Даниил Лектор – Обратная сторона любви (страница 29)
– Когда?
– Когда ты мне что-нибудь дашь! Он там, он охотится, мы должны найти его!
– Что я тебе дам? Беда у меня. С кукушкой. Тебе Бергич не говорил? Ну, дай! Две беленьких, одна розовенькая… Миленькая! Ну, что ж ты за сука-то такая?!
– Прости. Ты мне нужен…
Он готов ударить ее и выходит из номера, чтобы этого не сделать, хлопнув дверью. Он медленно сползает по стене на ковер у номера. К нему возвращается мальчик.
– Не дала? – мальчик смотрит на него с сочувствием.
Меглин качает головой. Мальчик вздыхает.
– Почему такая несправедливость? То, что тебе нужно, – всегда у других. Велик его видел? Знаешь, сколько стоит? И главное, на фига он ему? Пацану семь лет, он на нем тупо не сможет. – Мальчик с досадой вздыхает.
– Семь… Ты сказал – семь? – Меглин, кажется, поймал верную мысль.
– Это не я сказал – он, ты же сам слышал!..
– Семь!.. Точно – семь!.. – поднимается, идет в номер.
Есеня смотрит на Меглина почти испуганно, когда он начинает повторять, почти крича, цифру семь.
– Да что семь-то?
– А ты не видишь? Здесь везде семь! Семь смертных грехов! Семь Симеонов! Портвейн три семерки, топоры, не понимаешь?.. Мама у него – семь лет назад умерла!..
До Есени доходит. Меглин лихорадочно кивает – она ухватила.
– А мэр сказал – семь лет в городе без преступлений.
– Три семерки. Понимаешь?..
– Нет, но… да.
– Тогда дай уже!
Есеня, вздрогнув, достает из чемодана футляр с таблетками. Но тут звонит ее телефон.
– Да…
На том конце провода громкая связь. Жаров обеспокоенным голосом быстро тараторит в трубку:
– Есеня Андреевна, добрый день. Вы просили сразу, если что… Так вот – результаты экспертизы прислали… Все шестеро. Судя по характеру ранений. Убиты из обреза охотничьего ружья. Выстрелами в лицо.
– Я поняла. Пришлите мне копию…
– Нет, тут… дело серьезней. Лучше вам все-таки приехать… И этого… напарника вашего возьмите с собой, тут для него задачка.
Есеня отключает телефон – и успевает схватить Меглина за руку с таблетками.
– Потом.
Глаза Меглина вдруг в ужасе распахиваются, он что-то видит за ее спиной:
– Кто это?!
– Где?
Она оборачивается, отпустив его руку, он забрасывает в рот таблетки, а когда она снова смотрит на него – демонстрирует ей открытый рот.
– Ну, ты и…
– Поехали.
Они выходят из отеля и садятся в фургон, Есеня нажимает на газ. По вечернему часу в конторе уже никого, кроме Жарова и Грачева.
– Только этого нам, блин, не хватало. – Грачев бросает на стол старую папку – с фотографией Карякина в углу. Штамп на папке – «Дело закрыто».
– Кто это? – Есеня ждет ответа.
– Карякин Петр Анатольич, бывший начальник милиции, он же – Леший. Серийный убийца. Днем блюститель закона, ночью, сука, оборотень! Семь трупов на нем.
– Дело закрыто…
– Ну, правильно, мы его взяли. Но знаете, как он убивал? В лицо стрелял. Из обреза.
– Почему – Леший?
– Он на окраинах нападал. В лесополосе, в парках…
Меглин после таблеток заторможен, листает старое дело. Мальчик пытается подсматривать, Меглин загораживается от него.
– Лариса Карякина, дочь его, была замужем за Андреем Пасюком.
– Мать Вани? Андрей сказал, она умерла.
– Ну… почти что. Леший ведь последнего… на ее глазах убил. Она за Андрея не хотела идти, отец ее заставил, типа династический брак. Дочь самого крутого мента и сын самого крутого бизнесмена. Она Ваню родила, и по наклонной – алкоголь там, парни. Андрей, он мягкий, вы видели. Плачет всю дорогу. Родители его не лезли. Карякин с дочкой раз поговорил, другой – без толку. А потом поймал ее в машине, с хахалем. Ее избил до полусмерти, ему заряд промеж глаз. Тогда его и взяли.
– А Лариса после этого повредилась. Как Карякина посадили, она сначала в дурке лежала, а как вышла – пошло-поехало, бухло, наркота. Андрей сына отсудил, само собой, она сейчас где-то блядует в городе…
Меглин закрывает мальчику уши руками. Тот отбивает его руки. Жаров и Грачев переглядываются, но Есеня не ведет и бровью, требовательно смотрит на них.
– Мы б ее давно – за сто первый километр, но жалко, блин, зараза…
Меглин находит в деле фото Ларисы. Рассматривает.
– Вы считаете, убивает Карякин?
– Кто-то под него работает.
– Почему?
– Карякину пожизненное дали.
Жаров берет со стола лист бумаги, передает Есене.
– Извещение из колонии. Карякин умер. Три недели назад. От туберкулеза. Вот и объясните мне, товарищи москвичи, как такое возможно. Он что, с того света вернулся?
Мальчик в это время передвигает дело с фотографиями трупов к себе, и это последняя капля – Меглин забирает у него дело, швыряет дело на пол, а мальчишку, упирающегося, визжащего, хватает за ухо и тянет к выходу.
– Сказал – тихо сидеть! Не умеешь – на улицу! – Он тащит мальчика к выходу.
– Родион, Родион! Ты с кем говоришь? – Есеня обеспокоенно смотрит на него.
Меглин оглядывается – рядом никого. Жаров, Грачев, Есеня смотрят на него с удивлением. Меглин испуганно смотрит на Есеню и выходит из кабинета.
– Он что, как говорится – неадекватный?
Есеня ничего не отвечает, лишь слегка кивнув, и идет за Родионом. Они садятся в фургон и едут в отель в полной тишине. Вечером в своем номере Меглин лежит на кровати, свернувшись.
– Кого ты видел? С кем ты говорил? – Есеня пытается понять, что это была за ситуация в конторе, когда он пытался выкинуть себя и воздух из кабинета.
Меглин оглядывается на сидящего в углу мальчика, обиженного, надувшегося, и снова смотрит на Есеню.
– Никого не видел… Ни с кем ни о чем не говорил, совесть моя чиста, никуда не стучит пепел Клааса… Двадцать четыре часа! В любое время дня и ночи…
Есеня собирается уйти и уже почти открыла дверь, как реплика Меглина остановила ее: