Даниил Корнаков – Дети Антарктиды. Захваченные земли (страница 25)

— Авиамоторная примерно в километрах сорока от нашей позиции, — сообщил он, ткнув пальцем в участок карты. — Если поспешим, завтра уже будем там.

— Верно Миш, верно… — как-то отрешенно произнес Вадим Георгиевич, до сих пор отходя от услышанного. — Нечего на месте стоять, выдвигаемся.

Но вот Матвей не был готов вот так быстро отправиться в путь. Прежде он должен был вставить свое но:

— Погодите, погодите, я понимаю, как вы сейчас все взволнованы, но давайте не будем торопиться…

Вадим Георгиевич повернулся в его сторону, обдав его гримасой ненависти.

— Не будем торопиться⁈ Беляев, ты точно слышал тоже, что и я⁈ Моя дочь нуждается в помощи, и теперь в этом нет никаких сомнений! — Старик мельком посмотрел на Лейгура, словно припоминая ему утреннее предложение развернуться обратно.

— Я прекрасно слышал, что сказала ваша дочь. Особенно про нетипичное поведение мерзляков… В декабре месяце. В декабре! А у нас тут еще неделя и наступит весна. И если вы вдруг не заметили, только что здесь прошелся огромный рой ищеек, который двинулся прямиком в том направлении, куда идем мы.

— Я и без тебя это прекрасно знаю.

— Я хочу сказать — нам не стоит торопиться. Мы сейчас должны быть как мыши, забредшие в кладовую охраняемую кошками — стать тихими, почти невидимым, если не хотим быть сожранными, особенно учитывая наше количество. Рискнем устраивать марш-бросок до Авиамоторной — точно не выживем. Вы должны это понимать, все вы, понятно?

Вадим Георгиевич с нетерпением смотрел на Матвея.

— Понятно. Это все? — произнес он и, не дав собирателю и секунды для ответа, добавил: — Отлично. Тогда идем дальше.

Матвею показалось, словно он говорил в пустоту. Но что он мог еще поделать? Этот старик, несмотря на всю свою показательную мудрость, порой бывает упрям как ребенок.

Позади к нему подошел Лейгур и, проводив взглядом идущих к автобусу прогрессистов, шепотом произнес:

— Чую, никто из нас не доживет до рассвета.

После чего, посвистывая, направился за ними.

Матвей заметил как зашедший в автобус Вадим Георгиевич резко остановился — видно наткнулся на труп, — обменялся парой словечек с сержантом и, перешагнув тело, вышел на ту сторону.

— Думаешь, она жива? — спросила Арина, подойдя к Матвею. — Два месяца прошло…

— Не знаю, — честно ответил Матвей.

На месте того китайца теперь лежали обглоданные до костей останки и куски рваной ткани. Ищейки закончили начатое дикими зверями, переломав ребра, лопатки и расколов надвое череп.

Покинув автобус, собиратель заметил того самого лисенка, прячущегося за колесом легковушки. Он опустил морду и злобно фыркнул, поблескивая своими черными глазами.

Как и всегда зверя мерзляки не тронули.

Глава 13

Отчий дом

Через пару километров они сошли с трассы на лесную тропу. Оставаться на дороге теперь стало небезопасно, да и бессовестно огромное количество машин становилось все плотнее, делая проход между ними довольно затруднительным.

Поначалу заасфальтированная тропка шла вдоль загородных домов из кирпича, на задних дворах которых непременно присутствовали небольшие безлопастные ветряки или солнечные панели. Повстречалось пару продуктовых магазинов, которые надписью «Гастрономия» и изображением еды на тусклом рекламном плакате немедленно привлекло внимание Тихона. Он с полураскрытым ртом добрую минуту рассматривал прежде невиданную ему золотистую курицу гриль рядом с картофельным пюре, зеленым луком и румяным пирожком на блюдце с кружкой чая.

— Есть хочется… — мечтательно произнес Тихон подошедшему к нему Матвею.

— Скоро сделаем небольшой привал, там и поедим.

— Да не нашу дрянь, — бросил он и взглядом указал на плакат с едой. — Это вот хочу.

Да, изображенное на картинке заставляло урчать в животе, даже несмотря на то, что с годами как следует выцвела. Матвей и сам не отказался бы от такого обеда.

— Пошли, — настоял собиратель и взял под руку парня.

Дорога вывела их в лесную чащу. Там асфальтовая дорожка сменилась заросшей и едва приметной тропкой.

— Что скажешь? — обратился к сержанту Вадим Георгиевич, пока тот рассматривал карту. — Выйдем к городу?

— Не знаю. Здесь тропа не отмечена.

— Дай посмотреть.

Старик чуть ли не вырвал старую, отжившую свое карту, и пробежался по ней глазами.

— Ну она в любом случае куда-то нас выведет, — подметила Надя. — Да и ведет в направлении города.

— Выбор у нас невелик, — добавил Матвей. — Либо идем здесь, либо возвращаемся на трассу и рискуем повстречаться с очередным роем.

Судя по молчанию, еще одной такой встречи никто не пожелал.

— Тогда идем, — спешно произнес Вадим Георгиевич и первым зашел в лес.

Его примеру последовали и все остальные.

С пасмурного неба посыпались крупные хлопья снега, оседая на ветках тополя и еловых иголках. Солнце едва проглядывало сквозь плотную завесу серых облаков.

Впервые оказавшийся в лесу Тихон озирался по сторонам, дергаясь от каждого хруста ветки или отдаленного карканья ворона. Йован не отставал в пытливости от парня, с любопытством и опаской поглядывая на окружающий их пейзаж. А вот Арина, также очутившаяся впервые в лесу, напротив, не уделяла окружению никакого внимания, предпочтя не отрывать взгляда от маленького радара-детектора, с которым она теперь не расставалась ни на минуту, сканируя территорию впереди.

— Этот запах… — пробормотал идущий рядом с Матвеем Йован.

— А?

— Древесный запах. Он напомнил мне о «Полярном переполохе». Видно, моя барная стойка сделана из тех же деревьев, что и здесь. — Здоровяк с трудом выдохнул. — Ох, как же я скучаю по нашим, Матюш. По вечно недовольному ворчанию Олега Викторовича, по девчонкам нашим, по нудным собраниям, да по всему… — Снова печальный вздох. — Интересно, как они там все? Небось уж мысленно нас похоронили раз двадцать раз, хе-хе.

Зная Йована, последнее предложение должно было прозвучать как шутка, но по тону получилось скорее наоборот — горькая правда.

— Не стоило мне тебя втягивать во все это, — произнес наконец вслух Матвей слова, которые словно зуд не давали ему покоя с самого утра.

— Ну уж нет, ты это кончай. — Йован хлопнул его по спине. — Не ты меня в это втянул, я сам втянулся. И вот это… — Он выпятил вперед культю. — Это мой выбор в том числе. Ты здесь вообще ни при чем.

Матвей намеренно сбавил шаг, чтобы немного отстать от группы.

— Не пойму, на кой черт ты вообще это сделал⁈ — громким шепотом произнес Матвей. — Это тупое геройство…

— А что мне оставалось делать? Дать мерзляку ее сожрать?

— Да, черт возьми!

Йован вдруг замер и взглянул на Матвея так, будто призрака увидел.

— Мне не послышалось? — осевшим голосом произнес здоровяк.

Собиратель понял, к чему идет этот разговор и поспешил объясниться.

— Слушай, мне просто важно, чтобы ты и Арина были целы, ясно? Вы оба мне куда дороже этих прогрессистов…

— Вот уж от кого, а от тебя я подобного не ожидал, — произнес Йован, слегка покачивая головой.

Матвей почувствовал, как по телу пробежались волнительные мурашки. Он отвернулся, не решаясь посмотреть в глаза другу.

— Ладно, если ты еще не догадался… — Йован сделал к нему шаг. — Нравится она мне, понял? Понравилась еще с нашей первой встречи на Востоке. Поэтому и спас. Такой вот я дурак.

Йован стал нагонять остальных, пока Матвей его не остановил:

— Постой.

Здоровяк замер и оглянулся через плечо.

Собиратель снял шапку и провел ладонью по вспотевшим густым волосам.

— Ты прав, не стоило мне такого говорить, — ответил он.

Йован некоторое время молчал, задумчиво глядя в сторону, а затем подошел к Матвею и коснулся его плеча.

— Я не в обиде, старина. На тебя вообще обижаться невозможно, даже если ты порой выкидываешь какую-нибудь чушь.