Даниил Корнаков – Дети Антарктиды. Возвращение. Часть I (страница 16)

– Отнимая у них корабли и все пожитки? – засомневался Макс.

– Нет, промывая им мозги. Превращая людей в послушное и запуганное стадо. Ты же наблюдал за прошедшим представлением в театре, да? Голову даю на отсечение, сегодняшняя паства этого безумца увеличилась на пару десяток человек.

– Да он же нёс полную чушь, околесицу! – возмутилась Арина. – Как в это можно верить?

– Милая моя, – обратилась к ней ласково Соня, – ты себе и представить не можешь, насколько легко насрать человеку в голову всякими бредовыми идеями. Особенно если их произносить так красноречиво и ярко, как делает это Уильям Морган. Ещё месяц назад все палмеровцы его ненавидели, строили козни, пытались сопротивляться… Теперь, после ежедневной промывки мозгов этими проповедями, большая часть приняла его сторону, одни из-за страха, другие действительно поверили в то, что он мессия. В основном это обыкновенные работяги, работающие за гроши: китоловы, рыбаки, охотники на тюленей и пингвинов. Он нанёс меткий удар по их уязвимому месту. Такие вот дела, подруга.

– И вас эти его речи, конечно же, никоим образом не тронули? – спросила её Маша.

– Речи? – Соня широко улыбнулась. – Да я их толком и не слышала. Спасибо старому доброму року вековой давности.

– Это как?

Соня достала из кармана крохотный наушник, целиком поместившийся на её указательном пальце.

– Вот он, мой секретик. Одеваешь парочку таких, пока этот мудень распинается на сцене, и слушаешь Тома Йорка или Джона Лайдона.

Матвей заметил, как на лице Арины снова мелькнула улыбка. Приём Сони её явно позабавил.

Макс возразил:

– Вот уж нет, я тебя знаю как вылупленную, – он указал пальцем на Соню, – ты из любой передряги вылезешь, терпеть подобного произвола не станешь. Наверняка ты знаешь, как выбраться отсюда.

– Знала бы, сидела бы сейчас в «Мак-Мердо» или ещё дальше, а уж никак не трепалась с тобой. Но я, как видишь, здесь. – Она обратилась к остальным. – Вот что, котятки, забудьте о побеге. Отсюда не выбраться. Я уже всё обмозговала – без толку это, так и так Братство за жопу сцепит, и тогда билет на сцену во время очередной проповеди обеспечат гарантированно. Любая попытка убежать здесь считается за десятый грех.

Тишина. Все опустили головы, осознавая картину происходящего.

– Поверить не могу… – Маша вытерла двумя ладонями лицо. – Вот же влипли, и это после всего пережитого…

Соня вдруг спросила:

– Вы хоть ели чего-нибудь?

– С самого утра ни крошки во рту, – признался Юдичев и добавил, глядя на собравшихся: – Ни у кого из нас.

– И где местечка переночевать у вас тоже не имеется, я правильно понимаю?

Все покачали головой.

– Ладно, вижу вы люди хорошие, потому будете моими гостями. Заранее прошу прощение за царящий здесь беспорядок, это всё Братство во главе с одним точащим на меня зуб ублюдком постаралось. Эти сволочи на днях перевернули здесь всё вверх дном, выискивая у меня хоть что-нибудь, способное стрелять и греметь.

– Кто это на тебя точит зуб? – спросил Юдичев.

– Да неважно, – отмахнулась она. – Расскажу как-нибудь в другой раз.

– Большое спасибо, – сказал ей Матвей. Отдохнуть прямо сейчас им и правда не помешало бы.

– Да не за что, котятки. – Она спрыгнула со стола на пол, пронырливостью напоминая подростка, а не взрослую женщину. – Места у меня здесь, конечно, маловато для такой своры, но уж как-нибудь втиснемся. Я сейчас сгоняю на рынок, куплю чего-нибудь поесть. А вы пока располагайтесь здесь, чувствуйте себя как дома. За обедом расскажете поподробнее, как вас сюда занесло.

– Тут такое дело, Сонь, – Макс почесал в затылке, – у нас голяк. Братство у нас все браслеты с ваттами забрали. Нам нечем с тобой расплатиться.

– А я будто этого и не поняла? Они общипывают всех новеньких вплоть до трусов, ничего не оставляют. Всё хорошо, я угощаю. Да и всё-таки должна же я поддерживать репутацию палмеровцев, как самых гостеприимных во всей Ледышке? Так, вы все отдыхайте, но кроме тебя, Максим Юдичев. Ты пойдёшь со мной на рынок, поможешь мне донести продуктов.

Максим протестующе вздохнул, но не возразил.

– Идём, идём. Поможешь даме.

***

Всей группой разместились в подсобке, переделанной хозяйкой «Всякой всячины» в крохотное жилое помещение. Из мебели внутри была койка, столик да пара хлипких стульев.

Стиснулись, прижались друг к другу плечами, но всё же расселись за столом, освещённым огоньком светильника на китовом жире.

Пока привыкали к стеснённой обстановке, Матвей решил оглядеться и разузнать о Соне побольше, изучив убранство её комнатушки. Над кроватью, на низком потолке, висели десятки открыток с изображением птиц, зверей и природы. Рядом покачивался диковинный амулет с круглой сердцевиной, внутри которой была соткана паутина из тюленьих сухожилий. К нижней части амулета крепились полоски кожи с привязанными к ним перьями, косточками и гильзами.

К одной из стен была прикреплена очень старая карта мира. Прямо на ней Соня наносила заметки карандашом, а если места не хватало, прикрепляла небольшие бумажечки с дополнительными пояснениями. Какими именно Матвей не мог разобрать из-за тусклого света.

Там же, на столе, лежали разные записные книжки и блокноты: бинокль, оптический прицел (интересно, почему Братство не забрало его?), колба с синеватой жидкостью и ещё много разной всячины.

Совсем скоро пришла и сама хозяйка в сопровождении Юдичева. Лицо того дышало хмуростью, скрытой злобой. Он то и дело потирал левую щеку, по какой-то причине обрётшую алый цвет. Интересно почему…

– Ну вот, котятки, мамочка принесла всем покушать, – с нескрываемой гордостью сообщила Соня.

На столе одна за другой появились тарелки и миски разных размеров и цветов. Соня поставила большую кастрюлю в центр стола, сняла крышку.

– Ох, как же вам повезло, что я с Лимончиком на короткой ноге. Лимончик – это один из поваров на шестой палубе, настоящий мастер своего дела. Я сама готовить терпеть не могу, потому всегда к нему хожу… – Первой она взяла тарелку Нади и наложила туда кушанье. – Вот это, к примеру, одного из его коронных блюд, сугудай называется. Не пугайтесь, она сырая, но съедобная.

– Это лук там? – удивилась Арина.

– О да, я попросила Лимончика бросить побольше лучку. Он у нас в дефиците, но по старой дружбе он сделал исключением. Кушайте на здоровье.

– Эй, а чего мне так мало наложила? – возмутился Юдичев. – Я ж этим и не наемся толком.

– Наешься, – сухо ответила Соня и следом наложила Эрику порцию чуть ли не в два раза больше.

Щёки ярла далёкого севера покраснели, он застенчиво улыбнулся и поблагодарил хозяйку. Юдичев буравил его взглядом, пробубнил что-то под нос и взялся за вилку.

– А это и впрямь вкусно, – сообщила Надя пережёвывая. – Я бы даже сказала, это чертовски вкусно.

– Говорила же, – улыбнулась Соня.

Все вскоре поддержали Надю во мнении, что так называемый сугудай действительно оказался весьма вкусным, хоть и являл собой обыкновенную сырую рыбу, засоленную и смоченную в чём-то кислом.

Соня вдруг заговорила с нотками печали:

– Эх, это вы ещё не пробовали жаренного клыкача от Леммеля, ещё одного нашего повара. Там вообще пальцы оближешь.

– О, я, кажись, припоминаю этого Леммеля… – жуя, сказал Юдичев. – Это немец который, да? Рыбка у него и впрямь отменная. Чего же к нему не пошли?

– Потому что мёртв он, – ответила Соня, подцепив кольцо лука, – убили за сопротивление Братству, ещё в первый день.

Все на мгновение перестали есть и уныло заскоблили вилками по тарелкам.

– Соня, ты мне вот чего объясни, – громко обратился к ней Юдичев, – как вообще это отребье умудрилось захватить «Палмер»?

– Ты давай говори потише! – громким шёпотом пожурила его Соня. – Мы не на верных палубах с их звуконепроницаемыми стенами. Здесь даже если ты шептуна пустишь, сосед умудрится услышать…

Тихон хихикнул.

Соня осмотрела их осторожным взглядом, будто раздумывая, стоит ли поднимать опасную для разговора.

– Хочешь знать, как Братство взяли «Палмер»? – прошептала она. – Я скажу тебе как: целой долбаной армией! Они приплыли ночью. Десятки кораблей и катеров! Облепили весь лайнер, как пчёлы мёд. Когда тревогу объявили, Братство уже пробралось внутрь лайнера, вооружённые с головы до пят. Думаю, их впустил кто-то из местных или другая подсадная утка, я не знаю. Но как только они оказались на палубах, взялись убивать всех, кто пытался сопротивляться. Местных полегло не счесть, стены некоторых палуб до сих пор вымазаны кровью… Я думаю, вы и сами видели.

Матвей поинтересовался:

– Я редкий гость на «Палмере», последний раз был тут лет пять назад, но прекрасно помню, что и тогда здесь было много охранников. Неужели они не смогли дать отпор?

– Не смогли, поскольку были вдрызг пьяными. Братство и здесь всё продумало. В ночь нападения все праздновали юбилей мэра. Самогон лился рекой, а половина станции была под кайфом от Весельчака, и большая их часть – охранники. Я тебе так скажу, эти ублюдки давно это запланировали, знали когда нападать, вот и напали, когда станция была особенно уязвима. К этому ещё стоит и прибывать, что прежде никто и помыслить не мог, что на «Палмер» способен кто-то напасть, в особенности пираты! Эти проходимцы грабили далеко отсюда, и никогда не подплывали к нам.

– Нельзя недооценивать противника, – пробормотала Арина, – даже если он с виду кажется слабым.