Даниил Санкара – Лайфсровер (страница 12)
В этот раз потребовалось чуть меньше времени, чтобы достичь чёткого осознания процесса электрического разряда между ноздрями и верхней губой. Теперь он чувствовал себя бодрее, чем в первый раз. Поэтому вместо движения дальше поддался удовольствию более длительного наблюдения разряда молнии. Иногда, когда он сильно радовался происходящему волшебству, размечтавшись о перспективах собственного познания, маленькая молния вдруг пропадала. Но как только задумавшийся сильнее сосредотачивался на том же участке, она появлялась вновь. Так юный исследователь опять с удовольствием её наблюдал. Наигравшись с этим забавным явлением, задумавшийся начал чувствовать усталость. Он рассудил так: молния проявляет себя устойчиво и ни во что другое не перерождается. Наблюдение умиротворяло и вызывало восторг. В то же время разряд становился уже привычным и не таким интересным. Кроме того, наблюдать молнию постоянно не было никакой возможности. Добраться до наблюдения за ней тоже довольно трудно. Для этого нужно было сосредоточиться и пройти все этапы от наблюдения дыхания. Через наблюдение покалываний и вибраций укрепить внимательность, ни на что не отвлекаясь. Только тогда маленькая молния проявляла себя. Но если сосредоточиться на её наблюдении, тогда она становилась все более устойчивой и отчётливой. Мыслительный процесс устал. Надо бы отдохнуть, поспать и поразмыслить, как продвинуться в своём наблюдении дальше этой молнии. Удовлетворённый полученным опытом, он отправился в приятные объятия сна, восстанавливать силы. Теперь в его жизни появилась цель и смысл.
Глава 9
Проснувшись свежим и бодрым, мальчик начал рассуждать о дальнейших действиях.
«Молния, конечно, явление таинственное и интригующее, – думал он. – Я уже научился устойчиво её наблюдать. Но более ничего не происходит. Если проводить время таким образом, то я никогда не пойму, кто я. Нужно исследовать весь занимаемый мной объем. Все тело сверху донизу. И лучшим решением будет начать с самой интересной части. Той, которая видит, слышит и думает. Прямо с самой её макушки, опускаясь все ниже и ниже к кончикам движущихся по желанию частей».
Совершив свои открытия, задумавшийся захотел исследовать более подробно все тело от макушки головы до пальцев ног. Ему непременно хотелось ощутить приятный электрический разряд молнии по всему телу. Что-то ему подсказывало, что та молния и есть субстанция, из которой состоит все тело. Мальчик с твёрдым намерением приступил к наблюдению в том месте, которое называют «родничком» – на самой макушке головы. Сначала там не было никаких ощущений, кроме грубого давления на поверхности свода черепа. Его внимание снова начало отвлекаться. Тогда задумавшийся решил одёрнуть своё внимание и заставить его наблюдать уже привычный процесс дыхания. Сосредоточившись, таким образом, спустя время он продолжил наблюдать область над верхней губой и вновь почувствовал знакомые вибрации. До наступления ощущения электрического разряда задумавшийся не стал ждать. Вместо этого он снова перенёс внимание на макушку головы. Поначалу, как водится, ничего не происходило. Задумавшийся отметил, что наблюдать дыхание одновременно с наблюдением ощущений на других участках тела он не может. Но это ему сейчас и не было нужно. Вся сила ума была направлена на наблюдение макушки. Он взял участок диаметром примерно три сантиметра. Постепенно там начали появляться какие-то ощущения, похожие на лёгкое прикосновение ветра. Они приходили и через несколько секунд отступали по очереди в разных местах. Задумавшийся продолжал наблюдение. Затаившись, он боялся отвлечься на что-то другое. Старания были вознаграждены, теперь уже на макушке проявились ощущения потения и лёгкого покалывания.
«Хм, совсем как на участке между носом и губами, – отметил про себя мыслительный процесс. – Нужно дождаться ощущения электрического разряда, той самой молнии».
Что-то подсказывало ему, что там тоже должна быть маленькая электрическая молния. Задумавшийся продолжил наблюдать ощущение потения и покалывания в ожидании того, чего ему так хотелось. Как вдруг, на макушке кто-то начал скрестись. Как будто паук залез сверху и копошится прямо там, куда так упорно мальчик направил своё внимание. Задумавшийся страшно испугался и отвлёкся от наблюдения. Он начал вертеть головой и чуть-чуть даже ныть, прислушиваясь. Кто мог ползать в маленькой кроватке и взобраться на него в такой ответственный момент?
Мыслительный процесс вслушивался в пустоту, его сердце учащенно билось от страха. Но на удивление, ничего не происходило. Никакого движения и шума больше не было. Наш герой повертел головой, пытаясь стряхнуть ползучую тварь. Но, похоже, тварь сама затаилась. Или уже убежала. Либо, задумавшегося осенило, никакой твари и не было. Чем дольше он неподвижно лежал, периодически встряхивая головой, тем больше он убеждался в том, что скребущийся паук ненастоящий.
Тогда задумавшийся, раздосадованный собственной трусостью, оценил, насколько ещё хватит внимания, чтобы продвинуться в своём исследовании. Или стоит уже сейчас поспать, чтобы восстановить силы? Он понимал, что далеко продвинуться у него теперь не получится. Ведь истрачена значительная доля внимания. Оно может быстро иссякнуть и вновь перед глазами начнут возникать сновидческие плавные образы, которые увлекут его за собой в сон. Но и ко сну сейчас он был не готов. У него осталась примерно половина от изначального запаса внимания. Это была неприятная новость. Но делать нечего.
«Пожалуй, мне ещё хватит внимания, чтобы добраться до скребущегося на макушке паука, – рассуждал он, лежа в кроватке. – Если эта тварь вновь начнёт там скрестись в определённый момент, значит, она живёт не снаружи, а внутри. Это будет означать, что паук, скорее всего, выдуманный. Ну, или не опасный, ведь он всегда там сидит и при этом ничего страшного не происходит».
Собрав всю волю и остатки внимания в кулак, мыслительный процесс приступил к работе заново. Только это занятие теперь придавало смысл его существованию. Только познание самого себя стало его целью. Ведь заниматься, целыми днями пролёживая в кроватке, ему по большому счёту было и нечем.
Задумавшийся вновь с упорством проделывал свой путь, сосредоточив все внимание на дыхании. Он задержался там немного, наблюдая каждый вдох и каждый выдох. Если одна из ноздрей была заложена, то он наблюдал дыхание через вторую. Безропотно и беспристрастно он вёл наблюдение, не отдавая предпочтение ни одной из ноздрей. Когда его внимание приобрело остроту, не отвлекаясь больше ни на что, задумавшийся перенёс своё наблюдение на область между кончиком носа и верхней губой. К тому моменту это место покрылось испариной. Сначала задумавшийся ощущал здесь лишь прикосновение дыхания от выходившего из ноздрей воздуха. Затем грубые покалывания в этой области всплывали на поверхность и чётко различались его вниманием. С течением времени покалывания становились более тонкими. Задумавшийся продолжал. Покалывания превратились в приятные вибрации. Задумавшийся обильно выделял пот всей своей поверхностью, но продолжал наблюдение этих тонких приятных вибраций. В определённый момент в области между верхней губой и ноздрями начала моргать давно привычная и знакомая маленькая молния. Она то появлялась, то исчезала. Задумавшийся направил все усилия на наблюдение этой одной единственной точки. Молния поморгала ещё немного и стала отчётливым электрическим разрядом.
В этот момент задумавшийся перенес внимание на макушку головы. Молния упорно продолжала бить в ямочке над верхней губой, как бы говоря: «я все ещё здесь, посмотри на меня». Но она его уже не интересовала. Все внимание было направлено на макушку головы. Молния начала угасать, затем она ещё немного поморгала, то появляясь, то исчезая, но все больше слабела, пока не исчезла совсем. Ничего больше не отвлекало внимание задумавшегося, который наблюдал ощущения на площади диаметром три сантиметра на макушке головы. Сразу после исчезновения молнии он начал ощущать давление в этой области. Сначала неприятные грубые покалывания, затем все более тонкие. Как вдруг на голове снова начал скрестись страшный огромный паук. Он как будто копошился в редких светло русых волосах задумавшегося. Прямо на самой макушке головы.
«Не напугаешь, я слежу за тобой». – От такой уверенности и бесстрашия, которые исходили от задумавшегося, все тело покрылось мурашками.
«Интересно, что это по всему телу. Приятное». – Задумавшийся просто отметил этот факт, не прерывая своего занятия.
Такое явление, как приятные мурашки могло бы отвлечь его раньше. Он получал бы от них удовольствие. Но сейчас не время. Ведь задумавшийся, имея ограниченный ресурс внимания, в битве с сонливостью не сводит своего пристального взгляда с подлого невидимого насекомого.
Неизвестно, что напугало паука. Приятные мурашки, пробежавшие по всему телу, которые как бы говорили ему: «уходи». Или это была твёрдая решимость задумавшегося. Но паук сдал бой, он перестал скрестись. И на макушке головы задумавшегося появились очень тонкие приятные вибрации. Грубые сомнительные мурашки были жалким подобием этих приятных ощущений, состоящих из свободного чистого потока электрических разрядов и колебаний.