Даниил Панков – Рэйвен (страница 1)
Даниил Панков
Рэйвен
Глава 1
ГЛАВА 1.
Дмитрий всегда бежал впереди, а пятилетнему Рэю оставалось только поспевать за ним, путаясь в полах одежды. В то лето огромный родительский дом на Терре-4 казался Рэю самым безопасным местом во Вселенной. Всё вокруг выглядело правильным, надежным и вечным.
Они со старшим братом с диким хохотом носились по бесконечным комнатам. Дмитрию было десять. Он был первенцем, наследником и любимчиком отца — Вильяма Рэйвена. Старшему прощалось всё: разбитые коллекционные голограммы, испорченные сервоприводы домашних роботов, любые опасные шалости. Отец лишь снисходительно усмехался, видя в этой дерзости характер будущего победителя.
Дмитрий, раскрасневшийся от беготни, подлетел к автоматическому генератору льда в гостиной. С громким стуком насыпал в стакан прозрачные кубики, залил их холодной водой и сделал жадный глоток. Рэй послушно набрал себе простую воду, безо льда, и уселся на широкий кожаный диван.
— Отец обещал, что я буду пилотом! — хвастливо произнес Дмитрий, вытирая мокрый подбородок рукавом. — Поеду в самую крутую летную школу на Терре-2, там на настоящих истребителях учат летать. Туда вообще никого не берут, только генеральских сыновей, самых сильных! А тебя, мелкий, не возьмут. Ты еще сопливый слишком.
— И меня возьмут! — Рэй обиженно надул губы. — Я тоже буду летать!
— Не возьмут! — Дмитрий дразняще показал язык и сделал очередной большой глоток из стакана. — Будешь дома с мамой сидеть!
Рэй вспыхнул. Обида, мгновенная и глупая, толкнула его вперед. Он подскочил и резко толкнул брата в грудь.
Дмитрий оступился, еле удержавшись на ногах, его локоть дернулся. Дмитрий судорожно, глубоко втянул в себя воздух. И кубик льда проскользнул глубоко в горло. Стакан выпал и покатился по полу. На секунду он замер. Его глаза расширились от дикого, внезапного ужаса. Попытался сделать вдох, но горло наглухо запечатало ледяным замком. Дмитрий беззвучно, судорожно хватал ртом воздух, его ребра ходили ходуном, а лицо исказилось в немом крике.
Он схватился руками за шею, начал отчаянно бить себя по грудь. В его глазах отразился весь ужас ситуации; он безумным, растерянным взглядом метался по комнате, ища хоть какой-то помощи. Пятилетний Рэй никогда ранее не видел ничего подобного. Он застыл в полном смятении, смертельно испуганный тем, что прямо сейчас происходит с его старшим братом, который еще секунду назад казался таким сильным и непобедимым. Из зажатого горла Дмитрия вырывалось лишь слабое, глухое мычание. Через несколько секунд его ноги подкосились, и он без звука рухнул на ковер.
Пятилетний Рэй стоял рядом, парализованный непониманием.
— Дим, вставай... — прошептал он, опускаясь на колени и судорожно хватая брата за рукав. — Дим, не притворяйся. Не надо, не пугай меня!
Но лицо Дмитрия начало быстро синеть, а пальцы, скребущие ковер, бессильно обмякли.
В панике Рэй бросился бежать. Кабинет отца был совсем близко — всего через три двери по коридору. Но туда вход детям был строго-настрого запрещен под угрозой самого сурового наказания. Рэй, в панике повернул в другую сторону и побежал через весь огромный дом — в дальнее крыло, где находилась спальня матери.
Елена ворвалась в гостиную через три бесконечные минуты. Увидев посиневшего, обмякшего Дмитрия, она вскрикнула, но тут же упала перед ним на колени. Трясущимися руками она ухватила старшего сына, который уже вытянулся почти с неё ростом, и неведомо откуда взявшимся усилием перевернула его. Елена обхватила Диму со спины, сцепила пальцы замком чуть выше живота и изо всех сил резко рванула на себя.
Раз. Ещё раз.
Из груди мальчика вырвался хриплый, судорожный толчок воздуха, и скользкий, подтаявший кубик льда со стуком вылетел из горла прямо на паркет.
Елена вернулась из госпиталя только под утро. Рэй не спал — он сидел на верхней ступеньке темной лестницы, обняв колени руками, и ждал. Когда внизу глухо хлопнула входная дверь, из кабинета навстречу матери сразу вышел отец.
— Ну? — резкий голос отца заставил Рэя сжаться. — Что сказали врачи? Когда его выпишут?
Елена не ответила сразу. Было слышно, как она со всхлипом втянула воздух, а затем раздался тихий шорох её плаща, бессильно упавшего на пол.
— Они... они пока не дают никаких прогнозов, Вильям, — голос матери дрожал, но в нём отчаянно билась надежда. — Сказали, что сделают всё возможное. Главное, что Дима дышит. Надо подождать, пока спадет отек... Организм молодой, он обязательно справится, он выкарабкается, вот увидишь!
— К черту эти сопли! — прикрикнул отец, и Рэй вздрогнул от тяжелого удара его кулака по стене. — Мне нужен внятный ответ! Когда мой сын встанет на ноги и вернется к занятиям? У него через неделю базовая аттестация в летном корпусе!
— Вильям, какая аттестация? — Елена разрыдалась, её голос сорвался на крик. — Дима сейчас даже пальцем пошевелить не может! Он лежит под аппаратами и не узнает меня! Врачи боятся, что пострадал мозг, понимаешь? Они ничего не обещают! Они просто просят молиться и ждать!
В прихожей повисла тяжелая, страшная тишина. Рэй затаил дыхание, боясь пошевелиться на своей ступеньке.
— Бракованный, — глухо, с леденящей яростью выплюнул отец. В его голосе не было жалости к сыну — только обжигающая злая брезгливость. — Мой первенец. Мой единственный нормальный наследник, в которого я вложил всё. И из-за чего?!
— Вильям, умоляю, прекрати... Это была просто нелепая детская игра...
— Это всё этот паршивец! — рявкнул отец, и его тяжелые шаги яростно заметались по холлу. — Твой любимчик, за которым ты вечно недоглядываешь! Это он толкнул брата! Он виноват! Рэй разрушил всё, Елена! Всё! Из-за него мой мальчик, моя надежда теперь лежит как кукла!
Мать что-то отчаянно зашептала, пытаясь сквозь рыдания защитить Рэя, но отец её уже не слушал. Его тяжелые шаги направились прямо к лестнице. Рэй в панике отпрянул от перил, вскочил и беззвучно побежал в темноту своей комнаты, спасаясь.
За обеденным столом тарелки теперь расставляли только на троих. Высокое кресло Дмитрия справа от отца убрали в чулан еще в первую осень, но это пустое место все равно оставалось центром комнаты.
Рэй сидел на самом краю своего стула, стараясь не стучать вилкой по тонкому фарфору. Каждый металлический звяк в тишине столовой казался ему слишком громким.
Отец резал мясо с тяжелым, размеренным усилием. Когда он потянулся за соусником, его рука прошла в паре сантиметров от протянутых пальцев Рэя — Вильям просто не заметил сына, словно стул пустовал.
— Я сдал промежуточный тест по баллистике, — тихо произнес Рэй, глядя в свою тарелку. — На высший балл.
Отец даже не поднял головы. Он медленно прожевал кусок, вытер губы крахмальной салфеткой и посмотрел на жену: — Елена, почему у жаркого привкус гари? Ты снова забыла перенастроить кухонный процессор?
— Вильям, мальчик разговаривает с тобой, — Елена отложила приборы. Пальцы матери мелко дрожали, комкая край скатерти. — Рэй лучший на курсе. Он старается ради тебя.
Отец медленно повернул голову. Его серый взгляд — тяжелый, лишенный какого-либо тепла — скользнул по лицу Рэя, задержавшись на его узких плечах. Рэй инстинктивно втянул голову в плечи.
— Лучший? — тихо, но так отчетливо произнес Вильям, что Рэй вздрогнул. — Твой брат в его возрасте уже проектировал орбитальные сетки. А этот... посредственность.
— Вильям, прекрати! — в голосе матери послышались слезы. Она подалась вперед, словно пытаясь закрыть сына собой. — Дима пострадал не из-за него! Это был несчастный случай, просто нелепая детская игра! Они оба играли, они...
Отец не стал спорить. Он не перебил её и не повысил голос. Он просто встал и ушёл.
Глухое, ледяное молчание опустилось на столовую, как бетонная плита. Рэй опустил руки под стол, до боли стиснув кулаки, чтобы унять дрожь в коленях.
Дмитрий давно жил в специализированном приюте на окраине столицы.
Рэй стоял у кухонного стола, наблюдая, как мать торопливо укладывает в контейнер домашний суп. Её руки дрожали сильнее обычного, а под глазами залегли глубокие серые тени. Она пыталась закрыть замок сумки, но пальцы соскальзывали с пластиковой защелки.
— Мам, давай я сам отвезу, — Рэй мягко перехватил у неё контейнер. — Тебе нужно лечь. Ты со вчерашнего дня на ногах.
Елена бессильно опустила руки и прислонилась к краю столешницы. Она покачала головой, судорожно вздохнув:
— Твой отец... Рэй, он опять заблокировал медицинские счета клиники Дмитрия. Сказал, что мы выбрасываем кредиты на ветер. Сегодня утром главврач прислал уведомление. Если до конца недели не поступит оплата, Диму переведут в общий сектор для безнадежных. Там нет ухода, Рэй. Там он угаснет за месяц.
Рэй сжал ручку термоса так, что затрещала пластмасса.
— Я поговорю с ним, — тихо произнес он.
— Не смей! — Елена испуганно схватила его за плечо. — Не подходи к нему сейчас, Рэй. Он... он стал совсем другим. Эта новая должность, эти постоянные совещания в штабе Конфедерации... Он не станет слушать. Для него теперь всё — просто цифры в рапортах.
Рэй ничего не ответил. Он, молча забрал сумку и вышел из дома.
В палате приюта пахло хлоркой, странно, её вроде уже лет сто не производили как опасный продукт. Дмитрий лежал на высокой койке под тонкой казенной простыней. Он стал совсем худым, его кожа казалась прозрачной, а некогда сильные руки безвольно покоились поверх одеяла. На появление брата он отреагировал лишь тихим, бессмысленным мычанием, не отводя взгляда от светящегося потолочного плафона.