Даниил Тихий – Клинок Императора (страница 8)
— Камень помнит, как твои стопы несли тебя по подземелью. Пришедший мёртвым и восставший живым. — Руки гномки легли на стену пещеры, к которой был прижат игрок. — Ты выпустил чёрного зверя отбирающего могилы у мёртвых. Как ты это сделал? Злым ли был твой умысел? Я не
И Глиф рассказал. Как шёл по тёмным коридорам подземья натыкаясь на следы бойни, как решил сбить заклинание некроманта, обернув толпу умертвий против армии Дроу и Хваргов. Как столкнулся с невероятным бойцом чуть не отправившим его на тот свет и о том, как видел гибель чёрного мага. Рассказал он и о городе Баруте, которого больше не существовало.
Пока он вёл свой рассказ, гномов поблизости заметно прибавилось. Руна, сковывающая тело игрока закончила своё действие и Глиф освободился. Он всё говорил и говорил, упустив момент, когда в его руках появилась кружка полная эля. Окружавшие тёмного эльфа дворфы расселись кто куда внимательно слушая. Никто из них не проронил ни звука, когда голова эльфа склонилась ниже, а рассказ прервался. Несмотря на то, что его тело было исцелено сестрой Барэта, он дико устал. Гномы же, не понаслышке знающие, что такое ратный труд, не спешили прерывать его сон. Он рассказал достаточно, чтобы они перестали относиться к нему как к врагу…
— Эй, ты как? — Разбудил Глифа рыжебородый дворф, который тут же представился, пахнув вонью ужасающего перегара прямо в лицо игроку. — Называй меня Ог, ты уж извини сестрицу Барэта за то, что околдовала. Но по-другому ведь правды не сыскать, верно?
Только сейчас Глиф понял, что все события предшествующие его рассказу отложились в памяти прикрытые дымкой тумана. Он ведь рассказал гномам всё, и в том числе то чего рассказывать ну никак не должен был. Теперь они знали о том, что он Серый Плащ. Заглянув в интерфейс, Глиф увидел причину такой своей «искренности».
Вот те раз. И это сообщение датировалось вчерашним днём. Сложно сказать в какой именно момент гномка наложила эту руну. Глиф помнил, как ему было плохо от ранений, как один из немёртвых подмял под себя некроманта. А потом стало тяжело дышать, облако каменной пыли накрыло его, забиваясь в глаза и рот. Его куда-то тащили, и он не был уверен, сколько раз он отрубался, пока его раны не были исцелены. Но больше всего опасений вызывала еще одна надпись в интерфейсе…
Смутная догадка заставляла нервничать. Что если он теперь смертен? Раньше он делил свой аватар с одним из высших искинов Аргентума. Тот вполне справлялся с функцией посредника, снижал боль, не давал психически тяжелым моментам ломать разум игрока и т. д и т. п. Теперь же любая серьёзная рана могла выбить его из аватара и разрушить его личность. Например, когда его ранил эльфийский скрытник на стене Баруты, боль от парализующего яда была такой страшной, что он еле-еле вернулся. Прибавить к этому его реакцию, когда он натолкнулся на провал в земле забитый умирающими жителями Баруты. Тогда его накрыла волна паники и ужаса, он даже кричал некоторое время, пока Хугин не привёл его в чувство своим появлением.
Нужно избегать сильной боли, лучше погубить аватар безболезненно, чем страдать в попытке его сохранить. Аватар это всего лишь виртуальный манекен, убей его и он переродиться. А вот его личность…. Глиф не был уверен, что сможет вернуться еще раз. Нужно запастись каким-нибудь смертельным ядом. Мгновенная безболезненная смерть — вот что ему нужно чтобы избежать распада личности.
— Эй, ты чего снова уснул? — Рыжебородый опять появился в поле зрения игрока, отрывая Глифа от раздумий. — Как звать то тебя? Я вчера был чутка не в себе, так что ненадолго как говориться выпал. Будешь?
— Глиф, меня зовут Глиф. — Игрок взял протянутую полоску сушеного мяса из рук Ога. — Да поесть мне не помешает, спасибо. Где мы? Я всё помню какими-то урывками, не расскажешь мне?
— Ну я сам это… ну того самого…ааа чёрт! Надрался я в общем вот! Магия итить её за ногу, работает в связке с хмелем. Короче потом сам увидишь. Мы шагали по подземью, столкнулись с первыми блокпостами тёмных, поначалу всё шло нормально, а потом они как давай восставать. Эти утырки даже по честному сразу сдохнуть отказываются, прикинь? Ну мы тоже не дураки в отличие от мертвяков. Наяна это так зовут сестру Барэта, если вы еще не успели познакомиться, может смотреть через камень, хотя смотреть это не совсем верное слово. Её дар позволил нам узнать, что совсем рядом через два перехода собрались в кучу отряды тёмных. Тут-то мне и пришлось забуха …ну, в общем, использовать свои знания. Я применил свой секретный рецепт и стал похож на духа! Прикинь на духа! Сам не думал, что так круто выйдет!
— Хватит пудрить парню мозги Ог. — На секунду остановившись рядом с игроком и своим рыжебородым другом, Барэт вынырнувший из узкого прохода, проговорил. — Собирайтесь. Наяна говорит, что тьма покинула пещеру. А из нашего кармана пора выбираться, воздух становится спёртым, надолго его не хватит.
Барэт пошёл дальше, расталкивая то тут то там спящих гномов, а Ог тем временем продолжал. — Форма духа позволила мне стать неуязвимым для их лап и зубов. Я заставил их мчаться за собой, пока мы не уперлись в стену, на которую мне указала Наяна. Тут-то и произошел БУМ! До последнего не верил что смесь гномьего спирта, жидкого пламени и серебряных семян древолиста может дать такой эффект. Раньше я использовал эту смесь только в очень малых объемах. А тут был уже настолько пьян, что не соображал не фига, в голове колотилась всего пара связных мыслей. Рвануло так что любо дорого посмотреть. Мертвяков поубивало без счёта, перегородка между пещерами рухнула, ну а дальше ты знаешь. Те из неупокоенных, что бежали следом за мной полезли в пещеру, их поддержала еще одна толпа умертвий, в общем, тёмным не поздоровилось. Я вытащил тебя оттуда, ты валялся у самой рухнувшей стены, я успел увидеть как ты уделал того страшного мертвяка который двигался на зависть живым. Ну а дальше подоспели остальные Хмелеборы, глянули на творившуюся бойню, да и подумали — ну их нафиг. Наяна попросила камень укрыть нас, своей магией отрезав этот переход от остальных пещер пока там всё не успокоиться.
Игрок, дожевывающий угощение, которое смахивало больше на кусок резины, чем на полоску сушеного мяса, запустил руку в волосы на голове. Под пальцами катались шарики грязи вперемешку с кусками высохшей до каменного состояния крови. Кое-как вытряхнув из волос пыль, Глиф сунул бурдюк с водой Огу и попросил полить на руки. Вокруг царила суета, гномы выстраивались в несколько рядов и явно кого-то ждали, не обращая внимания на то, как Глиф пытается привести себя в порядок.
— Значит, вы тоже привели толпу мертвяков к обозу? — отфыркивающийся Глиф продолжал интересоваться подробностями прошедшего дня, не переставая при этом вычищать уши и лицо.
— Да так и сделали! Эх, видел бы ты, как эти твари кидались на меня, а их лапы проходили сквозь моё не материальное тело! Жуууть! Но Ог храбрый малый, что тут говорить, я сделал всё в точности как просила Ная…
— Рыжий ну ты и трепло! Ты, во-первых, свернул не туда, во-вторых, разрушил не ту стену, на которую я указывала. — Подошедшая незамеченной гномка спустила хвастуна с небес на землю.
— Ну, так разрушил ведь?
— Ага, только потому, что жахнул в неё весь бидон со смесью. Чуть весь клан не угробил, тем количеством можно было половину подземья обрушить!
Глиф перестал слушать их перебранку, с какой-то затаённой печалью смотря на мимику и жесты этой парочки. Что же мы наделали? О чём думало человечество, создавая Аргентум? Ведь эти искины они больше не тупые машины, не набор программного кода, запрограммированный на определённый перечень действий. Пусть они и не обладают биологическими телами, но чем их реальность отличается от нашей? Они так же рождаются, так же живут и умирают, и лишь сам старт их мира искусственное действо. Но кто сказал, что Первоисточник тоже появился сам по себе?
Они чувствуют боль, любят, ненавидят, дурачатся, бранятся. Не имитируют, а именно чувствуют! Убей кто нибудь Наяну и её близкие — те, кого игроки привыкли называть неписями и мобами, как бы проводя между нами и ними черту, точно так же будут горевать, испытают душевные муки и будут жаждать мести. Так чем же мы отличаемся? Тем, что мы первые? Тем, что давным-давно кто-то создал нас раньше, чем их? Тем, что наш мир материален, а их нет? Где найти ту грань, которая нас разделяет? И почему мы продолжаем относиться к ним так же, как и к тем глупым картинкам, которые на заре компьютерной эры играли роль мобов?
— Приготовиться! — Голос Барэта привёл Глифа в чувство. — Бессмертный держись рядом с Огом, прикроешь этого балбеса, как-никак он наш главный алхимик. Эй! А вы куда выперлись? Формируйте «подкову», Наяна сказала, что угрозы нет, но мало ли что, держите топоры наготове!