Даниил Сысоев – Летопись начала. От сотворения мира до исхода (страница 48)
Итак, строительство шло полным ходом. Энтузиазм переполнял строителей. Одни лепили кирпичи, другие обжигали их, третьи добывали асфальт. А главным архитектором этого мирового проекта был Нимрод, получавший указания от мира падших ангелов.
Надо заметить, Писание упоминает о том, что город и башня были не в одном месте. Таким образом, нельзя отождествлять с Вавилонской башней капище Этеменаки. Скорее, все-таки речь идет о великой башне Борсиппы, находящейся в десятке километров от Вавилона.
Эта башня имела семь ступеней, поднимающихся вверх, соответствующих планетам небесной сферы, окрашена она была семью красками: черной, белой, пурпурно-красной, синей, ярко-красной, серебристой и золотистой, – т. е. в цвета семи планет, включая Солнце и Луну.
Золотой шпиль башни был обращен к солнцу, серебряный – к луне и т. д. Таким образом, начинающаяся от шпилей башни из Борсиппы небесная сфера и находящиеся на ней планеты обозначали уже обычную для нас сегодня семидневную неделю. И сейчас остатки этой башни возвышаются над равниной на 46 метров.
Сообщения об этой великой стройке дошли до нас из преданий многих народов Земли. Об этой великой башне шумеры поют так в своем гимне:
Цветущее капище, Экур, храм лазурный, из праха вознес он,
Как гору высокую, на чистом месте его возвел…
В Абзу могучее капище поставили тебе!
В глуби горы, в темной кумирне чтить тебя.
В Экуре лазурном, храме величья, сиять тебе!
Блеск храма достигает неба!
Тень его пала на все страны!
Зубцы его пронзают небо!
Тексты Угарита также описывают строительство небесного дворца Ваала, который был обожествлением Нимрода. Целью этой стройки было приравнивание его к прочим небожителям, особенно же к Илу (это финикийская форма имени Эль, им назывался Творец у всех семитских народов, в том числе и в Библии).
Среди преданий многих индонезийских племен имеются рассказы о строительстве башни, о последовавшем за этим Божьем гневе и рассеянии людей по всей Земле. Греки говорили о титанах, которые желали завоевать небо, громоздя гору на гору, и были поражены небесным огнем. Думаю, что массовое строительство пирамид и башен тиранами древности восходило также к воспоминаниям об этом великом первопроекте духовного симбиоза людей и демонов, осуществлявшемся Нимродом.
Глава третья. Смешение языков
Гордое устремление людей не осталось без наказания Господня:
Когда Писание говорит, что Бог сходит, то это, конечно, означает не перемещение в пространстве Того, Кто наполняет Небо и землю, а особое чудесное действие, показывающее Его присутствие.
Кстати, в словах Писания явственна насмешка над безумием языческих мифологий. Люди хотят построить Башню до небес, а в шумерских текстах сказано, что она была величиной с Апсу (бог мирового океана подземных пресных вод, окружающих землю, первопричина жизни в), но для того, чтобы рассмотреть это «величайшее дело рук человеческих», истинному Богу надо сходить вниз! Очевидно желание Моисея показать ничтожность всех стремлений гордыни людей и ангелов перед бесконечным Разумом Творца.
Итак, Яхве сходит, чтобы посмотреть на сердца людей, и, пронзая Своим Всеведущим Оком глубины их духа, видит, что упорство их воли неодолимо. Тогда вновь, как и при творении человека, создании жены, изгнании из рая, происходит некий таинственный Совет в недрах Животворящей Троицы. Отец, обращаясь к Сыну и Духу, говорит: «Сойдем и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого». Во всех случаях Совет Троицы предшествует некоему кардинальному изменению судеб человечества. Но если в первом и во втором случае речь идет о благом творчестве, то в третьем и четвертом – Бог создает некоторые предохранительные ограничения, которые должны поставить пределы распространению греха.
Таким образом, начиная с эпохи верхнего палеолита и до наших дней, всех представителей вида «человек разумный» объединяет единство происхождения, единство биологического вида, единство материальной культуры, реализм в искусстве, единство этнографических обычаев. Все языки мира восходят к единому языку – языку homo sapiens, а мифология народов мира возникла из первого мифа – мифа о Мировом Древе – модели мира, не потерявшей значения и в наши дни.
Совсем недавно американские лингвисты подвергли компьютерной обработке данные по всем языкам Земли (причем за основу был взят лексический массив языков северо-, центрально– и южноамериканских индейцев), касающиеся таких жизненно важных понятий, как деторождение, кормление грудью и т. п. И, представьте, компьютер выдал однозначный ответ: все языки без исключения имеют общий лексический базис.
Предания о некогда общем для всех языке зафиксированы в разных концах Земного шара у таких экзотических, совершенно не похожих друг на друга и абсолютно не связанных между собой народов, как племена ва-сена в Восточной Африке, качча-нага в индийском Ассаме и у южноавстралийских туземцев, живущих на побережье бухты Энтаунтер.
Сохранилась шумерская версия повествования о Вавилонском смешении языков:
В стародавние времена змей не было, скорпионов не было!
Гиен не было, львов не было,
Собак и волков не было,
Страха и ужасания не было,
В те годы страны горные Шубур-Хамази,
Многоязыкий Шумер, Гора великая Сутей княжественных,
Аккад, Гора вседостойная,
Марду, страна горная, что в безопасности покоится,
Вся вселенная, в попечении божьем,
Славили Энлиля на одном языке.
И тогда «государь ревнивый, князь ревнивый, царь ревнивый, Энки, государь ревнивый, князь ревнивый, царь ревнивый, ревнитель владык, ревнитель князей, ревнитель царей, Энки, господин изобилия, властелин красноречия, Всеразумнейший попечитель Страны, Мудрец-предводитель всех богов, Наимудрейший Эредуга владыка, в их устах языки изменил, разногласие установил, когда речь человечья единой была».
Глава четвертая. Конец Вавилонской башни
Мрачные тучи окутали гигантскую стройку, и в гуле урагана, сопровождаемого страшной бурей, Нимрод прочитал приговор Творца. Люди, как муравьи, суетились у подножия Башни, лишенные руководства, не понимающие друг друга, бормочущие какие-то непонятные заклинания и разбегающиеся в разные стороны. А величайший тиран в последний раз поднялся на вершину своей почти уже достроенной мечты. Ему надо было срочно встретиться с тем духом, который вдохновлял его в этом титаническом деле. Лицо Нимрода, и по природе черное, было мрачнее окружавшей его бури. И вот вершина уже близка… На ней лежат груды уже готового кирпича, еще горячий асфальт остывает в котлах, но лицо гордого царя обращено к князю космоса, который так подвел его. Он желает узнать, может, не все еще потеряно, может, можно повернуть все вспять при помощи могущественной магии, страшной человеческой жертвы. И вдруг сильный порыв ветра выламывает из стены кусок, запятнанный человеческой кровью, и невидимая карающая рука несет его прямо на нечестивца. Последнее, что увидел в своей жизни сын Хуша, были перепончатые крылья демонов, готовых унести его в преисподние бездны, в страну, где душа ест глину и пьет пыль, а дышит вечной тоской… А великую Башню, красу всечеловеческого царства настигает чудовищный удар. Молния необычайной силы, направляемая рукою истинного Бога, охватывает ее всю – от верхнего яруса до самого низа, и она рушится, погребая под своими обломками наиболее ревностных строителей. Некоторые из тех, кто особенно яро трудился над постройкой Башни, лишились человеческого облика и стали страшными уродами, чей вид породил у древних представления о различных чудовищах, вроде песьеглавцев, троллей, гномов и тому подобных существ.
Буря становилась все сильнее и сильнее, но, когда казалось, что воды вновь покроют всю Землю, поднялось солнце и на облаках явилась радуга. Вспомнил Бог завет Свой и не стал губить Землю.