Даниил Корнаков – Дети Антарктиды. Захваченные земли (страница 24)
Тем временем Ясир, предварительно прикрыв шарфом нижнюю часть лица и надев шерстяные перчатки, осторожно и без всякого отвращения снял одеяло с трупа. В воздухе повис отвратительный смрад гнили.
— Хм… зверье его как следует покромсало, — рассудительным и до ужаса спокойным тоном сообщал Ясир. — Ага, вижу. Его застрелили. Огнестрельное ранение вот здесь, в области сердца. Мгновенная смерть.
— Видно, чтоб не мучился, — заключил сержант.
Снаружи раздался взволнованный голос Тихона:
— Эй, вы слышите? — Он стал растерянно посматривать на остальных.
— Нет ничего, гляди лучше по сторонам, — огрызнулась Надя.
— Да прислушайся! — громким и раздраженным шепотом произнес парень.
Матвей вышел наружу и полностью превратился в слух. Остальные последовали его примеру.
Тихон не солгал. Со стороны севера, откуда они пришли, Матвей уловил приближающийся шум. Собиратель как следует напряг слух: похоже на быстрый и множественный топот, к которому примешался металлический лязг и глухое постукивание.
Дыхание Матвея участилось. Он стал догадываться, что именно издает этот шум.
Дабы убедиться окончательно он сел на колено, коснулся ладонью асфальта и ощутил, как земля под ногами слегка дрожит, после чего резко поднялся как ошпаренный.
— Прячемся, — севшим голосом произнес он.
— Зачем? — обеспокоенно произнес Вадим Георгиевич. — Ты можешь объяснить, что…
— Живо прячьтесь! — Матвей грубо толкнул старика и посмотрел на остальных, в недоумении переглядывающихся друг с другом. — Быстро, быстро! Прячьтесь, мать вашу, если жить хотите!
Последние слова подействовали не хуже оплеухи. В растерянности каждый стал искать укромное место. Надя схватила Арину и обе они залезли в багажник. Вадим Георгиевич в секунду оказался в салоне ближайшего внедорожника, забившись под сиденья.
Матвей заметил стоявшего в растерянности Тихона, до которого никому не было дела. Собиратель схватил его за руку и стал озираться по сторонам в поисках укрытия.
В одно мгновение весь мир сжался вокруг пятачка на котором он стоял, окруженный грудой ржавых машин.
— Матвей, сюда!
Йован единственной рукой пытался открыть задние дверцы микроавтобуса.
Шум тем временем возрос так, что теперь слух можно было не напрягать. Они были совсем рядом.
Матвей и Тихон вмиг оказались возле здоровяка и навалились на проржавшую ручку, но та никак не поддавалась.
— Отойди! — раздался предупредительный голос сзади.
Обернувшись, собиратель заметил, как Йован стоял с замахнувшейся рукой, сжимающей невесть откуда взятый гаечный ключ. Один крепкий удар и ручка оторвалась с концами, открыв им проход.
Внутри стоял невыносимый смрад плесени и ржавчины. Мутные стекла не пропускали достаточно света, заставляя щуриться на каждом шаге.
Втроем они подошли к перегородке, разделяющая водительское и пассажирские места, вжались в нее и затаили дыхание.
Волна шума нарастала и меньше чем через минуту превратилась в вихрь, смешавший в себе скрежет и глухие щелчки.
Никаких сомнений. Это был рой ищеек.
Вдруг над головой послышался металлический удар, заставив их сильнее вжаться в стенку, а Матвея приготовить револьвер (хотя он и осознавал, что не успеет выпустить и пары пуль, прежде чем они доберутся до них).
Звуки походили на удары сотни ногтей, беспорядочно колотящие по крыше микроавтобуса. К шуму примешалось до зубного скрежета отвратительное клацанье, издаваемое мелкими тварями.
Матвей выждал несколько секунд, приподнялся и рукавом куртки протер толстый слой пыли с зеркала. Увиденное сквозь тусклое стекло повергло его в трепет.
Целый рой паукообразных тварей, напоминающий поток черной реки, быстро шел вперед, иногда своей силой сдвигая целые автомобили.
Прежде Матвею доводилось видеть рой ищеек, и не раз, но в таком количестве — никогда.
Кажется, прошла целая вечность, прежде чем сонмище пришельцев стало редеть, удаляясь дальше по шоссе. Криков как и стрельбы за это время слышно не было — значит, всем удалось как следует спрятаться и остаться живыми.
Становилось тише, опасность отступала, но вдруг откуда-то со стороны автобуса не раздался незнакомый Матвею женский голос из рации:
— Говорит Мария Зотова, старший научный сотрудник станции Прогресс. Если вы слышите меня…
Голос резко прервался щелчком выключателя.
В ушах зазвенело. Дыхание участилось.
Матвей почувствовал, как сильно к нему прижался Тихон, схватившись за его рукав. Мальчишка дрожал от ужаса.
Собиратель снова выглянул наружу и, к несчастью заметил, как три отставшие от роя ищейки замерли на месте. Они не клацали, не издавали ни единого звука, лишь только шевелили своими тонкими усиками, разыскивая источник странного шума. Так продолжалось несколько секунд, пока вдруг один из мерзляков стал тихо двигаться к автобусу.
В голове Матвея тут же пробежало опасение: стоит хоть одной из этих тварей заметить кого-нибудь из них — им крышка. Ищейка издаст мерзкий свистящий звук, и вся эта волна, прошедшая мимо, уже через минуту окажется здесь.
Воздух разрезал тихий хлопок.
Все дальнейшее произошло так быстро, что Матвей и глазом не успел моргнуть.
Один из мерзляков лишился конечности и начал издавать сигнал остальному рою, но три метких выстрела из багажника прикончили его.
Стоявшая рядом ищейка прытко подскочила на месте, избежав пуль, и прыгнула к колесу одной из машин. Тварь подняла мелкую морду к верху, приготовившись издать сигнал, пока вдруг на нее не обрушился автомобильный аккумулятор, расплющив гадину как следует. Лейгур словно знал, что тварь окажется там и уже заранее приготовился.
Но это было еще не все.
Последний, третий мерзляк, стоявший у входа в автобус резво юркнул внутрь, совсем как тот лисенок. Мгновение, и оттуда успели раздаться несколько хлопков и едва заметные в солнечном свете короткие вспышки.
А затем настала тишина, длившаяся, должно быть, добрых минут пять.
Первым наружу вышел сержант и, держав винтовку с закрепленным на стволе глушителем, осмотрелся по сторонам.
— Вроде чисто, — скомандовал он, поглядывая на труп мерзляка.
Из багажника вышла Надя — в ее руках тоже был винтовка с глушителем, — вместе с Ариной. Где до этого прятались Лейгур и Домкрат осталось загадкой. Следом и Матвей вместе с Йованом и Тихоном покинули спасший их старенький микроавтобус.
Вадим Георгиевич открыл скрипучую дверцу и сразу же побежал к Мише, по пути бросив полный отвращения взгляд на труп ищейки с согнутыми конечностями.
Запыхаясь от волнения, он посмотрел на подчиненного и спросил:
— Это была она, да? Маша? Мне не послышалось⁈
Сержант молча снял с плеча комплекс и включил питание.
Голос повторился вновь, но на этот раз с середины предложения:
— … Прогресс. Если вы слышите меня, я молю вас о помощи. Моя экспедиция попала в затруднительное положение…
— Что происходит? Свяжись с ней! — приказал Вадим Георгиевич.
— Это запись.
— Запись? Что значит?..
Но старик замолчал, услышав следующее:
— … у нас кончаются запасы ватт и провизии, многие погибли… — Голос в рации дрогнул, кажется, эта запись далась Марии Зотовой нелегко, пока вдруг ее официальный призыв о помощи не сменился на совершенно противоположный: — Кого я обманываю, сюда не сунется ни один собиратель. — Она выдохнула и продолжила: — Папа, если ты вдруг слышишь меня, значит, ты все же отправился вместе со спасательным отрядом и добрался до Москвы, так и не дождавшись моего возвращения на Прогресс в назначенный срок. Слушай внимательно — с погодой и мерзляками творится что-то странное. Климат постоянно меняется, как будто кто-то двигает ползунки настроек погоды. И мерзляки, отец, мерзляки умудряются выживать в более низких температурах! Передай эту информацию вашему собирателю, поскольку все его оборудование на территории Москвы и Московской области теперь почти бесполезно. Пришельцы прикончили всех: Жохова Игоря, Ваню Чжии, Славу Вязьмина, Сережу Левченко, Колю Денисова. Остались только Шаман и этот Юдичев, черт бы его побрал… — Тихий вздох, словно в попытке набраться сил, чтобы продолжить: — Не знаю, будем ли мы живы к тому моменту, как ты прослушиваешь эту запись, но все же… мы прячемся от мерзляков в метро, станция Авиамоторная, рядом с исследовательским центром. Понятия не имею, на сколько еще нас хватит, но мы постараемся держаться до последнего и как можно реже выходить наружу. Бежать нам все равно некуда и не на чем. Окопаемся здесь как следует… Если так случится, что ты нас там не застанешь — забудь обо мне и добудь Копье. Это единственный шанс для человечества. Я записываю это тридцать первого декабря, за несколько минут до нового года. Просто чтобы ты знал, как действовать дальше. Я… Я люблю тебя пап. Надеюсь, до скорой встречи…
Рация шикнула, и через секунду запись повторилась.
Тем временем Вадим Георгиевич неотрывно смотрел на динамик, откуда с небольшими помехами исходил голос его дочери, будто пытаясь уловить понять, не пропустил он чего.
Домкрат слегка ударил локтем Надю, вопросительно взглянул на нее и указал на комплекс связи, по всей видимости, требуя объяснений. Прогрессистка стала жестами переводить услышанное.
Сержант уже достал карту Москвы и принялся внимательно изучать ее.