Даниил Семиков – Дети Хроноса (страница 1)
Даниил Семиков
Дети Хроноса
Дети Хроноса
Часть первая. Погружение
Глава 1. Самоубийцы
Запах в комнате был неправильный.
Кира Ветрова стояла на пороге кабинета и медленно вдыхала носом, прикрыв глаза. Пахло озоном от работающей техники, горьковатым кофе из опрокинутой чашки, полиролью для дорогой мебели. И ещё — едва уловимо — гарью. Не пожарной, не химической. Так пахнет воздух после удара молнии. Чистый, пустой, мёртвый запах.
— Долго ты там медитировать будешь?
Голос Лёши Громова ворвался в тишину, как камень в стекло. Кира открыла глаза и обернулась. Напарник стоял в коридоре, загораживая плечом дверной проём. Галстук с трицератопсами. Сегодня — трицератопсы.
— Я не медитирую. Я работаю, — сказала Кира и переступила порог.
Тело лежало возле панорамного окна. Мужчина лет пятидесяти, подтянутый, в дорогом костюме, который теперь был безнадёжно испорчен — пролежни от пола, кровь из разбитого затылка. Он сидел, привалившись спиной к стеклу, и смотрел в потолок остекленевшими глазами. Выражение лица — не ужас, не боль. Скорее недоумение. Как у человека, который внезапно осознал, что забыл что-то важное.
— Аркадий Романович Берг, — прочитал Лёша с планшета. — Пятьдесят три года. Директор департамента стратегического планирования «Хроноса». Женат, двое детей, собака. Вчера вечером отпустил охрану, закрылся в кабинете, а в три ночи камеры зафиксировали...
— Я читала отчёт, — перебила Кира.
Она присела рядом с телом и осторожно, кончиками пальцев, приподняла левую руку покойного. Часы — швейцарская классика, никакой электроники. Остановились. Стекло целое, механизм не повреждён. Просто встали.
— Время смерти? — спросила она.
— Эксперты говорят, между двумя и тремя ночи.
Кира перевернула руку Берга ладонью вверх и замерла.
На подушечках пальцев — едва заметные ожоги. Не глубокие, не опасные. Такие остаются, если схватиться за оголённый провод под напряжением. Но в кабинете не было оголённых проводов.
— Лёша. Посмотри на это.
Громов подошёл ближе, наклонился. Присвистнул.
— Опять?
— Опять.
Четыре трупа за последние две недели. Четверо топ-менеджеров «Хроноса». И у каждого — ожоги на пальцах, остановившиеся механические часы и выражение лица человека, который внезапно вспомнил, что забыл выключить утюг. Только вот утюга ни у кого не было.
— Это уже четвёртый, — сказал Лёша, отходя к столу. — И ни одной зацепки. Ни следов взлома, ни посторонних, ни...
— Следов взлома полно, — Кира поднялась, отряхнула колени. — Просто мы не там ищем.
Она подошла к терминалу на столе Берга. Машина работала, голографический экран светился мягким синим. Запрос пароля. Кира вытащила из кармана плоский серебристый диск — служебный дешифратор — и приложила к считывающей панели.
— Ты уверена? — Лёша нахмурился. — У нас ордер на осмотр, но не на взлом личных файлов.
— А я не взламываю. Я проверяю целостность системы.
Дешифратор пискнул. Экран мигнул и развернулся веером рабочих папок. Кира пробежалась глазами по датам последних изменений. Отчёты, графики, презентации. Всё стандартно. Кроме одной папки.
Она была пуста.
Нет, не так. Она должна была быть пуста — нулевой объём, никаких файлов. Но дата последнего доступа стояла вчерашняя. Кто-то открывал эту папку, а потом стёр всё, что в ней было.
— Как называется? — спросил Лёша, заглядывая через плечо.
— Никак. Без названия. — Кира нахмурилась. — Вернее, название было, но его удалили. Остался только системный идентификатор.
Она вывела идентификатор на экран. Длинная строка цифр и букв, в которой Кирин взгляд зацепился за три знакомых символа: PNT.
— «Пантеон», — прошептала она.
— Что?
— Проект «Пантеон». Я слышала это название. Месяц назад, на брифинге у Строганова. Он упоминал его как нечто... второстепенное. Исследовательский проект, не связанный с основной работой.
Лёша присвистнул.
— Четыре трупа, и у всех в терминалах пустые папки с пометкой «Пантеон». Совпадение?
— Я не верю в совпадения.
Кира закрыла терминал и обернулась к телу. Аркадий Берг всё так же смотрел в потолок с выражением запоздалого прозрения. Она подошла к нему и опустилась на корточки, вглядываясь в лицо.
— Что ты вспомнил? — спросила она шёпотом. — Что ты такое вспомнил, что предпочёл выброситься из окна?
Берг молчал. Но Кире на мгновение показалось, что в его мёртвых глазах мелькнула тень ответа.
---
— Ветрова. Ко мне.
Голос Виктора Строганова звучал ровно, почти дружелюбно. Но Кира давно усвоила: когда начальник службы безопасности «Хроноса» говорит таким тоном, ничего хорошего ждать не стоит.
Кабинет Строганова находился на верхнем этаже главного здания корпорации. Панорамные окна выходили на город — бесконечное море огней, уходящее к горизонту. В хорошую погоду отсюда можно было увидеть Шпиль — центральную башню, вокруг которой рос и развивался весь этот муравейник. Но сегодня небо затянуло тучами, и город внизу напоминал гигантскую дымящуюся свалку.
Строганов сидел за столом, сложив руки в замок. Крупный мужчина с седыми висками и цепким взглядом бывшего военного. Он не носил форму, но в его осанке всегда чувствовалась выправка.
— Докладывай.
Кира осталась стоять.
— Четвёртое тело за две недели. Схожие обстоятельства: механические часы остановлены, ожоги на пальцах, доступ к папкам проекта «Пантеон» за несколько часов до смерти. Во всех случаях папки очищены. Физических следов насилия нет, следов взлома — тоже. Предварительный вывод — самоубийства.
Строганов молчал. Кире показалось, что при слове «Пантеон» его пальцы чуть сжались.
— Ты сказала «предварительный». Почему?
— Потому что я не верю в серийные самоубийства топ-менеджеров одной компании с одинаковыми деталями. Это либо убийства, либо...
— Либо?
— Либо они действительно убили себя. Но кто-то им помог.
Строганов откинулся в кресле. Что-то мелькнуло в его взгляде — не то одобрение, не то тревога.
— Хорошо. Ты получаешь полный доступ к материалам расследования. Все архивы, все логи, все записи камер. Кроме одного.
— Проект «Пантеон», — сказала Кира.
— Именно. Он не связан с делом.
— Откуда вы знаете, если мы ещё не начинали расследование?
Вопрос повис в воздухе. Строганов смотрел на Киру долгим, изучающим взглядом. Потом улыбнулся — сухо, без тени тепла.
— Потому что я знаю, чем занимается «Пантеон». И это не то, что могло бы убить человека. Это исследовательский проект, Ветрова. Теоретические разработки. Никакой практики, никакого контакта с персоналом. Ты теряешь время.
— Тогда почему все четверо интересовались этим проектом перед смертью?
— Возможно, именно поэтому ты и должна выяснить, кто направил их интерес в это русло. — Строганов поднялся, давая понять, что разговор окончен. — Ищи того, кто хотел их смерти. А не копайся в закрытых исследованиях.
Кира развернулась к выходу.