Бог длани распростер
свирепые дворцы
потухли на горах
Влетело солнце на парах
В пустой сарай.
Газетчицы летели в рай
Кричали смертные полканы
торчали в воздухе вулканы
Домов слепые номера
мне голову вскружили
вокруг махали веера —
Разбойники там жили.
В окно кидалась баба вдруг
Она трубой визжала.
Девченки жарились вокруг
любезностью кинжала.
Дымился сочный керосин
Грабители вспотели
Скакал по крыше кирасир —
родители в постели.
Молчат они.
Жуют помидор.
Он зноен? Нет, он хлад.
Он мишка? Нет, он разговор,
похожий нахалат.
Украсть его! Кричит паша
и руки живо вздел.
Потом разбойники дрожат
и ползают везде.
Сверкает зубом атаман
он вкладывает патроны
поспешно лазает в карман
пугаются вороны.
Свинец летает в даль и в близь
кувыркает ворон.
Но утром дворники сплелись
и ждали похорон.
Идут разбойники техасом
Тут же бурная пустынь
но звучит команда басом
ветер кошка приостынь.
В миг ножи вокруг сверкают
В миг пространство холодеет
В миг дельфины ночь плескают
В миг разбойники в Халдее.
Тут им пища тетерева
Тут им братья дерева.
Их оружие курком —
! ну давайте кувырком!
Левка кинет пистолет
Машет умное кружало
вин турецких на столе изображение дрожало.
Вдруг приходит адьютант
К атаману и вплотную
Все танцуют отходную
и ложатся в петинант.
стынет ветер к облакам
свищут плети по бокам.
Происходит состязанье
виноватым наказанье
угловатым тесаки
а пархатым казаки.
Всё
Всё — см. примеч. к 2.
289. Русский курьер. 1993. № 1.
