Даниил Филатов – Мать (страница 13)
— А я и не иду прямо сейчас. А макияж? Праздник же!
— Неужели ты собралась наряжаться так долго?
— Ну извини, что хочу выглядеть красиво, — она окинула его оценивающим взглядом, — а ты можешь идти хоть так, мне без разницы.
— Очень надеюсь, что нет, — усмехнулся Александр, — кстати, нас официально наняли, так что прохлаждаться не будем.
— Что? — переспросила девушка, склонившаяся над чемоданом с вещами.
— Нас наняли, — повторил Александр, — приходила Яхико, попросила разобраться в смерти ее дочери и найти виновных.
— Вот как, — с некоторой досадой произнесла Вика, — а зачем ты согласился?
— Она обещала перестать преследовать Йошикаге, пока я веду дело. Кроме того, — он показал Вике карточку, — она неплохо заплатила вперед. А деньги нам совсем уж не помешают. Ну и так я отвел от себя подозрения в слежке.
— Значит, мы теперь работаем, — с тоской произнесла Вика и чуть было не прекратила собираться, — отпуск закончился.
— Не спеши расстраиваться, — если быть предельно честным, Филатову хотелось сейчас отправиться и переговорить со следователем или же хотя бы пролистать дело о наезде на девушку, но он не мог так просто оставить Вику. К тому же, он обещал, — Филатовы слов на ветер не бросают, если я обещал, значит, сходим на праздник. К тому же, сегодня же выходной, — он улыбнулся, и сестра тут же подхватила его улыбку.
На ярмарке собралась огромная толпа народа. Это уже был не
Вновь опустив взгляд, он заметил, как Вика уже с интересом разглядывала палатку с куклами. Во время Дня Объединения было принято не только чествовать вступление в Организацию, но и выставлять напоказ свое культурное достояние, чем местные активно пользовались. Александр подошел ближе, держа руки в карманах пальто он внимательно рассматривал причудливые деревянные куклы мальчиков и девочек, напоминавшие ему матрешки, но на деле они отличались множеством деталей, например, отдельно вырезанной головой.
— Понравились куклы? — спросил продавец, но его голос из-за гомона толпы искажался переводчиком.
— Да, — он повернул голову и увидел, как Вика уже упорхнула к другой палатке уже со сладостями. Ну что за девица? Филатов покачал головой, — сколько стоит вот эта? — он взял в руки маленькую деревянную куклу девочки с рыжими волосами. Намек очень прозрачный, не уровня успешного сыщика, но главное, чтобы понравилось тому, кому ты даришь.
— Двести, — ответил продавец, готовя подарочный пакет.
— Годится, — Александр приложил карту к терминалу, забрал куклу и пошел к сестре.
Та уже переключила свое внимание на сладости, но их выбор был куда скромнее.
— Не боишься фигуру испортить? — спросил сыщик, протягивая красный пакет.
— Нет. А что там такое? — девушка тут же раскрыла пакет и посмотрела внутрь, — вау! Спасибо, Саш. Очень классная, — она тепло обняла его.
— Не посмотришь?
— Дома. Вместе со всем остальным.
— Со всем остальным? — поднял бровь Филатов.
— Ты же не думал, что мы одной куклой обойдемся?
— И мысли не допускал, — покачал головой сыщик.
Вика полдня водила его по ярмарке, щебетала обо всем, что знает о регионе, а он слушал ее и вспоминал, как они были детьми. Вика всегда была очень активной, хотя и плаксивой, что с возрастом, к его радости, сошло на нет. А в те времена малейший удар заканчивался реками слез, но в присутствии Александра она быстро успокаивалась. Когда Вика только родилась отец решил перевезти ее и Нариоку в столицу, чтобы как можно чаще быть рядом. Однако, жизнь, как всегда, внесла свои коррективы, и Олегу не удавалось подолгу быть с семьей, но его редкие визиты всегда запоминались.
Александр всегда слышал, как он ночью тихо приходит домой, снимает туфли, затем они с Нариокой обнимались в коридоре и негромко беседовали, затем Олег приоткрывал дверь их с Викой комнаты и несколько секунд смотрел на детей, боясь разбудить. Сам не зная зачем, Александр притворялся спящим. Хотя мог повернуться и увидеть отца, возможно, даже сказать пару слов. Теперь уже и не вспомнить, почему маленький мальчик так поступал.
И если у Александра было пять лет форы в отношениях с отцом, то Вика его почти не видела, а потому их связь не осталась такой тесной и по сей день. Зато брата она любила очень сильно, видя в нем самого лучшего друга, и это было достижением, которым Филатов гордится и сегодня.
— Ты задумался опять что ли? — Вика щелкнула пальцами у него перед лицом, — я тебя три раза уже спросила.
— О чем? — Александр вновь вернулся в реальность. Девушка стояла перед ним с маленьким бумажным пакетом сладостей.
— Ты будешь кислую ленту? Или я съем?
— А, ешь.
Не дав второго шанса девушка отправила конфету себе в рот и стала активно пережевывать, пакет со сладостями она протянула ему, и он тут же отправился к кукле.
— Куда теперь? — спросила сестра, обнимая его за локоть.
— А ты тут уже все посмотрела?
— Да, мне особо не надо ничего. Я бы вообще поела.
Александр взглянул на часы, время было за полдень. И куда только утекли минуты?
— Хм, что ж, пока дойдем…
Они устроились в небольшом кафе в парке недалеко от торгового центра, поскольку в самом здании было слишком уж людно, а оба Филатова, на их счастье, предпочитали трапезничать в относительной тишине и спокойствии.
И все же «парком» назвать место язык не поворачивался. Среди раскинувшихся небоскребов и шума городской жизни выделялась небольшая зеленая зона, усаженная невысокими деревьями с пышной кроной, а в центре маленькой мощеной площади красовался фонтан.
Александр усадил Вику за простенький металлический столик, а сам пошел делать заказ.
— И чем займешься? — спросила девушка, когда он вернулся и сел напротив, расстегнув пальто.
— Начну с просмотра материалов дела, завтра поеду в отделение, сделаю запрос. Теперь у меня есть там знакомый, может пойдет быстрее.
— Ты, кстати, заметил, тебе никто еще родством не ткнул? — Вика пододвинула к себе тарелку с мороженым, которое сначала поставили перед Филатовым, — не узнают что ли?
— Не знаю. Может, тут просто не принято так делать? Знаешь, я как-то даже и не обращал внимания. Приятно.
— К хорошему быстро привыкаешь. И замечаешь только когда оно исчезает, — Вика облизала чайную ложку, — вот, например, это мороженое я ем, пока разговариваю с тобой. И все хорошо. Но я не делаю на нем акцент, просто ем, продолжая общаться. А когда оно кончится, — девушка показала пустую тарелку, — только тогда я и обращу внимание, что когда-то оно и было. Важно только первое и последнее впечатление. А правильно — ценить каждый хороший момент.
— Ты это к чему вообще? — Филатов сложил руки на груди.
— Да не знаю. Так, просто. А впрочем…, - девушка задумалась, — наверное к этому дню. Ты так легко ответил, чем займешься, значит думаешь о деле, попутно проводя время со мной и отдыхая. Это как раз то хорошее, чего ты не замечаешь. А завтра оно пропадет.
— День Объединения празднуют неделю, — улыбнулся Филатов.
— Да-да, я знаю.
— Что опять за негативный настрой? Наверное, у тебя мозг замерз.
— Да иди ты! — усмехнулась девушка, — мой брат — мрачный тип, и это мне передается. Так что давай сам улыбайся почаще и расслабляйся. Мне от этого станет лучше.
— Тогда с завтрашнего дня меняемся. Я буду помощником, а ты — сыщиком. Сама катайся, допрашивай народ и гоняйся за преступниками, а я буду готовить кофе и печатать договора.
— Ты не сможешь, потому что кофе у тебя получается паршивый. Ты до сих пор не разобрался с кофеваркой в офисе.
— Да потому что я тебе говорил, купи попроще! — всплеснул руками Филатов, вызывая улыбку сестры, — зачем эти двадцать пять режимов и десять рычагов? Залил себе кипятком гущу, и все.
— Уже не справляешься, — покачала головой девушка.
— Ты права. Лучше каждый будет заниматься своим делом. Мне гораздо легче начать ценить то, что имею.
Вика повеселилась, всем было весело, и только Александр был полностью сосредоточен на работе. Как только он оказывался нанят официально, в его голове срабатывал триггер, вокруг исчезало все, кроме дела. Возможно, это было проблемой. Вроде как психиатр говорил, что он зацикливается, но ему хотелось верить, что это профессионализм.
В то же время сестра тоже была права, важно ценить моменты с близкими, ведь ему «повезло», почти вся его родня либо где-то далеко, либо мертва.
Сыщик посмотрел на спящую девушку. Почти вся, кое-кого все же удалось держать ближе к себе. И таким разбрасываться не стоит.
И все же, ведомый
Филатов понял, что теперь может спокойно переключиться и разобраться с делом. Можно назвать Идзанами одержимой, да, но в то же время и он сам смотрел на все с одной только точки зрения, не изучив все улики. Наверное просто потому, что его не просили заниматься смертью дочери, а просто уговорить убитую горем мать преследовать убийцу ее ребенка. Это две разные плоскости. И все же мыслить так плоско детективу не стоило, он вышел из разряда «начинающий».