Даниил Кузнецов – Крысиная возня (страница 7)
Работы по загрузке вещей распределили так: один остаётся у машин, в машине под рукой лежит карабин с глушителем, заряженный и накрытый курткой. Без присмотра машины сейчас оставлять рискованно, а так вряд ли даже банда попробовала бы напасть на вооруженного человека. Практически в открытую расхаживать по городу с оружием, конечно, было не просто рискованно, но и противозаконно. Но рассудили, что наглость берёт города.
Сразу стало понятно, что не хватает третьего человека. И чтобы носильщика сопровождать, и чтобы хотя бы двери открывать-закрывать. В итоге, пока всё по лестнице спустили, пока сыграли вещами в тетрис внутри машин, пока с соседями поговорили: «А чой-то вы?», «А куда?», «Чё, сосед, съезжаешь?» – отвечали всем, что с хозяйкой разошлись во взглядах и на другую квартиру переезжают, – прошло больше 2 часов.
Потом дорога. На заправках часовые очереди, в канистры не заливают, охрана появилась, в итоге добирались дольше запланированного. Зато информацию подсобрали: цены рванули вверх, отпуск бензина нормирован, качающих права – сразу за шиворот и на трассу. Говорят, что излишки бензина со временем и отбирать начнут. Друзья о таком не задумывались, но почему бы и нет! «Здрасьте, гражданин, откуда едем, а куда, а сколько километров? А так у вас в баке, я смотрю, с запасом, так что извольте канистры сдать!» – и прощай, горючка по цене чугунного моста.
Доехали. В посёлке вроде пока всё тихо, разгрузились максимально быстро, а всё равно уже стемнело. Значит, в Мувске будут ночью.
– Ден, слышь чего, у меня там, конечно, остались вещи, но так-то хлам в основном. Шмотки там, посуда какая-то, бельё постельное – хрень, короче. Я чё думаю, с такими-то дорогами? Давай завтра я с тобой и Юлькой сгоняю, а сегодня уже никуда не поедем? И послезавтра прям с ранья начнем тебя вывозить, а то у тебя барахла всяко не на одну ходку…
– Да, нормально, нормально, Славян. По ночи ни грузиться, ни таскать не хочется. Я и сейчас бы, может, переночевал бы тут, да Юлька переживать будет. И связи нет опять нихрена.
На том и порешили. Следующий день повторился, только грузили Юлю, её личные вещи и часть бытовых: посуду, одежду, бельё, бытовую химию. Распихали по двум машинам и уехали. Получилось пошустрее: у машин рискнули Юлю сторожить оставить, но обошлось. Опять только соседи эти любопытные, в этот раз отговаривались, что то ли на дачу, то ли в экспедицию, то ли всё вместе. Ну не хотелось с ними время тратить, даже в лицо никого не зная. Зато узнали от них, что с этого дня вводят комендантский час, патрули и велено сдать оружие. Про патрули по телевизору говорили, пока они тут таскали вещи, а насчёт оружия ещё вчера, пока были в деревне, приходил участковый с представителем администрации, спрашивали Дениса. Но Юля, не открывая двери, поведала, что Дена нет, она в неглиже, ибо моется в тазу, надо передать бумажки – кидайте в почтовый ящик, а лучше бы воду включили, чем людям мешать фигнёй своей! И, включив склочную бабу, победила бюрократию и глупые приказы правительства. «Да принесёт-принесёт он вам ваши железки, скажу ему, завтра же принесёт, господи!» – и захлопнула внутреннюю дверь.
Изъятие было новостью не критичной, но неприятной. А поскольку за суматохой Юля вспомнила об этом только к концу погрузки, пришлось задержаться. Выкопать из машины большой черный баул, выложить из него вещи и заполнить, насколько влезет, оружием. Рассудили, что чем дальше – тем жёстче будет контроль, и надо максимально оперативно вывозить всё, что есть.
Остался в квартире только небольшой оперативный запас патронов. Карабин, который Денис с самого начала эвакуации постоянно носил с собой в неприметной серой сумке, напоминающей то ли чехол для музыкального инструмента, то ли переноску для скейтборда, тоже пришлось прятать в багажнике.
Любимым карабином Дена было отечественное изделие на базе американской AR15, но под отечественный боеприпас 5.45×39, а самое главное – работающее со штатными магазинами от автомата Калашникова. Кадавр этот появился не так давно, для такой гремучей смеси пришлось пожертвовать затворной задержкой, штатно имеющейся в «арке», но зато никаких заморских калибров и дорогущих редких магазинов. Всё своё, родное. Не то чтобы Ден был противником привычных калашей, вовсе нет. Он отлично обращался и с той, и с другой платформой, но, учитывая количество дополнительного оборудования на оружии, вес оружия и то, что АР-платформа более удобна для стрельбы с левого плеча, предпочтение отдавал именно ей. Игрушка редкая, дорогая, Денис урвал одну из первых в серийном выпуске. Потерять её в случае встречи с патрулем стало бы безумно обидно, но, словно ребенок, он не мог с ней расстаться и взять что-то попроще, «Сайгу», например. Сам себя он убеждал тем, что много лет стреляет в основном с АР-платформы, что привык к вкладке и прицелу, к моторике, но сам же понимал, что водит себя за нос. Понимал, но оставил всё как есть.
И опять долгая дорога, очереди на заправках, появились посты, выборочно останавливающие транспорт, в основном фургоны и микроавтобусы. Доехав до посёлка, шустренько разгрузились, оставили Юлю на хозяйстве и поспешили обратно в город, но уже на одной машине. Слава пробил колесо где-то на трассе, а запаски не было. Косяк с занесением, конечно, оформили, но ситуацию это не меняло – придётся утром искать запаску и везти её с первой партией вещей.
Приехали с запозданием, комендантский час начался уже, но повезло никого не встретить. Может, потому, что на машине, чёрт знает. Слава остался ночевать с Денисом, чтобы не тратить время на разъезды и не нарываться на патруль. Ночью неожиданно появились связь и интернет, читали с телефонов новости, делились увиденным со своими товарищами. Надеялись, что зашевелятся: некоторые и правда уже начали готовиться к отъезду.
Пока сохранялась связь, созвонились с Диманом, вчерашним студентом, приехавшим из другого города. Попросили помочь с погрузкой и предложили вывезти его в посёлок. Дима, как любой студент, в деньгах был зажат конкретно, но взять землю вместе со всеми хотел со всей страстью. Взял кредит, вложился, вместо дома поставил старую маленькую бытовку, ведь когда человек хочет – он делает. Поэтому ему помогали всеми силами. Подыскивали подработку, нашли ту самую бытовку, подсобили с доставкой. Подкинули мебели. В общем, поддержали как смогли. В итоге получилось, конечно, по-дауншифтерски, с натугой, но Дима имел свой угол, держался рядом с близкими людьми, и этим авторитет свой поднял в коллективе изрядно.
А вот машины у него не было: не успел, тут так просто кредитом не обойдёшься, особенно если нечего сдать в трейд-ин и деньги все, что имелись, уже вложил в землю и дом. Поэтому на предложение откликнулся с радостью, договорились, что приедет рано утром с рюкзаком и ружьём. Оружию у Димы стукнуло всего два года: оформил, как только закон позволил, так что были у него только травмат и свежекупленная американская помпа, недавно заменившая двустволку. Даже без тюнинга ещё, Mossberg 500 в родном, слегка поцарапанном дереве. Зато версия Cruiser, без приклада, что было минусом, но с коротким стволом и магазином под срез ствола, что обеспечивало больший боекомплект по сравнению с обычным моссбергом. Оружие разворотистое, грозное, выглядело брутально, работало отлично, приклад поставить не проблема, а что ещё нужно в двадцать три года-то?
Только предупредили, чтобы разобрал и спрятал среди вещей. И чтобы рюкзак минимально привлекал внимание. На том и разошлись спать.
Утром встретили Диму. Худой, но жилистый парень слонялся перед подъездом вокруг стоявшего на земле большого туристического рюкзака, цепко осматривая двор и проходящих мимо людей зелёными глазами. Тепло поздоровавшись, уже втроём отправились за новым колесом. Поиск решили начать с ближайшего автосервиса. Хотелось решить вопрос быстро и дёшево и заодно подстраховаться, купив ещё и латку для колес, дабы иметь возможность починить подобную неисправность самим. Пока договаривались, выбирали и торговались, стали свидетелями совершенно невозможной ещё пару месяцев назад сцены. Тщедушный мужичок, владелец машины, пригнанной в сервис, был внезапно окружен группой местных работников с характерной смуглостью кожи и гортанным говором, которые буквально затрещинами выгоняли его из сервиса, несмотря на то, что его машина осталась при них.
Как-то сразу стало понятно, что с машиной он может попрощаться.
– Уважаемый, а что там происходит? – спросил Денис.
– А слюшай не лезь, да? Тебе калесо нужно, ну бери калесо и ехай куда там ехал, слюшай. Береш калесо, нэт?
– Берём, берём, конечно, как же мы без колеса в самом деле? – замямлил он, Слава достал кошелек и рассчитался.
Возвращаясь к машине, перешёптывались:
– Нихера се беспределят, а? Мужики, может, впишемся? – У Димы желваки гуляли по лицу. – Это ну ни в какие ворота вообще, они же тачку у него отработали!
Старшие товарищи хмурились. Вписаться хотелось, так нагло себя вести на их земле чужакам позволять совсем уж претило. Но как тут впишешься, чтобы без последствий? Этих десять, их трое, драться бессмысленно. Стрелять? На стрельбу власти могут и возбудиться, проявить интерес, это тебе не драка в подворотне.