Даниил Лектор – Обратная сторона любви (страница 41)
Есеня ведет Меглина за собой в подвал. Дворник сжался в углу. Нестеров осматривает затолканную под кровать куртку девушки-подростка, в пятнах крови.
– Пострадавшая успела сказать, что была в подвале. Понятно, далеко бы она не могла уйти в таком-то состоянии. Люди организовали поиски по подвалам домов у леса…
– Это ее куртка! – Мать Даши зашла последней, после Есени и Меглина.
– И вон, у мрази этой в холодильнике нашли – в морозилке!
На столе в полиэтиленовом пакете – окровавленная игла. Есеня отступает в сторону, пропуская Меглина к столу.
– Что видишь?
– Некрасиво. Не он.
Спотыкаясь на ступеньке, Меглин проходит к отцу Даши, смотрит в глаза.
– Больно?
– Мы с Любой… В больницу ехали… к живой, а при-ехали, когда…
– А что глаза-то прячешь? Что натворил-то?
Есеня смотрит на Меглина, на отца Даши и подмечает то, что пока только Меглин заметил: отец Даши что-то скрывает.
– У вас конфликт был с дочерью?
– Да… какой конфликт?! Она вообще живет с матерью, не со мной!
Мать Даши смотрит на него.
– Она сказала, к тебе уехала!..
Меглин продолжает сверлить отца Даши взглядом.
– Не пустил…
– У нее свой дом есть!
– Почему ваша дочь из дома ушла?
– … Потому что я парней водить не разрешала! Потому что ей тринадцать! Просила же, чтоб ты ей мозги вправил!
– Я вправил! И послал домой! К тебе! Ты ее мать!
– На смерть ты ее послал!
Зазвенела тишина. Нестеров неловко встревает:
– …Мы… проверим, кто и когда ее видел последний раз…
– Брошенка. Никому не нужна. Кроме него. Ему нужна оказалась…
Для матери Даши это последняя капля. Она срывается на слезы. А Меглин, вдруг зажав уши, спешит из подвала.
– Все, все! Пошли! Работу его покажешь!
Нестеров мрачно смотрит вслед Меглину.
– …Ну да. А то ты не видел ни разу…
Тело девочки внимательно рассматривает Антоныч – и выставляет упреждающе руку.
– Вот только близко подходить не нужно.
Рука Антоныча упирается в грудь Меглина, который, ежась, осматривает тело девушки.
– Это сколько труда…
– Труда?..
Есеня и Нестеров зашли за Меглиным. Но Антоныч спокойно подхватывает за Меглиным:
– Потрудиться ему пришлось, да. Все швы тщательно обработаны, поддерживалась идеальная чистота, выступающую кровь неоднократно убирали, некоторые швы частично зарубцевались… И он полностью ее контролировал. Ее смерть, я имею в виду. Ваш дворник не мог бы, у него тремор такой, что нитку в иголку не вденет, не то что так…
Он указывает на ногу девушки.
– Тут стежок хитрый – перетягивал артерию. Он мог регулировать потерю крови. Она от этого и умерла. От потери крови.
– Как игрушка любимая. Куколка.
– Скажи еще – он Кукольник.
Нестеров смотрит на Меглина с непонятным раздражением. Меглин заторможенно кивает.
– … Да. Кукольник. Он их любит.
– Их?
– Вряд ли она единственная жертва… Слишком… точно. Отработанно.
– То есть, по-вашему, мы других таких трупов не заметили. – Нестеров раздражен.
– Не нашли. Пока.
Меглин бесцеремонно проводит рукой по шву.
– Долго делает. Растягивает. Время. Играет.
Есеня и Нестеров со стороны глядят на Меглина, который кружит вокруг остановки, где Даша прощалась со своим парнем.
– Ты давно с ним?
– С Меглиным? Два года. С перерывами.
– Насмотрелась?
– Достаточно…
– Сюда иди!
Нестеров и Есеня подходят к задней части автобусной остановки. С торца едва заметные тоненькие царапинки от острия иглы – кто-то, нервничая, царапал.
– Тут он стоял. Туда-сюда… Одна – не одна… Много ли народу в автобусе. Стоял и ждал…
– А в один прекрасный день, блин, садился и с ней ехал, так? – Нестеров не выдержал.
Меглин кивает.
– И нападал? И куклу делал из нее? Другие в ней не разглядели, а он разглядел – так? Или на этот раз по-другому?! – Нестеров с ходу, то ли от волнения, то ли от злости, заваливает вопросами.
Есеня резко переводит на него взгляд.
– На этот раз?..
Меглин медленно смотрит в глаза Нестерову. Говорит, не вспоминая, а угадывая по его лицу.
– …Я уже ловил. Не сейчас. Раньше.
– И поймал, самое интересное! – Нестеров продолжает то, что начал говорить Родион.