дрожать, заражённый перестал пятиться и перехватил копьё, позволяя увидеть что он умеет обращаться со своим оружием:

— Грязная Рука при смерти. Он заболел в первые дни, вряд ли ты сможешь с ним поговорить, но, если сдашь свои мечи, я провожу тебя.

Говорящий за мёртвых спрыгнул с трубы и уверенным, слитным движением вытащил оба меча из ножен, подбросил их и поймал за клинки, даже не оцарапав руки. Жест протянутых рукоятками вперёд мечей говорил сам за себя.

Глаза мужика забегали. Чтобы принять оружие ему требовалось куда-то деть копьё, и он, перекинув оружие подмышку протянул перетянутые грязными бинтами руки…

… ещё одно ловкое движение вернуло рукоятки мечей обратно в ладони трёхликого и убийца сделал неуловимый выпад, оставив короткий разрез на дырявой рубахе дозорного и коснувшись плоской стороной второго клинка его шеи:

— Если бы мы были врагами. В этот самый миг твоё тело уже валилось бы с крыши.

Чёрные искры вернулись в ножны с характерным шелестом. Мужик с глотнул и часто закивав отступил. Он понял, что диктовать условия этому невероятно опасному незнакомцу не стоит. Поманив трёхликого за собой, он двинулся к чердачному окну. Хромоногий и явно страдающий от расползающегося по его телу недуга, он дважды заходился в приступе жуткого кашля, нисколько не стесняясь сплёвывать комья окровавленной слизи.

Внутри дома, больных оказалось очень много, вот только вряд ли они могли держать оружие. Вонь стояла просто дикая, откуда-то из дальних комнат раздавались рвотные звуки. Кто-то молился, кто-то причитал, а кто-то и вовсе метался в бреду. Красивая горожанка меняла бинты старику прямо в коридоре, но, когда убийца поравнялся с ней, он увидел, что скрытую ранее сторону её лица, уже уродуют ужасные коросты и волдыри.

— Как быстро болезнь убивает человека?

Скрюченный мужик, пробираясь вперёд и показывая путь, ответил, бросив боязливый взгляд из-за плеча:

— По-разному. Крепкие мужчины переносят на ногах лихорадку, женщины, дети и старики, падают на второй день. Я заразился вчера утром, но вряд ли ты поверишь, что даже штаны моего сына теперь мне слишком больши. Я был пекарем, на соседней улице. Меня звали Рит Огненные Щёки, теперь же я похож скорее на Рита Впалые глаза или Рита Кривые ноги. Ещё день, может быть два, и мяса на моих костях станет меньше, чем у церковной мыши.

Новый приступ кашля скрутил заражённого на лестнице. Глядя на него глазами своего аватара, машинная часть разума трёхликого хотела покинуть это место как можно быстрее. Болезнь, чем бы она не являлась, не поддавалась анализу, к которому искусственный интеллект прибегал каждый раз, когда прощупывал виртуальную реальность. Являясь частью сценарного события, она была недоступна для его аналитики, а настойчивые запросы, отправляемые системе, могли вызвать нездоровый интерес к его персоне.

Человеческая же личность, была полностью солидарна с остатками ИскИна. Гнить заживо и усыхать, испытывая при этом весь спектр ужасных ощущений, ей не хотелось.

Выход из дома располагался по другую сторону баррикады.

У возведённой из брёвен и мешков с землёй преграды оказалось людно. Кто-то притащил сюда целую кучу лавок и установил их у стен, под навесом. Заражённые мужчины, вооружённые чем попало, дремали там и грелись сидя у костров, протягивая к ним перебинтованные руки. Совсем рядом с ними, в сточной канаве бурлила вода, а дождь не прекращая ронял мелкую морось на баррикаду.

— Жди здесь.

Проводник поправил капюшон и выйдя из-под навеса, похромал к баррикаде. Трёхликого уже заметили, как бы невзначай взялись за палки и топоры, блокируя единственный путь отступления обратно в дом.

К тому моменту, когда от укреплений подошла тройка бойцов, выглядевших гораздо лучше, чем сброд вокруг, говорящего за мёртвых успели взять в условные клещи.

— Как ваше имя пэр и зачем вам Вил Грязная рука?

Обратившийся к мечнику парень был у баррикады главным. И он не был местным. Наблюдая за течениями вирта трёхликий точно знал, что перед ним ходок.

Заражённый ходок.

В этом не было ничего удивительного, ведь вирт генерирует ситуации и задания прямо на ходу, выстраивая логические цепочки. Представший перед убийцей парень вряд ли был белой вороной, наверняка ходоков среди заражённых достаточно, а их низкое число по сравнению с теми же поджигателями, объясняется очень легко — нежеланием заразиться.