Даниил Санкара – Лайфсровер (страница 10)

Задумавшийся плохо мог различить их лица, ему необходимо было сосредоточить свой взгляд для этого. Они все время шевелились, и сосредоточиться на них можно было только вблизи. Когда они наклонялись сверху и не двигались. Конечно же, первая особь вызывала в нем больше симпатии. Она была красивее, но тоже вызывала некоторые подозрения. Если бы была возможность, он с удовольствием обоих поменял на что-то более пристойное. Но выбирая из двоих, задумавшийся делал однозначный выбор в пользу первой. Потому, что вторая особь казалась вообще какой-то неправильной. С ней что-то было не в порядке. Ориентировался он по большей части на их звук и цвет. Возможно, еще на запах, но этого не осознавал. Цвет особей ему было довольно сложно описать. Этот цвет не имел отношения к поверхности тел, он был вокруг. Если у первой особи цвет был лёгкий кремовый, то у второй он был неравномерный серо-голубой, такой же нескладный, как вся эта особь. Оба они вели себя не совсем нормально. Если у первой особи ненормальность была искренняя, то у второй поверх искренней была ещё и напускная показная ненормальность. Вторая особь явно не понимала, как нужно правильно себя вести, тем самым смущала задумавшегося.

Вскоре он понял, что взрослые особи будут делать для него все и стерпят любую выходку. Поэтому он осмелел и решил показать, кто здесь главный. Обычно он сбрасывал и зловонную жижу, и мокрую жидкость одновременно. Но в этот раз он решил придержать мокрую жидкость, чтобы осуществить сброс во время смены тряпок. Смену белья осуществляла вторая особь. Это было как раз на руку, ведь она меньше нравилась задумавшемуся, чем первая. Каково же было его удивление и радость от того, что струя жидкости попала прямо в лицо особи в момент, когда она наклонилась, начав глупо шепелявить. Особь смутилась, принялась утираться и заискивающе причитать.

«Я здесь главный, они стерпят все!» – Торжествовал задумавшийся.

Набравшись уверенности, он решил проделать тот же трюк с первой особью. Необходимо было показать ей, что менять белье нужно не с кислым выражением на лице и звуками отвращения, а радостно! Как будто это самая дорогая и ценная жижа на свете. Похоже, что никто кроме него больше такую не делает. Наверняка, они собирают ее потому, что она им очень нужна. Непонятно только, чем может быть полезно такое дурно пахнущее вещество. Им необходимо проявлять должное уважение, если с такой скоростью и тщательностью его собирают. Задумавшийся рассудил, что первую особь тоже нужно проучить. Поэтому он выждал момент, когда она нагнется над ним, и повторил фокус со струей, направив её прямо в лицо кормящей особи. Он начал было смеяться и ликовать от восторга, хотя попадание получилось не столь удачным, как в первый раз. Но тут его пронзила острая жгущая боль внизу тела, там, откуда росли ноги. Это взрослая особь ударила его, она ругалась. Задумавшийся заныл от неожиданности и удивления. Как она могла так поступить? Ведь он давал им ценную жижу, ради которой они каждый раз приходили! Но как только он потребовал уважительного отношения, его ударили и грозно отругали. Получается, что он был рабом ситуации. Они так и будут собирать бесценную вонючую жижу, а он не сможет даже заявить свои права на неё! После того как процедура сбора и пеленания окончилась, задумавшегося вернули обратно на его место в мягкую кровать. Теперь он лежал там, как в клетке, и чувствовал себя обманутым. Они получали от него все, что хотели. Но взамен он не мог ничего требовать и даже просить. У малыша появилось стойкое ощущение, что им пользуются. Некоторое время, погоревав о своём незавидном положении, он начал успокаиваться тем, что жижа по большому счёту была ему самому не нужна. Без неё вообще лежится лучше и удобнее. Так что, наверное, все останутся при своём. Главное, чтобы об этом не прознали взрослые особи, и продолжили собирать сей бесценный для них товар. После таких рассуждений задумавшийся немного повеселел. Хотя, осадок все же остался.

Время шло. Задумавшийся принял процедуру изъятия жижи как явление будничное и ничем не примечательное. Только думал он теперь со злорадством о том, что взрослые забирают у него то, что ему и самому не нужно. Тем самым радовали его своей глупостью. Каждый раз, когда особи меняли грязную ткань на новую, они повторяли один и тот же набор звуков.

«Видимо, они небольшого ума», – рассудил задумавшийся.

Но каждый раз они упорно продолжали это делать. Тогда он понял, что среди этих звуков есть те, которыми они его называют. Он ведь долго не мог понять, кто он. Возможно, они знают? Ведь они давным-давно уже в этом мире. Если им сотни и даже тысячи лет, то они наверняка знают, что у него есть какое-то своё название. Скорее всего, они объяснят, кто он такой. Радости задумавшегося не было предела. Скоро он разберёт среди этих звуков своё название!

Глава 7

Дни задумавшегося, казалось, тянулись бесконечно долго. В то же время, за короткий промежуток времени происходило множество событий. Он по-прежнему продолжал долгими скучными днями лежать в своей кроватке. К нему наведывались взрослые особи, которые стали совсем близкими и родными. Хоть они и делали необходимые по уходу вещи, порой обходились с ним просто глупо. Ввиду отсутствия других приходилось иметь дело с этими.

Задумавшийся как обычно лежал в размышлениях о своём положении и наблюдал происходящее. Как вдруг почувствовал знакомое чувство в животе. Боль была привычная, и он уже готов был выпустить вонючую жижу. Но боль сама неожиданно отступила.

«Ладно, – подумал задумавшийся. – В следующий раз».

Следующий раз, по меркам его измерений, наступил довольно быстро. И вновь, боль, скручивающая внутренние органы, подступила к нему. Как всегда, он приготовился выпустить содержимое из тела. Но боль на некоторое время задержавшись в животе, постепенно начала отступать.

«Хм, может быть, я научился больше не выпускать зловоние, как и хотел когда-то?» – Подумал он.

Сначала порадовавшись тому, что испражнение больше не будет докучать ему. Он тут же расстроился тому, что взрослые особи больше не смогут собирать ценную для них субстанцию. А не изменится ли теперь их отношение к нему? Может быть, они поймут, что он больше не приносит ценной жижи, и перестанут его кормить? Такие размышления привели задумавшегося в ужас. Нужно было срочно что-нибудь придумать. Изобразить, что он все ещё способен делать то, что делал.

Занятый размышлениями, он не сразу заметил, как к его животу вновь подступила знакомая боль. В этот раз она скручивала все внутри сильнее, чем раньше. Задумавшийся даже задержал дыхание от неприятного ощущения.

«Она должна отступить», – с надеждой размышлял он.

Так и произошло, боль отступила, но теперь уже через большее время. Он не понимал, что с ним происходит. Если она подкатит ещё раз, вряд ли мальчик сумеет удержать слезы. Затем она пришла вновь. А потом вновь и вновь, с каждым разом схватывая его все сильнее.

Спустя время у задумавшегося были только грубые ощущения в животе. Там постоянно жутко кололо. Казалось, что с организмом что-то не так. А во время приступов этих болей он задерживал дыхание, чтобы не шевелить животом, от напряжения покрываясь испариной. В моменты облегчения мальчик коротал время в размышлениях.

«За что мне эта ужасная боль?! Я ведь только что появился в этом мире и ещё ни в чем не успел разобраться, но уже наказан тем, чтобы испытывать такое».

Иногда задумавшийся расслаблялся и позволял событиям внутри просто происходить. Грубые ощущения в животе проходили, когда из него выпадала липкая неприятная жижа. Это были моменты счастья. Затем схватки в животе продолжались, и на этот раз все было совсем по-другому. Он не знал, сколько времени боль длилась, но это был очень сложный этап, который тянулся вечность. Все это время в задумавшемся росло отвращение к неприятным ощущениям в животе. Ситуация усугублялась тем, что в самые неприятные и болезненные моменты он кричал от боли, вызывая тем самым, кормившую его взрослую особь. Мама подходила к кроватке и начинала давить и крутить в том самом месте, от чего становилось ещё больнее. Казалось, он сойдёт сума, поэтому кричал громче. Она понимала это как сигнал надавить ещё сильнее и крутить ещё быстрее. Тогда задумавшийся, едва не теряя сознание, понял: нужно прекратить кричать, чтобы она перестала! Собрав всю волю в кулак, как бы дико ему ни хотелось кричать, замолкал. Тогда она крутила и давила ещё немного, после чего отступала. Задумавшийся после такой процедуры был весь в холодном поту. Ему казалось большим счастьем, что эта схватка за выживание прекратилась. Если бы дети могли говорить, то матери бы никогда не массировали живот во время колик. Это, конечно, приносит спокойствие родителям, ребёнок перестаёт кричать. Но он молчит из страха, что сейчас к нему придут и сделают больно.

Глава 8

На дворе было светлое время суток. Задумавшийся, как всегда, лежал на спине и занимался как обычно – ничем. Такое положение вещей его последнее время довольно сильно утомляло. В этот раз его раздражали взрослые особи, которые при приближении превращались в умственно отсталых – противно пищащих и шепелявых. Они как будто притворялись, что у них меньше ума, чем на самом деле.