Даниил Тихий – Клинок Императора (страница 5)

Барэту оставалось решить, как обернуть страшное проклятье, пропитывающее ближайшие стены себе на пользу…

Глава 3. Враг моего врага мой дру…

Глиф не знал, по каким признакам найти дорогу на поверхность, к выходу, который пробило для себя тёмное войско. Многообразие проходов различной ширины и направлений делало подземелье ужасным лабиринтом, единственной путеводной нитью в котором являлись кровавые следы оставленные мертвецами.

Пробираясь между россыпей световых кристаллов, то там то тут проглядывающих из сталагмитов, Глиф наконец вышел к пещере, воздух в которой явственно продувался ледяным сквозняком идущим от заснеженной поверхности Хребта Асарака.

Пещера была условно разделена каменной возвышенностью, своеобразной складкой местности, которая изгибаясь каменной волной, разделила пещеру на две части. Именно перед этой «волной» обнаружилось целое стадо мертвецов заворожено уставившихся на покрытый чёрными рунами камень и покачивающихся с пятки на носок. Великий Аргентум кого только среди оживших мертвецов не было! Несмотря на то, что основу этой толпы составляли в большинстве своём обычные умертвия, среди них нашлось место и для весьма удивительных экземпляров.

Энергия Каор’Дуум жестоко обошлась с теми телами, в которые проникла недалеко от разбившегося кристалла. Именно они попавшие под самую первую и от того самую мощную волну магии изменились до неузнаваемости. Так, например, сразу несколько рабов из низших рас слиплись между собой превратившись в чудовищного некротического голема. Рядом с этим хрипящим умертвием обнаружился безголовый латник, чей нагрудник треснул посередине, вместе с рёбрами, открывая вид на исходящее чёрным светом неподвижное сердце. Совсем рядом с руническим камнем припадая на все четыре конечности, замерла звероподобная тварь, на теле которой всё еще угадывались детали кожаной облегчённой экипировки. Тело, некогда принадлежащее одному из погибших ходоков обзавелось внушительными когтями, деформированным черепом с выдающейся вперёд зубастой челюстью и вывернутыми по звериному лапами.

От выскакивающих в интерфейсе наименований монстров у Глифа зарябило в глазах. Отвлёкшись на жуткую картину, он не сразу обратил пристальное внимание на рунический камень, а когда всё-таки перевел на него взгляд, то понял, кто именно сумел остановить продвижение нежити.

Эльфийский некромант, которому принадлежал шестигранный клинок подобранный Глифом у алтаря, стоял сразу за покрытым рунами камнем. Его руки словно перебирая струны невидимого музыкального инструмента, игрались с воздухом, заставляя его вибрировать и омывать волнами тьмы загадочный артефакт который гипнотически действовал на неупокоенных. За спиной некроманта угадывалось какое-то движение и для того чтобы рассмотреть всё получше Глифу пришлось взобраться на ближайший каменный шип сталагмита смотрящий в потолок пещеры.

Обоз — сердце любого войска. Без еды и припасов воины погибнут от холода, голода и болезней. Уничтожь или отбери у войска его сердце, и это убьёт воинов вернее, чем острая сталь или смертоносная магия. И это самое сердце сейчас билось перед Глифом. Пещера, вытянувшаяся на добрую тысячу шагов за спиной некроманта, была битком набита припасами. Горы мешков, каких-то ящиков, вязанок с непонятным содержимым, срочно эвакуировались из пещеры. Толпы рабов Дроу кривоногих кобольдов с вытянутыми крысиными лицами и мелких плоскоголовых гоблинов бегали туда-сюда утаскивая ящики и мешки к виднеющемуся вдали проходу.

Глиф чуть было не свалился от радости со своего места на сталагмите. Дикая удача! Шанс нанести такой серьезный урон как уничтожение обоза целого войска выдается раз в жизни и единственным препятствием на пути к успеху служит некромант. Прервать заклинание, отвлечь колдуна, убить по возможности — план действий складывался из калейдоскопа мыслей прямо на ходу, в то время пока Глиф юркой тенью подбирался ближе к стаду мертвецов.

Теперь как никогда раньше был понятен замысел Дроу и Хваргов. Они оставили свой обоз здесь в подземелье под защитой хорошо видящих в темноте рабов и воинов. Доставляли сюда трупы, чтобы наладить бесконечный поток резервного «мяса» способного устрашать врагов и нести смерть не хуже обычных воинов. Выковырять их из узких проходов и извилистых пещер в полной темноте для людей было практически невыполнимой задачей, если бы на тысячу осколков не разлетелся кристалл полный энергии Каор’Дуум…

Теперь же подпираемые изнутри внутренним врагом в образе урчащих мертвецов они словно испуганные тараканы суетились, спешно стягивая к пещере охранников и рабов. Передислоцировать имущество, убрать с пути умёртвий всё ценное, сохранить жизни собственных воинов — вот какова была их задача. И Глиф не собирался им давать ни малейшего шанса эту задачу выполнить.

Перед тем как спуститься Глиф сумел рассмотреть слабенькую линию обороны собранную наспех за спиной некроманта. На случай если всё полетит к чертям, у тёмных явно был план. Вот только никакой план уже не спасёт обоз, в случае вмешательства Глифа. Единственное что его останавливало так это не желание отправляться на перерождение. А ведь между природным возвышением, на котором торчал некромант со своим камнем, и ходоком, стояла, переминаясь и подергиваясь, целая толпа тварей.

Выход из сложившейся патовой ситуации нашелся спустя несколько ударов сердца. Забравшись на очередную каменную сосульку, торчащую из пола, Глиф вывалился из скрытности, одновременно хлестко выбрасывая перед собой руку закрученным движением. Гибкое тело кнута в один тугой оборот захлестнуло торчащую из потолка «сосульку» сталактита и оттолкнувшись ногами тёмный эльф словно маятник полетел над головами умертвий, чувствуя как прямо в полёте кнут соскальзывает вниз, грозя подвести его в такой опасный момент и отправить на обед к мертвецам.

Спасла ходока набранная скорость и инерция. Кнут уже падал вниз, но Глиф сумел достигнуть возвышенности, на которой стоял некромант. Нелепо взмахнув руками и выпустив из ладони рукоять кнута в попытке сгруппироваться, игрок приземлился на камни жестоко отбив себе копчик. Умертвия за его спиной заволновались и начали двигаться, когда оружие Глифа свалилось им на головы, но некромант лишь ускорил движения своих рук, бросив мимолетный взгляд на появившегося тёмного эльфа будто и вовсе не видя в его присутствии угрозу своей жизни. Волны тёмной магии окружающие камень ускорились, не давая ожившим трупам выйти из-под контроля, а Глиф уже празднуя в душе победу, заученным давным-давно движением метнул один за другим два метательных клинка, метя в шею и лицо некроманта.

Не долетев до некроманта каких-то пару метров, оба клинка зависли в воздухе. Сжав зубы и терпя боль в отбитой спине и ногах, Глиф бросился к врагу, на ходу опустошая перевязь с метательными клинками. Вторая пара ножей зависла в воздухе рядом с первой, как раз в тот момент, когда Глиф рванув из ножен скальпель хладных дел и обожженную криком булаву, подпрыгнул в надежде проломить невидимый барьер мощным сдвоенным ударом с обеих рук.

— Дззззаннг!!! — Появившийся прямо из воздуха волнистый клинок одним движением снес в сторону оружие Глифа. Последовавший следом удар лишь чудом не сломал игроку закованную в доспех руку и отбросил его назад, заставляя несколько рёбер треснуть.

Опешивший Глиф сквозь муть во взоре наблюдал как то, что он принял за магический барьер, постепенно появляется перед ним, показывая свою истинную суть. Сначала прямо в воздухе вспыхнули два глаза, горящие потусторонним светом, а затем, окончательно сбрасывая с себя эффекты скрытности, перед игроком проявился восставший мертвец. Все четыре метательных клинка торчали из его тела не вызывая даже малейшего неудобства, взгляд неживых глаз вперился в Глифа без тени эмоций, но шокировали ходока вовсе не эти черты умертвия. Серый плащ, погнутый браслет на руке некогда служивший для сокрытия личности и однотипная экипировка — всё это говорило о том что перед Глифом его сослуживец по цеху. Вернее его тело преобразованное магией некроманта в послушного слугу.

— Убей. — Сухой голос некроманта словно нажал на невидимую кнопку, бросившую умертвие в бой. Резкие движения, ничего лишнего, песня смерти с мёртвыми глазами в которых нет-нет, да и посверкивает чёрная магия. Клинок летит вниз, встречается с жестким блоком булавы и сверкнув в полумраке отступает, не давая лезвию раскрошиться, но лишь затем чтобы вернуться резким тычком в область сердца. Кровавый кашель обжигает рёбра и сбивает дыхание, волнистый клинок проходит в опасной близости, разрезая куртку уворачивающегося Глифа, и обратным движением всё же его достает, задевая руку и бочину. Бежит кровь, рана не глубокая, но неприятная.

Глотку душит обида. Он ведь был так близко! Один удар и некроманта бы захлестнула толпа порождений мрака! Горестные мысли уносит прочь танец схватки…

— Дзззанг!!! Дззззанннг! — Обезоруживание не прошло и обернулось контратакой. Кисть сжимающая скальпель становится непослушной, но боли почему-то нет, лишь онемение и тепло от струящейся по руке крови…

Кинжал блестящей рыбкой улетает куда-то под ноги. Булава слишком тяжела, чтобы соперничать в ловкости движений с коротким клинком. Раненая рука, закованная в сегментированную броню, выступает в роли щита. Но ненадолго. Этот восставший мертвец не чета обычным скелетам или упырям. Его удары поражают мощью, рука немеет, когда на наруч обрушивается иллюзорно легкий клинок. Ноги теряют опору заставляя упасть на задницу. Смерть близко. Легкие позорно капитулируют, будучи не в состоянии прокачать через себя достаточную порцию воздуха для раненого и загнанного организма. Извиваясь словно презренный червяк, Глиф уже лёжа умудряется отбить еще один удар, после чего булава отлетает в сторону.