Даниил Старчуков – Уроки французского (страница 9)

Я рассмеялся. Грусть не исчезла, но отступила, будто волна перед новым прибоем.

ГЛАВА 6 «ЗАПРЕТНЫЙ ПЛОД»

Вернувшись домой, я почувствовал настоящий голод – казалось, что завтрак просто растворился без следа, оставив желудок пустым и требовательным. Каждая клеточка моего тела жаждала новой порции энергии, чтобы продолжать работать и сосредоточенно готовиться к предстоящим экзаменам. Быстро перекусив тем, что нашлось на кухне, я устроился в своей комнате и стал ждать Мадлен. Мы договорились, что она придёт в два. План был прост: вместе сделать уроки и порешать несколько задач по государственному экзамену – она займётся литературой, а я – математикой, а потом устроим небольшой перерыв и посмотрим фильм.

Пока Мадлен не было, я решил немного отвлечься и пролистать ленту в социальной сети, посмотреть несколько видеороликов, чтобы расслабиться. Прошло тридцать минут, потом час – но Мадлен всё ещё не было. Волнение начало подкрадываться ко мне – я начал переживать, что ничего не успею. Внезапно в коридоре послышался тихий, почти незаметный стук в дверь. Я мгновенно вскочил и направился в прихожую. Мама уже собиралась открыть дверь, но я остановил её и мягко, но решительно отвёл её от двери. Она, улыбнувшись, не стала спорить и покинула коридор, оставив меня наедине с гостьей.

Когда я открыл дверь, передо мной стояла Мадлен. Она выглядела по-особенному – на губах сияла её любимая ярко-красная помада, подчёркивающая тонкие черты лица. Её азиатская внешность была почти незаметна, словно она примерила на себя новый образ. Но в ней что-то изменилось за два дня – она стала другой. Она тихо извинилась за задержку и вошла в квартиру. Я помог ей снять пальто, она сняла сапоги и прошла в мою комнату.

Из её сумки доносился нежный аромат свежего шоколадного фондю – этот сладкий запах сразу наполнил комнату. Казалось, что этот маленький сюрприз должен был скрасить вечер и создать атмосферу уюта и поддержки, столь необходимую сейчас. Мы устроились за столом, готовые вместе погрузиться в подготовку к экзаменам, а шоколадное фондю стало приятным бонусом.

Домашнюю работу мы выполнили быстро – всё благодаря тому, что разделили её между собой. Это позволило нам сосредоточиться и не тратить время зря. Как только закончили, сразу взялись за задачи к экзамену. Я углубился в интегралы, но уже через пару минут украдкой взглянул на Мадлен.

Только сейчас я заметил, что сегодня на ней короткая юбка и тёмные колготки, обтягивающие стройные ноги. Они странно гармонировали с её уютной кофтой, отчего образ казался одновременно нежным и дразнящим. Она склонилась над тетрадью, то и дело меняла ручку на карандаш, а её пальцы неторопливо выводили символы, будто рисуя, а не записывая.

Я попытался вернуться к расчётам, но её тонкий аромат – что-то сладкое с нотками ванили – медленно оплетал мои мысли. Взгляд снова соскользнул на неё: угольно-чёрные глаза, губы, слегка приоткрытые в задумчивости… Внезапно она подняла голову и поймала меня на месте преступления.

– Матисс, всё в порядке? Ты покраснел, – её голос прозвучал слишком невинно, но в уголках губ дрожал намёк на улыбку.

– Да нет, просто… ручку выронил, – я поспешно наклонился, но в тот же момент она сделала то же самое. Наши лбы столкнулись с лёгким звуком.

– Ай! – она засмеялась, потирая ушибленное место. – Надо же, какое совпадение. Видимо, слишком синхронно думаем, – пробормотала она, поднимая ручку.

Она нарочито медленно провела пальцами по моей ладони, затем прикусила губу.

– Хотя… может, ты специально уронил её? Чтобы отвлечь меня от задач?

– А если так? – я приподнял бровь.

Она рассмеялась, откинувшись на спинку стула, и вдруг без предупреждения ткнула меня карандашом в бок.

– Тогда это моя месть.

– Жестоко, – я сделал вид, что мне больно, хотя её касание было едва ощутимым. – Ты сегодня вообще какая-то… другая.

– В хорошем смысле? – она покрутила прядь волос вокруг пальца, и я поймал себя на мысли, что слежу за этим движением.

– В опасном, – ответил я, намеренно понизив голос.

Она замерла, затем медленно провела языком по нижней губе:

– Мне нравится звучать… опасно.

Мадлен хихикнула, но едва в комнате повисла тишина, как в дверь постучали. Вошла мама с тарелкой фруктов в руках.

– Здравствуйте, Софи Леруа, – вежливо сказала Мадлен, слегка выпрямившись.

– Здравствуй, дорогая, – мама улыбнулась. – Я вам покушать принесла. Учиться надо, но и подкрепляться тоже.

– Спасибо! – Мадлен поспешно взяла виноградинку, но её пальцы дрогнули, и я поймал ягоду, прежде чем она упала.

– Осторожнее, – прошептал я.

Мадлен покраснела и вдруг громко сказала:

– Извините, Софи Леруа, Матисс не предупредил, что вы дома! Он меня сразу в комнату затащил!

– Да-а? – мама приподняла бровь, а Мадлен, будто желая подчеркнуть свою «невинность», ткнула меня карандашом в бок.

– Ай! – я дёрнулся, но больше от её наглости, чем от боли.

– Вот негодник, – мама усмехнулась и потянула меня за чуб, будто мне было пять. – Ай-ай-ай, Матисс, как тебе не стыдно?

– Ма-а-ам, – я застонал, лицо горело.

– Уже выбрала, куда поступать будешь? – мама вдруг переключилась на Мадлен, ставя тарелку, между нами.

– На филолога, – ответила она, но её глаза блеснули лукаво. – Хочу изучать… классическую литературу. Особенно люблю сцены, где герои забывают о приличиях.

Я подавился яблоком.

– Интересно, – мама сделала вид, что не заметила моего кашля. – А ты, сынок, всё на экономиста?

– Если выживу после сегодняшнего, – буркнул я, бросая на Мадлен взгляд, полный обещания мести.

Она ответила невинным подмигиванием.

– Ну, не буду мешать, – мама вдруг поцеловала меня в макушку и направилась к двери.

Дверь закрылась, а я уткнулся лбом в учебник:

– Ты меня убиваешь.

– Зато весело, – Мадлен бросила в меня виноградинкой. – Признавайся, это ты её позвал, чтобы меня смутить?

– Я? – фыркнул. – Это ты сама про "затащил в комнату" ляпнула!

Мадлен лукаво усмехнулась, облокотившись на стул так, что её волосы упали мне на плечо:

– Я же не всегда должна тебя защищать. Хотя… – её пальцы легонько провели по моему предплечью, – это довольно забавно – видеть, как ты краснеешь.

Мы продолжили решать примеры, но теперь между нами стояла тарелка с фруктами, которую мама приготовила с особым трепетом – бананы, нарезанные кружочками, сочные дольки манго, яркие ломтики киви, кисть винограда и кусочки апельсина. Время от времени наши пальцы случайно соприкасались, выбирая очередной кусочек.

– Ты знаешь, что апельсиновый сок делает с тетрадью? – вдруг спросила Мадлен, поднося ко рту дольку цитруса.

– Разъедает чернила? – предположил я.

– Нет, – она улыбнулась, и капля сока осталась на её губе. – Он делает страницы… липкими.

Прежде чем я успел что-то ответить, она лизнула губу, и я на мгновение застыл, представив, как это было бы – стереть эту каплю вместо неё.

Через полчаса я захлопнул тетрадь:

– Всё, больше не могу. Если решу ещё один интеграл, меня придётся госпитализировать с диагнозом "переутомление от математики".

Мадлен зевнула, потянувшись так, что её кофта приподнялась, обнажив полоску кожи.

– Согласна на капитуляцию. Может, "Парижские тайны"? Там как раз новый сезон вышел.

– Только если с твоим фондю, – кивнул я, замечая, как её глаза загораются при этих словах.

Пока я настраивал VPN, Мадлен устроилась на моей кровати, достав из сумки небольшую стеклянную банку с шоколадом.

– Матисс, принеси ложечки? – попросила она таким тоном, что я вскочил как ошпаренный.

На кухне я наткнулся на маму, которая с ухмылкой протянула мне две ложки:

– Только не перепутай, где чья.

– Мам! – я чувствовал, как уши горят, но она лишь рассмеялась.

Когда я вернулся, Мадлен уже запустила первую серию. Мы устроились поудобнее, плечом к плечу, и первая ложка тёплого шоколада буквально растаяла у меня во рту.

– Боже, это невероятно, – пробормотал я.

– Правда? – она повернулась ко мне, и в её глазах отражался экран.

– Да. Как тебе удалось сделать его таким… идеальным?