Даниил Кочергин – М.И.Р. (страница 3)

– Самое что ни на есть прямое, – техник явно не ожидал такой осведомлённости от штурмовых котов и теперь заметно оживился,– в нашем случае нейросигнал из мозга заставляет двигаться не протез, а целый дрон.

Все трое ахнули.

– Да! – увлечённо продолжил техник, – оператор, используя специальный нейропередатчик, управляет им дистанционно. Представьте, что ваша лапа может действовать в десятках километров от вас, сохраняя всю ловкость и точность движений.

– А как технически оператор осуществляет контроль? –  с интересом спросил Василис.

– Мы используем комбинированную систему, – техник снял очки и проверил их прозрачность на свет, как бы готовясь к долгой научной дискуссии, – у оператора под скальпом имплантирован компактный нейроинтерфейс с высокочувствительными электродами, регистрирующими малейшие нейронные сигналы. Специальный тактический шлем обрабатывает эти импульсы и преобразует их в команды для дрона. Одновременно шлем транслирует оператору объединенную картинку: основной видеопоток с самого дрона и дополнительные данные с сопровождающих дронов-разведчиков. Получается полное погружение, якобы сам находишься в теле боевой машины.

– Боевой…, – задумчиво повторил Слава, – а сколько пользы от такого дрона будет в мирной жизни! Представьте дроны спасатели, пожарники, которые без труда зайдут в горящий дом.

– Космос, дно океана, – закивал техник, – вирусы, бактерии, радиация, наконец. Удаленное управление позволит выстроить непрерывный процесс работы, сократить риски для котов.

– А ещё, как я понимаю, – сказал Василис, – эти дроны могут быть различных конструкций и размеров. Представьте дрон размером с муравья, управляемый оператором.

– А кто, кстати, оператор? Где он находится? – Пласер вытянул шею, с интересом вглядываясь в котов, обступивших дрон.

Техник не успел ответить – в ангаре внезапно возник совсем молодой офицер, очевидно, командир этой технической группы. Срывающимся от страха голосом он потребовал от старшины немедленно навести порядок и отогнать бойцов от дрона. На что штурмы дружно и с присущей им откровенностью отправили офицера по известному адресу и неохотно разбрелись по своим делам.

Уже после обеда, когда штурмовики раскладывали спальники и устраивались поудобнее возле теплых печек, в отсек зашел старшина. Осмотрев бойцов, он задержал взгляд на Василисе. Сначала он кивком позвал его и Шкета, но подумав, также кивнул Славе и Пласеру. Оставив теплую печку, штурмовики уныло понурили головы и последовали за ним.

Вокруг дрона продолжали суетиться техники. Офицер склонился над картой, разложенной на столе перед мониторами. Заметив штурмовиков, он жестом лапы подозвал старшину, и они долго обсуждали что-то, водя пальцами по карте. Затем офицер, приняв важный, как ему казалось, вид, а на самом деле смешно вытянувшись в струну, подошёл к штурмовикам. Он старался смотреть на них оценивающим и чуть брезгливым взглядом, но у него получалось скорее забавно, чем устрашающе. Штурмовики, заметив это, переглянулись и едва сдерживали улыбки.

– Кто из вас раньше работал с дронами? – спросил офицер.

– Я когда-то, – намеренно тонко ответил Василис.

– Насколько хорошо разбираешься в механике? –не заметив иронии, продолжил офицер.

– Если объяснят и покажут, то разберусь, – улыбаясь, ответил Василис.

Офицер, заложив лапы за спину, несколько раз прошёлся перед штурмовиками, имитируя погружённость в сосредоточенные размышления. Внезапно остановившись, он резко повернулся к ним:

– Ставлю задачу, – с напускной уверенностью начал офицер, но вдруг запнулся, сбившись с мысли. На несколько мгновений он замолчал, затем с надеждой взглянул на старшину, прося поддержки.

– Так, парни, – взял инициативу старшина, подзывая всех к разложенной на столе карте, – слушайте внимательно. Задача следующая: обходим овраг вот тут и движемся по минному за линию. Дальше доходим до этой точки, и включаем вот этот прибор, – он мотнул подбородком в сторону зелёного металлического ящика, стоящего у стола.

– А это что за штуковина? – поинтересовался Шкет, легонько пнув ящик носком ботинка.

– Осторожно! Это же опытный образец! – взвизгнул офицер, побледнев.

Старшина осуждающе посмотрел на Шкета и продолжил:

– Вы должны проложить маршрут и включить этот детектор. Эта штуковина позволит определить точное местонахождение операторов дронов – их гнездо.

Шкет задумчиво промычал:

– Мм…, значит считываем координаты и накрываем с воздуха?

– Дослушай же ты до конца…, – раздраженно ответил старшина, – в этот раз гнездо должен будет разворошить этот дрон.

Все взглянули на металлического кота, к лапе которого техники прикручивали длинный обоюдоострый меч. Штурмы, включая старшину, от удивления раскрыли рты.

– А это что ещё такое? – старшина обратился к офицеру.

– Требуется действовать максимально скрытно и до последнего не привлекать к себе внимания, – пояснил офицер, – дрон должен зачистить гнездо, и, если получится, работать исключительно мечом. Стрелять будем только в крайнем случае, чтобы не поднять шум.

Штурмы переглянулись.

– Ого, вот это у нас теперь спецоперация, – хмыкнул Шкет, – с боевым котом и холодным оружием!

– Ну хорошо…, – удивлённо протянул старшина и тряхнул головой, возвращаясь к своим мыслям, – в общем, продолжаю: когда будут получены координаты, дрон выдвинется к гнезду по проложенному вами маршруту. Вы же, должны максимально приблизиться к гнезду и обеспечить ему прикрытие.

– Если что-то пойдёт не так, – подключился офицер, – или понадобится помощь: он ведь будет работать мечом, так что камеру элементарно может залить кровью. Или он может запутаться в заградительной проволоке, маскировочной сетке.

– В этом случае надо будет оказать дрону помощь, – снова взял слово старшина, – а если же проблема серьёзная, то обеспечить защиту до прибытия эвакуационной команды.

Штурмы молча сосредоточенно переваривали задачу, а старшина, подбадривая, похлопал Шкета по плечу:

– Главное все сделать быстро и скрытно и все будет хорошо. Теперь Шкет давай ближе, обсудим детали, а вы, – он обратился к оставшимся, – дуйте к техникам, они вам объяснят: что там и как с этим дроном.

Техник, тот же кот, который ранее рассказывал штурмовикам о дроне, показал им как пользоваться детектором.

– Вещь на самом деле компактная, – пояснил он, – основной вес составляет противоосколочный металлический короб.

Затем он подробно провёл бойцов по всем механическим узлам дрона, объяснил возможные проблемы и способы их решения.

– Не забудьте про маркеры, – напомнил он, передавая несколько толстых фломастеров, – это специальная бесцветная краска, которую видит только оператор дрона. Покройте себя как следует, со всех сторон, чтобы оптические системы сразу определили вас как своих.

Получив все необходимые инструкции и пояснения, штурмовики вернулись к своей печке.

– Ну что скажете? – спросил Шкет, устраиваясь поудобнее на спальном мешке.

Слава пожал плечами и задумчиво произнёс:

– Мне вот интересно, почему на такой дорогущий дрон выделено всего четыре бесплатных кота.

– Старшина тут обмолвился, что это, в первую очередь, показушная акция, – ответил Шкет, – когда к вислоухим попал наш дрон, те сразу заявили, что всё это бутафория, и разогнали по своим каналам привычную песню: мол, мы, дескать, генетически тупы и ничего путного создать не способны.

– Ну, не все же такие, – с улыбкой вставил Пласер, – а вообще, ход умный. Операторы беспилотников, как правило, сидят под камерами. Представляю, как все обалдеют, когда на экранах появится такое зрелище.

Интересный сон приснился. Не из тех, что обычно посещают меня, без причудливых фантасмагорий и сюрреалистичных поворотов, а будто кадр из старой киноплёнки, чистое воспоминание из детства.

Лето. Полдень. Солнце застыло в зените, залив плавленным золотом асфальтную дорогу. Я совсем ещё котёнок, разморенный после сытного обеда, вялюсь от безделья на старой деревянной лавочке перед воротами дома моей бабушки.

Изредка по дороге проезжают машины, за ними лениво тянется сизая струйка выхлопа. Порой проходят местные коты – деловитые и неспешные. А вокруг стоит такая звенящая, почти осязаемая безмятежность и незыблемость летнего дня, что даже скука стала приятной. Время словно застыло в янтаре этого мгновения, и весь мир сжался до размеров старой лавочки у ворот.

Как обычно, досмотреть сон до конца не вышло. Бывают ли вообще такие сны, которые удаётся досмотреть? Для этого им, наверное, положено иметь финальный кадр с надписью "конец". Но я такого не видел ни разу.

Проснулся я от того, что старшина аккуратно растолкал меня. Сделал он это на удивление бережно, почти церемонно. Снаружи сгущалась темнота и пора было готовиться к выходу.

Я быстро привёл себя в порядок: хвост привычно пристегнул к лапе двумя ремнями, чтобы не мешал и не выдал меня лишним движением. Надел лёгкую антиосколочную броню: достаточно прочную, чтобы защитить от осколков, но всё ещё позволявшую двигаться почти свободно. Сверху – антитепловизионное пончо от вездесущих вражеских дронов и глаз тепловизоров.

Ночь выдалась удивительно ясной – ни облачка на небе, только сверкающий, бесконечный звёздный купол. Удобно для ориентирования, но и опасно – малейшее движение может быть замечено с воздуха.