Даниил Корнаков – Дети Антарктиды. 200 дней (страница 2)

– Поняла. Я скажу остальным.

– Спасибо.

– Будьте осторожны, – сказала она им вслед.

Вышли на тропу, ведущую к городу. Под ногами зашуршала галька, с холмов опустился холодный ветер.

Они ступили на сонные улицы Лонгйира, покрытого ледяным туманом. Пошли по образовавшейся из-под колёс внедорожника тропинке и направились к побережью.

Одиночным гавканьем их встретила лайка. Собака звякнул цепью, выскочила из будки, встала у ступеней, ведущих к крыльцу, и провожала путников тихим рычанием, будто удостоверяясь в соблюдаемых между ней и чужаками границах.

Пройдя мимо магазинчика, они встретили двух местных. Те плотно оделись и шли в направлении к берегу, видно, тоже помогать в эвакуации. Заметив Лейгура с Матвеем, они сухо их поприветствовали, махнув рукой, и ускорили шаг.

– Местные к нам всё никак не привыкнут, – поделился наблюдением Матвей.

– Они привыкнут. Просто для них мы, сам понимаешь, как с Луны свалились.

– Это точно…

Не дойдя до главной дороги, ведущей к порту, увидели, как в тумане словно призрак проплыл силуэт собачьей упряжки. Затем мелькнули две жёлтые фары и послышался металлический грохот. Потом голоса на норвежском, громкие, призывающие, рычащие.

Они вышли на дорогу и вдруг рядом затормозил пикап. В кузове сидело трое плечистых мужиков в шубах.

Окошко водителя опустилось и их встретило приветливое лицо ярла Эрика.

– А, вот и наши гости из Антарктиды! Куда путь держим?

– Помогать вам с Пирамидой, – коротко ответил Матвей, наблюдая за выплывающими из тумана машинами.

– Вот как! Это дело благородное. Чего же сразу не сказали? Я прислал бы для вас машину. Ладно, полезайте в кузов, подброшу. Не ногами же вам топать до порта?

Матвей и Лейгур поблагодарили ярла. Сидевший к ним спиной норвежец (а может быть и швед или датчанин, поди их разбери) подал им поочерёдно руку и помог залезть в кузов.

– Takk – поблагодарил его Матвей.

Тот кивнул и в глубине чёрной бороды иностранца, Матвей был уверен, спряталась мимолётная ухмылка.

Пикап тронулся. Местные потеснились, уступая места гостям, и жидко их поприветствовали, пожелав доброго утра на норвежском. Весь следующий не столь продолжительный путь их тяжёлые взгляды не сходили с двух чужаков с далёкого юга.

Один из них, самый молодой, с пушком под губой, вдруг коснулся руки Матвея и заговорил на своём языке.

– Спрашивает, правда ли в месте, где мы живём, температура опускается ниже сорока градусов Цельсия.

Матвей ухмыльнулся.

– Думаю, ты и сам прекрасно можешь утолить его любопытство, – ответил Матвей.

И Лейгур утолил, заставив брови мальчишки приподняться от удивления, а сидевших рядом начать перешептываться между собой.

Не успела болтовня в кузове как следует разогреться, как они прибыли на место. Суматоха в порту смешалась с громкими криками и лаем собак. Даже туман здесь казался взволнованным, он все редел и уплывал дальше на восток, в сторону, куда они собирались отправиться.

Мужики кучковались вдоль причала, громко разговаривали и смеялись, будто и не было на часах пяти утра. Положили трап и человек десять змейкой, не оставляя разговоров, зашли на борт одного из десятка выстроенных в ряд кораблей. Сбросили швартовы первого судна и тот стал медленно отплывать к заливу, отдавая предупредительный гудок. Свора псов завыла, загавкала. Заинтересованные суматохой птицы по одиночке кружили в небе. Матвей задержал на них взгляд, выискивая свою, можно сказать, теперь уже можно сказать старую знакомую.

– Вот и приехали. – Эрик хлопнул дверью и положил брелок с ключами в карман. – Чего это вы надумали с нами?

– Да помочь хотим, отблагодарить за гостеприимство, – ответил Матвей и бросил взгляд на Лейгура, мысленно благодаря его за предложение выбраться из-под накрывшего его плотного одеяла тоски. Теперь он даже был рад отправиться в это небольшое приключение, наверняка способное ненадолго занять его мысли чем-то другим, кроме незавидной судьбы жителей родной станции.

Эрик вежливо отмахнулся на сказанное Матвеем.

– Да брось, Матвей, ты уже благодаришь, когда рассказываешь мне про жизнь на Антарктиде каждый вечер. Чувствую себя прям маленьким мальчиком, слушающий сказки на ночь, только не про выдуманные миры, а вполне реальные. – Он обратился к Лейгуру: – И вам, herr Эйгирсон, как-нибудь стоит рассказать мне побольше о шестом континенте.

– Боюсь, рассказчик из меня никудышный, – пробормотал исландец, провожая взглядом только что сидевших рядом норвежцев. Рядом с остальными он сделался заметно тихим и молчаливым.

К ярлу подошёл светловолосый мужчина, от которого пахло собачьей шерстью. Он и Эрик обменялись парой фраз, и позже тот ушёл к упряжке. Эрик оттянул рукав куртки и посмотрел на часы.

– Так, мы отплываем через пятнадцать минут. Точно уверены, что хотите этого? Плыть часов пять, это если повезёт не столкнуться с льдами. Потом грузить все добро пирамидных будет трудно, особенно в такой холод.

– Мы поможем, – ответил Матвей. Лейгур подхватил его слова, согласно кивнув.

– Тогда добро пожаловать на борт, поплывёте вместе со мной вон на той красавице. – Он взглядом указал на один из кораблей в середине, куда и направились подвозимые им товарищи.

– Ты тоже плывёшь? – поинтересовался Матвей.

– Разумеется. Все здоровые и способные к физическому труду мужчины Лонгйира плывут на выручку нашим соплеменникам. И я, даже будучи ярлом, не исключение.

Утреннюю тишину вновь разразил гудок одного из кораблей, который отправился к заливу.

– Ну, не будем задерживаться, идём – сказал Эрик.

Втроём они последовали к кораблю.

– Я предлагаю нам спуститься в каюту к остальным, послушаем ещё истории про выживших с Антарктиды. Мне очень интересно узнать, как вы умудрились выживать первые годы в столь ужасном холоде.

Матвей тихо выдохнул, не желая выказать ярлу свою усталость.

А чёрт с ним, будет ему рассказ, подумал про себя Матвей.

***

Пирамида встретила их усталыми криками местных жителей, стоявших на причале. Крепкие мужчины суетились рядом с кнехтами, готовясь принять швартовы; женщины и детьми стояли в отдалении, наблюдая за приходом десяти кораблей. По прикидкам Матвея, здесь находилось не более сотни человек, как и говорил Лейгур.

Ярл Эрик встал рядом с наблюдающим за происходящим Матвеем и объявил:

– Добро пожаловать в Пирамиду, в прошлом шахтёрский посёлок, который за пару десятков лет до Вторжения превратился в очередное направление для туристов.

– Как и все города Шпицбергена, насколько я понимаю, – добавил от себя Лейгур.

Одного лишь поворота головы было достаточно, чтобы охватить взглядом весь посёлок от края до края. В отличии от зданий Лонгйира здешние выглядели в разы прочнее и представляли из себя растянутые в ширь дома от трёх до пяти этажей. Все они стояли на склоне, удерживаемые на земле прочными сваями из бетона. А чуть выше на холме стояли столбы ветрогенераторов, всего три штуки.

– Первый вышел из строя ещё в прошлом году, – ответил Эрик, поймав обращённый к ветрякам взгляд Матвея, – второй за три недели до вашего прибытия. Мы ещё тогда хотели переправить всех к нам, но лёд в заливе был ещё слишком толстым чтобы корабли смогли пройти через него. Но слава Богу последний ветряк вышел из строя на днях, а не месяц назад, иначе местным пришлось бы совсем худо.

Матвей хотел было поинтересоваться, почему нельзя было организовать эвакуацию по земле, но местный ландшафт всё объяснил наглядно, стоило лишь приглядеться. Посёлок со всех сторон окружали высокие холмы с крутыми спусками, а единственная дорога шла в сторону севера, в глубь острова.

Пирамидные, как называл их Эрик, стали живо обмениваться приветствиями с сошедшими на причал спасителями из Лонгйира, пожимая им руки. Говорили, разумеется, на скандинавских языках, отчего Матвей почувствовал себя ещё большим чужаком среди всей этой толпы.

Эрик размял плечи и резко выдохнул.

– Ну, не будем задерживаться. Дел ещё невпроворот.

Неожиданно в отдалении послышался женский крик, и приветствия в толпе смолкли. Из посёлка к ним навстречу бежала женщина и махала рукой, привлекая внимание. Её сшитая из лоскутов кожи куртка болталась на худых плечах, а неприкрытые шапкой карие волосы трепыхались на ветру. Едва заметившие женщину мужчины бросились к ней навстречу.

– Что происходит? – обратился Матвей к ярлу, но тот уже спустился вниз и бежал к толпе, собравшейся вокруг женщины.

Матвей и Лейгур переглянулись, а после быстрым шагом последовали за ярлом.

Взволнованные суетой крачки недовольно застрекотали над головами сотни выживших. Их присутствие отчего-то ещё больше нагоняло страху.

Протиснувшись через кольцо людей, Матвей ближе разглядел ту самую женщину, находившуюся на грани истерики. Сквозь душащее её горло рыдание она едва выговаривала слова и всё указывала на холмы. Держащий её за локти Эрик громко и чётко, судя по интонации, требовал от неё ответа. Незнание языка вызвало в Матвее столь невыносимое ему чувство беспомощности.

Вдруг один за другим из толпы стали отделяться мужчины и бежать в сторону указанного холма, будто от этого зависела их жизнь. Матвею так и хотелось закричать: какого чёрта здесь происходит? А потом в голову ударила страшная мысль: неужто мерзляки?

Ярл Эрик раздал всем указания, и уже менее чем через минуту все побежали в сторону холма.