Даниил Панков – Рэйвен (страница 3)
Он подошел к зеркалу. Из отражения на него смотрел человек с пустыми, серыми глазами и синеватыми губами. Рэйвен глубоко вздохнул, утихомиривая бешеное сердцебиение, и потянулся к вешалке.
Пальцы непослушно начали застегивать пуговицы жесткого черного мундира:
Рэйвен провел ладонью по влажным ещё, гладко зачесанным назад волосам. Последние следы дрожи были надежно спрятаны. Броня была запечатана.
Он резко развернулся и шагнул к выходу. Маска идеального военного механизма Конфедерации снова сидела на его бледном лице как влитая.
Глава 2
ГЛАВА 2.
На тридцатой минуте блокады тактический ИИ тяжелого крейсера «Аквилон» выдал окончательный расчёт траектории. Экран терминала не мигал — он ровно горел тусклым янтарным светом, усеянным строчками логарифмических поправок.
Рейнольд Рэйвен, который в свои тридцать лет уже дослужился до капитана, стоял у пульта, опершись ладонями о холодный металлический поручень. Воздух, прогнанный через сотни миль рециркуляционных труб «Аквилона», отдавал химическим привкусом рекуператора.
На Рэйвене был тактический черный мундир Спецконтроля. Он осознанно застегивал его до последнего стального крючка на жестком воротнике — эта форма идеально дисциплинировала экипаж. Она постоянно напоминала офицерам и штурманам, под чьим именно командованием они находятся, и что перед ними не просто обычный капитан линейного флота, а представитель Спецконтроля, наделенный особыми полномочиями. Воротник держал шею ровно, не позволяя опустить подбородок, отчего осанка была как на параде, выдавая окружающим лишь абсолютную, монолитную уверенность командира.
Рэйвен был молод, амбициозен, но далеко не бесталанен. Как стратег он четко просчитывал ситуацию на много ходов вперед, умея принимать единственно верные решения для глобального выживания боевого соединения.
— Сэр, приливные силы в секторе четыре-ноль растут по экспоненте, — негромко доложил оператор тактического поста. — Пиратские заградители Крабовидной туманности заперли нас. Они не пойдут на сближение. Они просто ждут, пока нас затянет за горизонт событий.
За бронеплитами обзорного экрана висел ленивый, закручивающийся багровый диск аккреции Черной дыры. Сила притяжения росла с каждым мгновением. Конфедеративный флот медленно сползал в гравитационную могилу.
Единственный математический выход, который предлагал компьютер для спасения флагмана флота, требовал выставить заслон. Живой отвлекающий щит. Группу катеров, которая свяжет заградители боем у самого края гравитационной воронки.
Вероятность возвращения этой группы составляла 0,0%.
На янтарном дисплее Рэйвена вспыхнула карточка командира отвлекающего дивизиона.
Но сейчас, глядя на сухие тактические параметры — один офицер Конфедерации, сорок два легких катера, ноль процентов выживаемости, — Рэйвен почувствовал, как внутри шевельнулось что-то холодное.
Он был хорошим командиром. Он прекрасно понимал, что опытные пилоты и штурмовики — это штучный, крайне тяжело восполняемый ресурс. Да, Конфедерация была перенаселена, в потенциальных кадетах и «мясе» дефицита не наблюдалось, но для того, чтобы вырастить из этого сырья настоящих специалистов, натаскать их в жестких полевых условиях, требовались годы и колоссальные бюджеты. Отправить сорок два подготовленных экипажа на верную смерть у горизонта событий означало вышвырнуть в утиль миллионы кредитов и месяцы напряженной работы инструкторов.
Рэйвен испытывал слабые, едва заметные угрызения совести от осознания того, что он своими руками уничтожает этот ценный ресурс.
Он коснулся пальцем ободка сенсора авторизации. Приказ 042-В.
В углу документа висел пустой маркер подписи Командующего Сектором — маршала Вильяма Рэйвена. Отец, разработавший этот план в тиши кабинета на Терре-4, умыл руки. Он намеренно переслал авторизацию сыну, устраивая очередную проверку на «прочность».
Палец Рэйвена замер в миллиметре от стекла.
И в этот момент в его подсознании всплыл сухой, скрипучий голос отца. В гуле вентиляции его накрыл удушающий шепот маршала: — «Снова нюни распустил? Подъюбник... Слабый офицер — это гниль на обшивке Конфедерации».
Вся экономическая составляющая войны, заложенная в него в Академии и лично маршалом, взяла верх. Угрызения совести отступили, заглушенные безупречной экономической логикой системы Конфедерации. Это был оправданный размен. Неэффективный, но необходимый для сохранения главного актива — тяжелого крейсера.
Палец тяжело опустился на сенсор.
Экран окрасился в тускло-красный цвет. Системный лог выдал: «Приказ 042-Авторизован. Старт дивизиона катеров подтвержден».
Рэйвен медленно убрал руку за спину, сжав кулак так, чтобы побелели костяшки. Лицо его оставалось серой, каменной маской. На обзорном экране «Аквилона» он наблюдал как начали вываливаться крошечные светящиеся точки катеров, уходя прямо к засаде в тени Черной дыры.
Глава 3
Парадный зал Генерального штаба на Терре-4 сиял так, что резало глаза. Белый искусственный мрамор колонн, золоченые пилястры и тяжелый, удушливый запах дорогих эссенций, смешанный со шлейфом дорогого алкоголя. Здесь праздновали «Великую победу в огне Плеяд».
Рейнольд Рэйвен стоял у глухой мраморной колонны, держа в руке бокал с нетронутым шипучим вином. В центре зала, под ослепительными лучами голо-прожекторов, шло награждение непричастных. Секретарь Совета Конфедерации с дежурной белозубой улыбкой вешал тяжелый, усыпанный драгоценными камнями Орден Славы на грудь холеного, пухлого генерала из логистического ведомства. Генерал картинно салютовал камерам, хотя во время бойни у Плеяд сидел даже не в командном бункере за три сектора от зоны поражения. Скорее всего толкал где-то по заданию отца на лево оборудование.
Рэйвена, который тактически рассчитал траекторию вывода крейсера и буквально вытащил флот из гравитационной могилы, в официальном рапорте упомянули лишь вскользь — сухой, безликой строчкой в самом конце, мелким шрифтом перед списком потерь. Вся слава, все триумфальные заголовки новостных сетей ушли тем, кто умел выгодно улыбаться на камеру и вовремя делиться прибылью от военных поставок.
— Хороший прием, Рейнольд. Организаторы постарались, — раздался сзади знакомый скрипучий голос.
Рэйвен не оборачивался. Маршал Вильям Рэйвен подошел не спеша, держа бокал с темным селекционным вином. На его безупречном маршальском мундире не было свободного места от регалий. Он даже не взглянул на пустую грудь сына. Его глаза, холодные и серые, как обшивка боевого корабля, скользнули по лицу капитана.
— Рапорт по Плеядам составлен безграмотно, — тихо, так, чтобы слышал только сын, произнес Маршал. Он сделал глоток и добавил с ледяным равнодушием: — Траекторию вывода флагмана ты затянул на три секунды. Мог бы лучше.
У Рэйвена перехватило дыхание. Внутри, под черным сукном мундира, все сжалось в тугой ледяной узел. Жесткий воротник врезался в горло. «Мог бы лучше». Вечное, неизменное отцовское клеймо. Сколько бы жизней он ни бросил на алтарь Конфедерации, сколько бы тактических побед ни вырвал зубами — для Вильяма Рэйвена он всегда оставался тем самым пятилетним мальчишкой, который совершил роковую ошибку у ледогенератора.
Маршал холодно кивнул кому-то из приближенных сенаторов и, не дожидаясь ответа сына, неторопливо пошел прочь, растворяясь в толпе лощеных гостей.
Рэйвен задыхался от этой фальши, от запаха сладких духов, от натянутых резиновых улыбок и тяжелого золота на чужих погонах. Ему комфортнее на поле боя, а не в бальном зале. В этот момент чья-то тяжелая, мозолистая рука бесцеремонно легла ему на плечо.
— Ну и рожа у тебя, спецконтроль, — раздался негромкий хриплый голос.
Рэйвен резко повернулся. Перед ним стоял Влад Коваль — его однокурсник по Академии. Простой парень из рабочих низов Терры-4, чудом пробившийся по карьерной лестнице флота в офицеры и отправленный в столицу на курсы повышения квалификации. Влад был в простом, поношенном дежурном кителе, и его присутствие в этом зале выглядело почти оскорблением для местной элиты.
— Смотрю на тебя и думаю: сейчас или в обморок упадешь от их одеколонов, или начнешь палить из табельного, — оскалился Влад. Он отобрал у Рэйвена бокал с шампанским, брезгливо понюхал и поставил на поднос, проходящего мимо официанта. — Хватит киснуть среди этих пиджаков. Пошли отсюда.
— Коваль, я не могу просто уйти, это официальный прием... — сухо попытался возразить Рэйвен, но Влад железной хваткой сжал его локоть и потащил к боковому выходу для технического персонала.
— Да клал я на их протокол. Они даже не заметят, что тебя нет. Твою фамилию зачитали для галочки, ты им больше не нужен. Пошли, Рэй. Тебе надо выпить и расслабиться нормального пойла, а не этой синтетической дряни.
Они скользнули за тяжелую портьеру, миновали бесконечные коридоры служебного блока и вышли на посадочную платформу. Через десять минут грязный технический глайдер Влада уже нес их вниз, пробивая слои облаков и смога, уходя с сияющей верхушки столицы на самые нижние, закопченные ярусы Терры-4.