Даниил Сысоев – Закон Божий. Введение в Православное христианство (страница 36)

Таинство Соборования (Елеосвящение)

Одним из главных дел Господа на земле было восстановление искаженного грехом тела человека: Он исцелял болезни, изгонял злых духов, воскрешал мертвых. И для того, чтобы это действие продолжалось в истории, Иисус Христос установил Таинство Елеосвящения. Еще при Его земном служении апостолы мазали больных оливковым маслом, и они исцелялись (Мк. 6, 13), и после вознесения Христа ученики Его продолжали дело освобождения людей от заразы греха и смерти, проявляющейся в болезнях. Во исполнение этой воли Бога апостолы, руководимые Духом Святым, установили чинопоследование Таинства исцеления. Апостол Иаков пишет так: «Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему» (Иак. 5, 14-15).

И сейчас в церквах преподается это священное Таинство «в очищение и освящение обращающихся от грехов; почему елей и оставление грехов дарует, и от болезней восстановляет, и исполняет освящения. Все это передал Иисус Христос, Бог наш, и по воле Его Божественные ученики Его» (святитель Симеон Солунский). Называется оно не только Елеосвящением, но и Соборованием, потому что должно оно совершаться (в нормальном случае) семью священниками, то есть собором священников.

Священный порядок этого Таинства таков: на столике ставится особый сосуд с оливковым маслом, в которое позже вливается вино (как символ Крови Христовой) или вода (знак Крещения). Насыпается пшеничное зерно – как знак жизни, рождающейся из смерти (Ин. 2, 24), и зажигается семь свечей во образ седмеричного света Святого Духа. Семь священников читают канон за больного, а затем освящают масло для помазания. Люди при этом поют тропари святым угодникам, чтобы Бог исцелил страдающего по их молитвам. Затем совершается само помазание: читаются семь отрывков из апостольских посланий и Евангелий, семь молитв – и семь раз помазываются лоб, ноздри, щеки, губы, грудь и руки с обеих сторон святым елеем. В конце Таинства на голову больного возлагается Евангелие, и священник просит Бога простить все его грехи.

Таинство священства (рукоположение)

Седьмым Таинством, без которого, однако, невозможны другие, является Таинство Священства. Оно также называется рукоположением, или хиротонией. При возложении рук епископа на рукополагаемого Дух Святой нисходит на него, как на апостолов в день Пятидесятницы (Деян. 2, 1-4), и ставит его на служение Церкви. Установил Таинство Священства Христос Спаситель. Еще в начале Своей проповеди Он избрал сначала двенадцать и потом семьдесят апостолов, которым дал власть исцелять болезни, изгонять бесов и проповедовать Царствие Божие (Мф. 10, 1-5; Мк. 6, 7-13; Лк. 9, 1-6; 10, 1-24). После Воскресения Он явился двенадцати апостолам и дуновением дал им власть Святого Духа, чтобы вязать и решить грехи (Ин. 20, 22-23). Так было установлено Таинство Священства.

Кандидат на рукоположение должен соответствовать некоторым нравственным нормам. Он не должен был после Крещения совершать смертных грехов, не должен был вступать во второй брак или жениться на второбрачной. С VII века в Православной Церкви епископы избираются только из монахов, а священники и диаконы могут быть как монахами, так и женатыми.

Таинство Священства совершается всегда на Литургии. Диакон рукополагается после Евхаристического канона, ибо он не совершитель, а слуга Таинства. Священник рукополагается после Херувимской песни, чтобы он смог совершить свою первую Литургию. Епископ же рукополагается перед чтением Апостольских посланий, чтобы он мог истолковать Писание и сам совершить рукоположение.

Диакона и священника рукополагает один епископ, а епископа – собор епископов (не менее двух или трех). При рукоположении ставленник вводится в алтарь, и церковное собрание высказывает свое согласие с его избранием возгласом «Аксиос!», то есть «достоин». Он трижды обводится вокруг престола и становится перед ним на колени, епископ возлагает на него руки и призывает Святого Духа, чтобы Он совершил Таинство. После дарования небесной благодати на рукоположенного возлагаются священные одежды, подобающие его сану.

Рукоположение епископа совершается более торжественно. Кандидат избирается собором епископов. Накануне рукоположения он подробно исповедует Православную веру и обещает хранить церковные законы. В сам день рукоположения он вводится в алтарь, собор епископов возлагает на голову ставленника Евангелие, и все епископы возлагают на него руки и призывают Святого Духа. Новорукоположенный епископ облачается в подобающее облачение, и сам рукополагает нового священника, и произносит первую проповедь.

Часть шестая. Священная история Ветхого Завета

Значение Священной истории для духовной жизни

Мы изложили основы духовной жизни, возводящей нас к Небесам. Но, как говорит русская пословица, «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Многие скажут, что все то, что рассказано, очень хорошо, но для обычного человека невыполнимо. Поэтому необходимо не только рассказать, что делать, но и показать, как шли люди путем Бога. По словам Паскаля, наш Бог – Господь истории. Он – Бог Авраама, Исаака и Иакова, а не Бог философов и ученых. Чтобы лучше знать Его, надо видеть Его действие в истории, только так мы сможем рассмотреть и замысел Творца о нас, и наше место в великом деле спасения мира.

Все священные события происходили не просто так. Как сказал апостол Павел, «все это… описано в наставление нам, достигшим последних веков» (1 Кор. 10, 11), «чтобы мы терпением и утешением из Писаний сохраняли надежду» (Рим. 15, 4). Недаром святитель Василий Великий писал: «…самый главный долг, которым отыскиваем то, к чему обязывает нас долг, есть изучение богодухновенных Писаний, потому что в них находим мы правила деятельности и в них жития блаженных мужей, представленные в письменах, подобно каким-то одушевленным картинам жизни по Богу, предлагаются нам для подражания добрым делам. Поэтому в чем бы кто ни сознавал себя недостаточным, занимаясь Писанием, в нем, как в общей какой врачебнице, находит врачевство, пригодное своему недугу… И как живописцы, когда пишут картину с картины, часто всматриваясь в подлинник, стараются черты его перенести в свое произведение, так и возревновавшие о том, чтобы соделаться совершенными во всех частях добродетели, должны, при всяком случае всматриваясь в жития святых, как бы в движущиеся и действующие какие изваяния, и что в них доброго, то чрез подражание делать своим».

В Священной истории мы видим и прекрасные примеры святости, и страшное наказание за грех. Поэтому мы должны, читая описание священных событий, не просто принимать их к сведению, а, подражая добродетелям, убегать греха, чтобы достигнуть Бога.

Также православные помнят, что святые, чьи подвиги мы прославляем, не исчезли в небытие, а живут сейчас у Творца. Поэтому после повествования о том или ином святом мы приводим день его церковной памяти и, если есть, торжественный гимн (тропарь или кондак), во исполнение слов Соломона: «Память праведника пребудет благословенна» (Притчи. 10, 7), и просим благочестивого читателя прославить святого, о чьих подвигах он прочитал.

Вечное бытие Бога до творения

Прежде всех начал и бытия вселенной всегда существовал Бог, царствующий в своей Троической славе. Он восклицает через пророка: «…тот, Кто от начала вызывает роды; Я – Господь первый, и в последних – Я тот же» (Ис. 41, 4).

Как сотворенным умом охватить несотворенную вечность Творца? Великий богослов святитель Григорий, созерцая довременное бытие, восклицает: «Бог всегда был, есть и будет или, лучше сказать, всегда есть, ибо слова: „был и будет“ означают деления нашего времени и свойственны естеству преходящему, а Сущий – всегда. И сим именем именует Он Сам Себя, беседуя с Моисеем на горе (Исх. 3, 14); потому что сосредоточивает в Себе Самом всецелое бытие, которое не начиналось и не прекратится. Как некое море сущности, неопределенное и бесконечное, простирающееся за пределы всякого представления о времени и естестве, одним умом (и то весьма неясно и недостаточно – не в рассуждении того, что есть в Нем Самом, но в рассуждении того, что окрест Его), через набрасывание некоторых очертаний, оттеняется Он в один какой-то облик действительности, убегающий прежде, нежели будет уловлен, и ускользающий прежде, нежели умопредставлен, столько же осиявающий владычественное в нас, если оно очищено, сколько быстрота летящей молнии осиявает взор. И сие, кажется мне, для того, чтобы постигаемым привлекать к Себе (ибо совершенно непостижимое безнадежно и недоступно), а непостижимым приводить в удивление, через удивление же возбуждать большее желание и через желание очищать, а через очищение соделывать богоподобными; и когда соделаемся такими, уже беседовать как с присными (дерзнет слово изречь нечто смелое) – беседовать Богу, вступившему в единение с богами и познанному ими, может быть, столько же, сколько Он знает познанных Им (1 Кор. 13, 12).