Даниил Светлов – Инспектор артефактов (страница 12)

Олег вырвал ногу и откатился в сторону, оставляя на камне тёмный след.

Сверху ударило почти беззвучно. Крылатая тварь сорвалась со свода и врезалась в Сергея, сбив его с ног и протащив по влажному камню. Его отбросило в стену, фонарь вылетел из рук и покатился, дёргая свет по пещере.

— Жив?

— Жив… — выдохнул он, зажимая бок.

Крылатая уже цеплялась за потолок, пытаясь набрать высоту.

Я выхватил из чемоданчика кристалл света и бросил вперёд. Вспышка на мгновение залила коридор жёлто-голубым. Твари отреагировали сразу — движения стали рваными, неточными. Крылатая сбилась, ударилась о свод и потеряла ориентацию.

Этого хватило. Олег, несмотря на рану, поднялся и выстрелил почти в упор. Тварь сорвалась вниз и тяжело рухнула на камень.

Она ещё жила. Пыталась подняться, скребла когтями по полу. Пришлось добивать — не одним ударом, а серией, пока тело окончательно не обмякло.

Мы не успели перевести дыхание.

Третьей не было видно.

— На потолке. Слева, — тихо сказал Антон.

Я поднял голову, но ничего не увидел — только тёмный, неровный свод. Однако ощущение чужого присутствия никуда не делось.

Антон стоял неподвижно, будто прислушиваясь не к звукам, а к самому пространству.

— Сейчас, — сказал он.

Он шагнул вперёд и выстрелил.

В тот же момент маскировка сорвалась. Тварь рухнула вниз, и я успел заметить, как камень под ней будто «плывёт». Антон успел отойти в последний момент — тварь прошла там, где он стоял секунду назад, ударив по камню с такой силой, что показалось, что воздух вдрогнул.

Это заняло несколько секунд. Потом она затихла.Мы с Антоном подскочили одновременно. Я бил в упор, не давая ей собраться, он работал из-за спины — короткими, точными очередями. Тварь дёргалась под ударами, меняя форму — плоть то твердела, то текла.

Антон всё ещё держал её на прицеле.

Несколько секунд никто не двигался.

Только тогда стало слышно дыхание — тяжёлое, сбитое.

— Все живы? — спросил я.

— Пока да, — ответил Сергей, но голос у него был заметно слабее.

Олег уже сидел, стиснув зубы, разрывая штанину. Укус оказался серьёзным — глубокий, с рваными краями. Кровь текла быстро.

— Аптечку, — коротко сказал он.

Сергей уже доставал свою, работая одной рукой.

— Смотри укус. Если яд — нам конец.

— Вижу, — ответил Олег.

Я открыл чемоданчик, достал перевязочный набор. Работали быстро, без лишних слов.

— В лаборатории выясним, — сказал я.

— Если доживём, — глухо отозвался Олег, затягивая жгут.

— Карантин точно будет, — добавил Антон.

Никто не возразил.

В пещере снова стало тихо — только дыхание, запах крови и редкие капли, падающие со свода.

Я посмотрел на парней, которые заканчивали перевязку.

— Надо отвезти одну в лабораторию, — сказал я после паузы. — Метаморф, да ещё демон второго типа… редкая удача. Может, хоть премию выбьем.

Сергей коротко кивнул.Олег хмыкнул, больше для вида, чем по-настоящему. Мы выбрали самое небольшое тело, связали, завернули в брезент. Даже вчетвером оно тянуло вниз и цеплялось за камень.

Олег хромал, Сергей держался, но было видно, что ему тяжело. Приходилось останавливаться и перехватывать.

Я вдруг подумал: а вдруг метро скоро откроется? Представил людей на платформе и четверых вооружённых мужиков в крови, тащащих мёртвую тварь. Усмехнулся. Объяснил парням — они засмеялись устало, но искренне.

— Позвоним, перекроют, — сказал Олег. — Не впервой.

Мы двинулись дальше. И тут я услышал тонкий, едва различимый звук, похожий на писк щенка.

— Стойте.

Парни остановились. Мы аккуратно опустили брезент на камень. Звук доносился из-за камня в углу, куда почти не попадал свет.

Я подошёл, наклонился.

Маленькое тельце съёжилось в комок и дрожало — мелко, часто. Шерсть всклокочена, к боку прилипла какая-то грязь. Когда существо попыталось приподняться, лапы не выдержали. Огромные чёрные глаза смотрели на меня — слишком большие для такого маленького тела, полные такого страха, что внутри неприятно сжалось. Оно не рычало. Просто смотрело. А потом тихо заскулило.

— Надо прибить, — сказал за спиной Олег. — На всякий случай.

Я сжал зубы. Я не собирался этого делать. Передо мной был не монстр. Просто детёныш. Испуганный, раненый, один.

— Денис, — Олег положил руку мне на плечо. — Нельзя.

— Можно.

Я опустился на корточки и медленно протянул руку. Существо зажмурилось и вжалось в камень, ожидая удара. Я не ударил. Осторожно провёл пальцами по голове. Шерсть оказалась жёсткой, под ней — живое тепло и быстрое биение сердца. Оно вздрогнуло, открыло глаза и посмотрело на меня. И вдруг лизнуло ладонь. Один раз. Осторожно.

— Я забираю его.

Олег помолчал, потом перевёл взгляд на брезент.

— Живого везти даже лучше, — сказал он наконец. — Ладно. Эту оставим. Зачистка заберёт.

Сергей молча кивнул, с заметным облегчением.

Я аккуратно взял детёныша на руки. Он не сопротивлялся, только уткнулся холодным носом в шею и замер. Как будто выбрал.

Мы двинулись к выходу. Теперь идти стало заметно легче — без брезента, без этой мёртвой тяжести, тянущей вниз. Я нёс его одной рукой, второй придерживая чемоданчик. Он был слишком лёгкий для существа, которое однажды станет таким же, как те, что лежали у нас за спиной.

Мы вышли через прорезь. Олег запечатал разрыв, вызвал команду зачистки. Я остался ждать с детёнышем на руках. Он уже не дрожал, только тяжело дышал, прижимаясь ко мне, и изредка поднимал голову, чтобы посмотреть своими огромными черными глазами.

«Ничего, — подумал я. — Выкарабкаемся».

Тогда я ещё не знал, чем это закончится.

1.4

Прошло несколько месяцев. Иногда по ночам мне казалось, что я снова держу его на руках — тёплого, слишком лёгкого, с тихим прерывистым дыханием. Я просыпался и ловил себя на том, что прислушиваюсь, будто он всё ещё рядом.

Через несколько месяцев позвонил Владимир Михайлович Колесников: «Денис, зайди в лабораторию». Часов в двенадцать я был у него.

Оказалось, сразу после нашей операции в туннель послали ещё одну группу. Им удалось поймать двух взрослых метаморфов — самку и самца. Живьём.

— Представляешь? — Владимир Михайлович потёр усталые глаза за толстыми линзами. — Целая семья. После нескольких попыток спарить их мы получили выводок.

Мы вышли из лаборатории. Он рассказывал быстро, иногда говоря сам с собой. Пахло от него формалином, кофе и старыми книгами.

— Мы назвали их авгулами. От звука «авгл». Понимаешь, они умеют лаять. Вернее, издавать звуки, похожие на собачий лай. Авгл-авгл. Вот так.