Даниил Тихий – Клинок Императора (страница 7)

Легат развернулся и начал спускаться во внутренний дворик крепости, оставив Лектора выполнять взваленную на него задачу. Он так и не ответил на самый первый вопрос своего друга, хотя уже знал ответ — шестнадцатый легион не переживёт сегодняшний штурм…

***

В то время пока Хварги, Дроу и отряды их рабов выстраивались у подножья склона. На противоположном рубеже обороны горной крепости, нарастал барабанный бой. Орки первыми пошли в атаку. По ущелью загуляло эхо улюлюканья и гортанных криков, лязга доспехов и звуки поступи сотен ног. Сразу несколько малых кланов Брагот’Гура отправили свой молодняк в самоубийственную атаку. Не используя построений, разномастно экипированные с безумным блеском в глазах и не чувствующие страха из-за гулявшего в крови эликсира, бойцы, набирая скорость, показались из-за поворота и стали втягиваться на извилистую дорогу, ведущую к первым малым вратам.

Сужающаяся дорога привела к давке, выдавленные из толпы собственными собратьями первые жертвы этого боя срывались с дороги вниз. Здесь еще не было той страшной высоты, сорвавшись с которой можно было разбить собственные кости в пыль. Но и той, что была, хватало, чтобы особо неудачливые орки находили свою смерть. Несмотря на то, что штурмующие уже были в зоне поражения имперских арбалетчиков, малые врата молчали. Не одного болта не вылетело из бойниц перегораживающего дорогу укрепления, а защитников и вовсе не было видно. И лишь горящие факелы освещающие пространство перед вратами говорили о том, что укрепление не заброшено.

К тому времени, когда замыкающие толпу зеленокожих захватчиков орки втянулись на тропу, самые первые и сильные были уже в жалкой сотне метров от врат. Неожиданно их продвижение замедлилось, уже приготовившие верёвки с крючьями и предвкушающие скорый бой на стене невысокого укрепления, бойцы скользили и падали, усиливая давку и увеличивая количество сорвавшихся вниз. Дорога перед вратами оказалась покрыта толстым слоем льда и если прибавить к этому всё увеличивающийся наклон дороги, то положение атакующих складывалось не самым лучшим образом.

Неожиданно за вратами загудел боевой рог шестнадцатого легиона и на глазах обалдевших орков врата широко распахнулись. Врагов друг от друга отделяли жалкие десятки метров, и орки воодушевленно заревели, подумав, что легионеры решили выйти на бой. Но вместо строя людского войска, из проёма на бешеной скорости вылетел снаряд, выпущенный из баллисты.

Полутораметровое лезвие, выполненное в форме срезня*, врезалось в толпу и вырубило целую просеку в наступающих порядках противника. Захлопнувшиеся ворота положили конец надеждам захватчиков на «честный» бой и воздух наполнился щелчками спущенных арбалетов.

Пространство перед вратами моментально очистилось. Выстрелы в упор из стационарных арбалетов сносили орков с дороги, пробивали сразу несколько тел навылет не взирая на доспехи, и первый их залп имел такую плотность, что вступившие на лёд перед вратами воины оказались уничтожены подчистую.

Не обращая внимания на пробку из трупов и раненых, обезумевшие бойцы лезли дальше, создавая кровавую куча малу на дороге и окончательно снижая шансы на успех штурма малых врат. Несмотря на первый убойный залп стрелков, арбалеты обладали так же и одним существенным минусом — долгой перезарядкой. И пока воины легиона изо всех сил крутили деревянные рычаги, натягивая тетивы своего оружия, первые захватчики преодолели ледяной и скользкий склон перед вратами и оказались вне зоны обстрела легионеров прямо под стеной.

Малый рог отряда защищающего врата прогудел дважды, и стоило ему смолкнуть, как из-за стены полетели горшки с жидким пламенем, особой алхимической смесью горящей совсем не долго, но способной плавить камень. Многоголосый вой сгорающих заживо орков перебил даже эхо барабанного боя гулявшего по ущелью. Облако пара и дыма скрыло от взглядов малые врата, а когда оно стало рассеиваться, от пробившихся к укреплению бойцов остался лишь чёрный сплавленный слой плоти и металла. Последовавшие следом залпы из арбалетов окончательно опрокинули продолжавших наступление зеленокожих, и лишь те из них кто преодолел жажду крови от бурлящего в крови эликсира, спаслись, отступив назад на исходные позиции.

Только теперь взглянув на спины убегающего врага, легионеры расслабились и радостно закричали, приветствуя свою первую маленькую победу. И лишь один из них отмеченный шевроном старшего десятника* не разделял всеобщего веселья продолжая всматриваться в темноту. Зачем подступившая к ущелью орочья армия снова провела бесполезную атаку? Такое ведь уже было раньше, когда проводя разведку боем, по дороге накаченные эликсиром бесстрашия к первым вратам неслись толпы гоблинов. Все они погибли под залпами арбалетов, да и у погибших орков не было шансов. Да они поднялись к самой стене, преодолев скользкий льдистый участок, который легионеры специально каждый вечер, поливали водой. Но пространство перед вратами позволяло встать в ряд максимум десятку человек, в таких условиях все кто был в паре десятков шагов за их спинами, методично уничтожались выстрелами из тяжёлых арбалетов. А те, что оставались в мёртвой зоне не могли накопить достаточное количество атакующих, чтобы сломить сопротивление легионеров на стене.

(старший десятник* — командир 30–50 человек, в подчинении находится десятники и обычные воины)

Неожиданно орочьи барабаны смолкли, и мурашки дурного предчувствия оседлали кожу легионера. Полная скорби песня орочьего шамана в образовавшейся тишине зазвучала от начала взбирающейся к укреплению дороги. К запаху обгорелых трупов и крови прибавился плотный дух жжёного сахара, говоривший о том, что твориться мощная волшба. Рука десятника дернулась к сигнальному рогу. Закалённый схватками воин был хладнокровен, но доверял собственным инстинктам, и его инстинкты буквально вопили, что смерть нависла над всеми его бойцами.

Сигнал к отступлению совпал с началом действия заклятья. Кровь в жилах убитых орков вскипела, кожа и мышцы лопнули, противные звуки раздувающихся и лопающихся трупов заполнили воздух. Рубиновая пыль, в которую под действием магии превращалась кровь убитых зеленокожих, взлетела ввысь и гроздью эфемерных щупалец устремилась к первым вратам.

Легионеры пытались отступить, но не преуспели. Щупальца кровавого тумана проникли в бойницы на стене, вытянулись вдоль лестниц, окутали рубиновой взвесью тела спускающихся вниз бойцов. Никто из них не издал ни звука. Частички орочьей крови преобразованные силой шаманства в атакующее заклинание забивали их рты и уши, проникали в ноздри, заставляя легкие слипаться, а бойцов гибнуть от удушья. Валясь на землю, воины легиона бились в агонии, сучили ногами и заходились кровавой пеной, которая сочилась из их ртов и ушей. Не выжил никто…

Некоторые легионеры всё еще содрогались в предсмертных конвульсиях, когда о зубец на стене опустевшего укрепления заскрежетал металлический крюк. Среди трупов, что валялись на подъеме к вратам, началось движение. Далеко не все орки там были мертвы. Среди отправленных на верную смерть орков, ради создания мощного заклинания крови были и те, кто действительности должен был захватить врата. Не отступившие, но спрятавшиеся среди трупов воины Морот’Раг, отложили в сторону свои тяжёлые доспехи ради маскировки и переоделись в одежды младших кланов. Да многие из них тоже погибли, но оставшихся вполне хватило для того чтобы захватить опустевшие врата и распахнуть их перед новым отрядом, впереди которого едва помещаясь на дороге ступал здоровяк огр, несущий в руках огромную металлическую пластину служившую ему щитом.

Глава 5. За спиной у смерти

На вас применена руна земли «Сурд»…раны исцелены…

На вас применена руна каменного столпа «Грок»…Ваши конечности скованны…

Чьи-то грубые руки рванули за одежду и припечатали Глифа к стене. Раскрыв глаза, игрок наткнулся взглядом на лысого дворфа.

— Кто таков?

Обалдев от такого пробуждения, Глиф не нашел нечего лучше чем ляпнуть. — А ты?

Из глаз игрока посыпались искры, когда вместо ответа гном со всей силы шибанул его головой в лицо, разбивая нос.

— Кто таков? — вопрос гнома остался без изменений, за тем исключением, что его взгляд не предвещал нечего хорошего.

— Оставь его Барэт. И так понятно, что он не один из них. — Из-за спины гнома показалась миниатюрная девушка одного с ним племени. Сходство в чертах их лиц позволяло понять, что она приходится родственницей тому, кого назвала Барэтом.

— Это еще не значит что он нам дру…

— ЭГЕЙ-ГЕЙ!!! УШАСТЫЙ ПСИХ НА МОИХ ГЛАЗАХ РЖАЛ КАК РАСПОСЛЕДНИЙ БЕЗУМЕЦ, ВАЛЯЯСЬ В СОБСТВЕННОЙ КРОВИ!! НАЛЕЙТЕ ЕМУ ЭЛЯ КАМЕННЫЕ ЧЕРВИ ВАС ЗАДЕРИ!!!

Мимо прошагала процессия из четырех гномов тащивших пятого — пьяного в стельку рыжебородого соплеменника. Пьяница кривлялся, норовил вырваться из рук и когда его протаскивали мимо, попытался отвесить Барэту подзатыльник.

Барэт побагровел, но сдержался и промолчал. Затем провожая взглядом удаляющегося рыжего, Барэт вдруг тряхнул головой и словно что-то решив сам для себя, улыбнулся.

— Будь, по-твоему, сестрица. Пусть клан сам решает, что с ним делать. — Барэт отступил в сторону, встав в толпу своих собратьев окруживших игрока. Рядом с Глифом осталась только слышащая клана Хмелеборов.