Даниил Широков – Становление Хранителя (страница 43)
Поймать кисть в полёте. Вывернуть, заставляя выронить оружие. Ударить в шлем, оглушая и уменьшая поле зрения. Пинком свалить тушу на колено, упереться ногой в шею, а обеими руками схватив ближайшую конечность. Вырвать плоть из сустава, а затем и из брони.
Маркус заорал, но оказалось слишком поздно.
Следующий удар должен был его прикончить.
— Блиц! — закричали близнецы, пришедшие в себя после ослепления. Моя реакция была незамедлительной — я отступил, пропуская их кинжалы перед собой.
И только я захотел вернуться, чтобы прикончить уже и Маркуса, и обеих девушек, что воевали в рукопашную, как в лоб прилетело очередное высшее заклинание.
— Оковы бога! — прохрипел Цысберг, направляя на меня посох.
— Мне кажется, что тебя быстрей убьёт отдача от высших чар, чем я, — улыбнулся я, подлетая в воздух. Направленным ударом освободился от цепей, затем аккуратно спланировал обратно на землю.
Близнецы оттаскивали неспособного даже встать от болевого шока Маркуса назад, к магу.
— Разрыв, — устало сказал я, направляя ладони в сторону троицы. — Калейдоскоп.
Тела девушек частично повредило, но ожидаемых фонтанов крови не появилось. Лишь кости по большей части превратились в месиво, а вот внутренние органы не пострадали. Неплохо, неплохо. Маркусу досталось куда больше — изо всех щелей его доспехов полилась алая жидкость, и он на пару мгновений даже перестал подавать признаки жизни.
В щит опять ударили молнии, а следом — очередной поток кислоты. Что ж ты никак не угомонишься-то, а?
— Примите свою судьбу, — покачал я головой. — Северное сияние.
Маг замер, испуганно вращая глазами по сторонам. Затем он заорал, начал размахивать посохами, даже попробовал зачитать заклинание. Это его и сгубило. Вылетевшая струя кислоты вместо атаки гипотетического врага обратилась прямо в своего создателя. Очередной крик, переходящий в хрип. В воздухе повис удушающий запах растворённой плоти. Минус один. В таком состоянии он точно не жилец.
Маг мёртв, Маркус и близнецы выведены из строя. Исцелять их, собственно, некому. Цысберг на грани, два высших заклинания подряд с его мизерным магическим запасом это слишком. Осталась всё время сражения молча смотревшая девица с самым простеньким оружием из всех уже продемонстрированных здесь.
И кстати говоря, почему эти ребята ни разу не воззвали к своей Системе? Конечно, их души я сразу же уничтожил, но они могли хотя бы попытаться.
— Я, конечно, не очень разбираюсь в людях, — начал я. — Но что-то мне подсказывает, что сдаваться ты не собираешься.
— А? Ты это мне? — искренне не поняла девчонка. — Прости, я немного неправильно себя поставила. Дай мне секунду.
Под моим внимательным взглядом эта особа вприпрыжку добежала до свернувшихся калачиком близняшек и… двумя движениями перерезала им горло. Бережно сняла с Маркуса, пытавшегося что-то прохрипеть сквозь боль, шлем, а затем зашла ему за спину и, глянув мне в глаза, свернула ему шею. Бросила взгляд на Цысберга, брезгливо сплюнула, а затем аккуратно, словно истинная леди, присела на замерший труп одной из девушек с парными кинжалами.
— Я не беру пленных, — пожал я плечами.
— Ч-что ты делаешь? — через силу выдавил из себя бог варваров. Его борода превратилась в клочки волос, а от посоха уже отваливались куски породы. — П… Предатель…
Цысберг упал на мостовую, и, кажется, потерял сознание.
— Я никогда и не была на вашей стороне, — миленько улыбнулась она телу Цысберга. — Умный человек всегда знает, где сможет выжить. Верно?
— А? Ты это мне? — умело пародируя её тон, произнёс я. — Прости, но…
В голову ударил такой ментальный пресс, что я едва не потерял равновесие. О, боги. Давление было ещё серьёзнее, чем в самом начале моего путешествия, когда я избавился от пресловутой Системы вторженцев в мой мир. Нечто активно лезло в мою голову, и заранее установленные щиты ломались, словно спички. При этом девица смотрела мне в глаза с такой непробиваемой уверенностью в своих действиях, что я невольно вздрогнул. Разумеется, команда Виктора сказала, что по прибытии сюда у путешественников могут возникнуть разные бзики.
Грубо говоря, каждый мог сойти с ума по-своему. Кто-то принимал игру, которая якобы творилась вокруг. Кто-то приходил в себя, как Жанна и её товарищи, и пытался выжить. А кто-то…
— Ты до сих пор стоишь, — удивлённо вскинула бровки в верх особа, сидящая на трупе своего друга. — Не зря легенды, которые я читала, описывали тебя как сильнейшее существо.
Ментальная атака била с бешеным ритмом, заполняя голову пустым шумом, не позволяя сосредоточиться и выставить адекватную защиту. Ладно, ладно, признаю, ты, тварь, опасный враг. Даже для меня. Это почётный титул, носи его с гордостью.
— Не и ро, — с трудом выговаривая слова, начал я. — Ар дэ ни… Кристальный разум.
Я с удовольствием вдохнул полной грудью. Выпрямился, впиваясь взглядом в мадам, по-прежнему сохранявшую надменное выражение лица. Отдача от высшего заклинания захотела разорвать мне сердце, но обыкновенный щит легко отогнал все тёмные щупальца, потянувшиеся не туда.
— Ты подчинила своих товарищей, — произнёс я, делая шаг вперёд. — Подождала, пока они убьются об меня. Умно, надо отдать тебе должное.
— Ты не посмеешь тронуть меня и пальцем, — улыбнулась она.
— Проверим? — растянул я губы в своей любимой безумной гримасе. — Аэро, ле вадо. Ты будешь умирать долго, мразь.
— Пади на колени! — со всей уверенностью в своих действиях выкрикнула она, вытягивая руку вперёд, похоже, и впрямь испугавшись марширующего на неё воина.
— Ой? — не то спросил, не то рассмеялся я. — Не работает? А жаль.
Одно лёгкое движение отсекло её конечность по локоть, вызвав визг, который вполне мог оглушить меня. Но я не слышал ни медленного дыхания Цысберга, ни этого крика, ни даже своего собственного сердцебиения. Я слушал, как бьётся душа внутри девушки предо мной. Как она хочет остаться целой, остаться живой, сбежать прочь.
— Не подходи! Монстр! МОНСТР! — орала девчонка, прижимая к себе покалеченную руку, фонтанирующую алой жидкостью. Она уже сползла с тела своего сопартийца, и кровь начала пропитывать её лёгкую кожаную броню.
— Клетка плоти, путы крови, — нараспев зачитал я. — Земля, Ад и Рай станут свидетелями твоего заключения.
— Ч… Что ты делаешь? — вздрогнула она, когда кровь вдруг перестала выливаться, а принялась в виде верёвки обматывать её тушу. — Н-нет… Пощади… Молю тебя…
— Это то, что заслуживают такие, как ты, — процедил я. — Ментальные маги сами роют себе могилу. В виде разума, призванного подчинять другой. Теперь он — твои вечные цепи. А твоё тело — вечная клетка.
Её крик практически сразу затих. Девушку затянуло внутрь, под мостовую, и там она будет томиться, пока её душа не треснет на части. В среднем, знаете ли, такое заточение длиться около пяти тысяч лет. Пять тысяч лет вечных, ничем не облегчаемых страданий. Лучшее наказание, что я только мог придумать для этой твари. Думаю, вы понимаете, что лишь благодаря цензуре я не выразился здесь менее литературно.
— Такого дерьма даже я не ожидал, — откровенно сказал я, обращаясь, по сути, ни к кому. Хотя нет, вон, Цысберг поднялся, кое-как сел.
— Я проиграл… — начал он. — А ты победил. Всё-таки это было глупо… Пытаться сражаться против Палача.
— Надо же! — воскликнул я, подходя к богу варваров. — Даже
— Умею, умею, — проворчал старикан. — Ладно, Палач. Делай, что должен.
— Убить тебя? Было бы слишком просто! — рассмеялся я. — Нет, Цысберг.
— Я потерял народ, я потерял силу, и я проиграл в прямом столкновении, без уловок, — процедил бог варваров. — Финальный штрих — смерть, всё верно.
— Ошибаешься, не в твоём случае, — улыбнулся я. Плюхнулся на задницу рядом с ним, развеял броню-калейдоскоп. — Ты сделал много ужасных вещей, даже слишком.
— Не томи, Палач! — вышел из себя Цысберг. — Уничтожь мою душу, и покончим с этим!
— Ладно, ладно, — опять хохотнул я. — Аэро, ле вадо. Калейдоскоп.
— Я готов, — кивнул он, закрыв глаза.
— Потерял народ, который тебя и создал, — кхэкнул я. — А теперь народа нет. И ошибки, совершённые на своём пути, ты уже не исправишь. И убитых не вернёшь, и покалеченные души не восстановишь.
— Я… Не буду извиняться… — прорычал Цысберг, но через плотно закрытые веки на окровавленную мостовую упали две слезинки.
— Ошибки не исправить, — произнёс я, резко сменив тон на холодную сталь.
Подбоченился, замахнулся длинным бело-зелёным клинком, и вогнал его да поглубже в… камень.
— Но можно не делать новых, — вздохнул я, движением кисти развеивая оружие и разворачиваясь восвояси.
— Ч-что? — не понял бог варваров. — Почему, Джон? ПОЧЕМУ?!
Я обернулся и посмотрел прямо в глаза существу, оказавшемуся заложником тех, кто верил в него.
— Потому что так поступают герои.
Глава шестнадцатая. Секрет, а в нём — секретик, а в нём —…
С высоты птичьего полёта я наблюдал, как войска Асцаин покидают наполненную кровью столицу варваров. Уже бывшие пленные спокойно дождались помощи, а за тяжелораненых сразу же принялись штатные целители. Разумеется, в глазах солдат стоял шок от увиденного как по пути сюда, так и внутри города. Частично он разбавлялся элементарным страхом и частично — уважением. Не знаю, чего из трёх было больше. Да и плевать я хотел на издержки профессии — Розалия и остальные проходили через кровавые ванны куда страшнее, чем та, что я устроил. Пусть и выглядело масштабнее, на деле это просто куча мёртвых тел.