Даниил Сысоев – Закон Божий. Введение в Православное христианство (страница 38)

Но надо помнить, что они ничего не могут сделать, если Бог запретит им. Без Его попущения они не имеют власти даже над свиньями (Мф. 8, 28-34). А поэтому их не надо бояться, а, прибегая ко Господу, постом и молитвой отгонять их (Мф. 17, 21). Преподобный Антоний говорил бесам, которые пытались запугать его, являясь в виде чудовищ и великанов: «Ничем другим вы не могли показать своей слабости, как являясь в таком виде. Если бы вы имели надо мной власть, то давно бы убили меня, а так только показываете свое бессилие».

Поэтому христиане, участвующие в Святых Таинствах и не совершающие смертных грехов, пребывают свободными от насилия диавольского. Хотя враг и пытается до самого конца жизни совратить их с путей Господних, но смиренномудрие может вознести их над всеми ухищрениями диавола.

Шестоднев

Кроме невидимого мира, Господь сотворил мир видимый, и, если духи похожи на Господа, то мир материи весьма далек от Божией природы. Но Бог создал и его во славу Свою.

Творение вселенной длилось шесть дней, но, конечно, не потому, что Бог не мог создать ее мгновенно, ведь каждое творческое дело Его не имело длительности. Как только звучало творческое слово – тотчас оно становилось делом. Создав мир за неделю, Господь заложил определенную иерархическую структуру и предуказал таинство спасения.

Все православные в течение двух тысяч лет понимали историю творения буквально, как это описано в Книге Бытия. Вот слова преподобного Ефрема Сирина: «Никто не должен думать, что шестидневное творение есть иносказание, непозволительно также говорить, будто бы, что по описанию сотворено в продолжение шести дней, то сотворено в одно мгновение, а также будто бы в описании сем представлены одни наименования, или ничего не означающие, или означающие нечто иное». А святитель Василий Великий добавляет, что каждый день творения по длительности продолжался 24 часа. Так же учили все великие святые отцы Церкви: Иоанн Златоуст, Афанасий Великий, Кирилл Александрийский, Григорий Богослов и многие другие. Для них сам порядок творения предуказывал будущее спасение: Господь умер в шестой день, когда был создан человек, покоился в гробу в день седьмой, а воскрес в первый день недели, когда и мир был сотворен.

Святой мученик Иустин Философ пишет так: «В день же солнца мы все вообще делаем собрание потому, что это есть первый день, в который Бог, изменивши мрак и вещество, сотворил мир, и Иисус Христос, Спаситель наш, в тот же день воскрес из мертвых». А святитель Ириней Лионский добавляет: «Восстановляя в Себе этот день, Господь пришел на страдание в день накануне субботы – то есть в шестой день творения, в который и создан человек, через свое страдание даруя ему новое создание, то есть (освобождение) от смерти».

Это учение всегда было единственно приемлемым для православных, ведь иначе понимать повествование Библии – значит совершать прямое насилие над священным текстом. Но в конце XIX века ряд богословов, завороженных триумфальным шествием безбожной науки и эволюционизма, решили изменить учение Церкви ради согласия с данными научной мифологии. Они стали учить, будто день творения длился миллионы лет, что смерть была и до грехопадения, что человек создан не из праха, а произошел от обезьяны, что эволюция – способ Божия творения. Все эти концепции противоречат святоотеческим правилам толкования Писания и извращают самые основы Православия. Ведь если смерть пришла в мир не через человека, то Христос напрасно умер. Он неправильно поставил диагноз и потому не спас нас. Если Бог не мог создать мир так, как Он сказал в Книге Бытия, то Он и не истинен, и не всемогущ, и не благ.

Не случайно святые последних двух веков отвергли всякие попытки соединить эволюцию и христианство. Они называли эволюцию «безумными бреднями» (святой праведный Иоанн Кронштадтский), «звериной философией» (преподобный Варсонофий Оптинский), «губительным, ядоносным учением» (священномученик Владимир Киевский). И говорили, что не должен христианин «тайком сплетать свои верования, в которых думает совместить и спиритизм, и геологические бредни, с Божественным Откровением». «У нас теперь много расплодилось нигилистов, естественников, дарвинистов… что ж, вы думаете, Церковь смолчала бы, не подала бы своего голоса, не осудила бы и не анафематствовала их, если бы в их учении было что-нибудь новое? Напротив, Собор был бы немедленно, и все они, со своими учениями, были бы преданы анафеме; к теперешнему чину Православия прибавился бы лишь один пункт: „Бюхнеру, Фейербаху, Дарвину, Ренану, Кардерку и всем последователям их – анафема!“ Да нет никакой нужды ни в особенном Соборе, ни в каком прибавлении. Все их лжеучения давно уже анафематствованы».

Наука и религия о творении

Одним из главных препятствий на пути обращения к Богу сейчас служит материалистическая картина происхождения мира, выдающая себя за последнее слово науки. А наука, в свою очередь, претендует на то, что она – мерило абсолютной истины. На самом же деле научный способ познания в принципе не способен описать возникновение законов природы. Более того, прошлое, не подвластное эксперименту, не может быть адекватно описано наукой. Все попытки создать научную картину мира – на самом деле создание псевдонаучного мифа.

Согласно ему, вселенная возникла из взрыва некоей точки несколько миллиардов лет назад, затем из хаоса частиц самозародились звезды, планеты, галактики. На одной планете случайным образом возникла жизнь, которая стала самоусовершенствоваться за счет мутаций (поломок) и естественного отбора. И в конце концов из обезьяны возник человек. Причиной всего этого был слепой случай, не знающий ни цели, ни направления. Даже на первый взгляд видна абсурдность данного построения. По верному слову святителя Феофана Затворника, «все их мудрования – карточный дом: дунь, и разлетится. По частям их и опровергать нет нужды, а достаточно отнестись к ним так, как относятся к снам… Точно такова теория образования мира из туманных пятен, с подставками своими – теорией произвольного зарождения, дарвиновского происхождения родов и видов и с его же последним мечтанием о происхождении человека. Все как бред сонного».

Даже обычный опыт показывает нам, что из хаоса порядок сам по себе не образуется. Скорее наоборот, любой порядок склонен самопроизвольно разрушаться, и необходимо приложить разумно направленные усилия для его сохранения. Об этом же говорит второе начало термодинамики, согласно которому, в замкнутой системе (а как утверждает материализм, вселенная – замкнутая система) энтропия постоянно возрастает. Даже если мы будем рассматривать открытую систему, то необходимо вмешательство разума для увеличения порядка, иначе возникнет ситуация со слоном в посудной лавке. Поэтому наличие порядка говорит о наличии Великого Разума, давшего порядок вселенной. А единство законов мира говорит о том, что этот Разум – единственный.

Однажды к знаменитому физику Исааку Ньютону пришел его знакомый, который был атеистом, и увидел у него работающую модель Солнечной системы.

– Кто сделал такую искусную конструкцию? – удивился он.

– Знаешь, это сделал случай, – ответил Ньютон.

– Этого не может быть! – воскликнул безбожник.

– А ведь именно это ты говоришь об образце, с которого снята копия, – ответил знаменитый физик.

Тем более очевидно действие Творца в деле создания жизни. «Жизнь от Живого» – это доказал еще Луи Пастер, великий биолог. Потрясающая сложность живой клетки, а тем более каждого организма, просто не поддается осознанию. Геном человека расшифровывали несколько десятилетий тысячи ученых при помощи мощнейшего оборудования. Какой же ум зашифровал его?

Математика показывает абсурдность всяких попыток объяснить существование живого без Бога. Ведь вероятность случайного появления самой простой известной нам существующей сейчас бактерии равна 1 шансу из 1040000, возникновения нового белка – 1 из 10276, человеческого тела – 1 из 1024000000. Никакого времени не хватит для того, чтобы это могло произойти случайно. Как говорил крупнейший физик Ф. Хойл, «скорее ураган, пронесшийся над свалкой, соберет новый „Боинг“, чем возникнет хоть одна живая клетка».

Тем более немыслимы попытки вывести разум из суммы неразумных импульсов. Никакие мутации не приведут к появлению разума из глупости. Если же человек желает следовать этому учению, то стоит ли слушать того, кто утверждает, что он просто биоробот? Американский лингвист Ноам Хомский доказал, что наша речь возникает сразу в готовом виде, причем, она не является порождением мозга.

Необходимо сказать, что все те свидетельства, которые выдвигаются в пользу многомиллиардного возраста вселенной, основаны на ряде ошибок. Первое – их принципиальная непроверяемость. Ведь мы не можем попасть в прошлое, и у нас нет никаких свидетелей, которые рассказали бы о том, что было до человека. Так что остается только область чистой фантазии. Второе – предположение постоянства (униформизма), согласно которому все процессы во вселенной происходят приблизительно с одной скоростью, а потому мы можем использовать современные процессы для датировки прошлого. Однако это вовсе не так. И память человечества, и пласты земли, и просторы космоса говорят о великих катастрофах прошлого, которые «переставляют часы». Более того, даже сейчас те процессы, которые считаются образцом неизменности (радиоактивный распад), показывают обратное. Например, в 1980 году произошло извержение вулкана Сент-Хеленс. В 1998 году был произведен анализ образовавшихся лав, который дал даты образования этих лав от ста тысяч до двух миллионов лет.