Даниил Ерохин – Нашествие (страница 9)

– Пока ничего. Если этот амулет действительно был у нечистого всадника, а не просто удачно оказался посреди дороги кем-то потерянный, значит, кто-то передал всаднику возможность контроля над мертвецами. – ответил маг Бронн.

– Это звучит совсем не хорошо… – произнёс Гай. – Надо ускорять поиски знаний о таких амулетах. Если их больше одного, значит, чернокнижники могут рассылать нечистых всадников по всей нашей провинции и с их помощью дольше контролировать отряды нежити, ушедшие слишком далеко от самих чернокнижников.

– Но также остаётся надежда, что такой амулет единственный. – подбодрил Бронн.

– Хорошо бы. – проворчал один из шагавших рядом боевых магов, чьё лицо было наполовину скрыто стопкой книг в его руках.

– А, может, мы сами можем выковать подобный амулет? – вдруг задумался Бронн.

– Ты… с ума сошёл? За такие мысли тебя быстренько на костёр отправят. – прошипел ему Гай. – Любое взаимодействие с чёрной магией чревато плохими последствиями.

– Так я же с благими намерениями это предлагаю! – сказал Бронн. – Представьте: мы сталкиваемся с толпой скелетов, и вместо того, чтобы посылать на них пехоту, создаем своих скелетов! И смотрим, как нежить уничтожает друг друга, а наше живое войско стоит в сторонке без потерь.

– Пара известных мне чернокнижников тоже прикрывалась благими намерениями… и тогда началась Война некроманта. – ответил Гай. – А теперь…

– А теперь одного из них простили, а второй, вроде как, считается погибшим. Говорят даже, что второго Тьма лично забрала на тот свет. – сказал тот маг, который рядом нёс стопку книг, скрывавших половину его лица.

– Фрид… – обратился к нему Гай. – Как ты думаешь, тот прощённый, чернокнижник действительно раскаялся? Вроде его Аланготом зовут…

– Раскаялся или нет, я не знаю. Но прощён он лично Арделланом. Да ещё и невесту его спас во время мятежа в столице, как говорят. – ответил Фрид.

– Посмотреть бы на этого… героя. – проговорил Бронн. – Может и подсказал бы чего, раз такой опытный колдун.

– Бронн… – проговорил сквозь зубы Гай.

– Ладно, молчу. Никакого колдовства. Скучные вы. – хохотнул Бронн. – Кстати о колдовстве, вы ведь не забыли амулет из библиотеки забрать?

– Конечно нет! Он в кармане у меня. – ответил Гай и похлопал по левому карману своей фиолетовой мантии.

В тот же день Ульферт выдвинулся с крупным войском на восток от города и организовал в нескольких километрах от него военный лагерь.

Сразу же, пока часть воинов возводила палатки и шатры, другая часть начала строить укрепления по периметру лагеря.

Ульферт приказал установить колья, рыть ямы высотой в человеческий рост, и создать побольше огненных магических рун. И повелел он разным отрядам воинов начинать с разных сторон лагеря, чтобы каждая сторона лагеря постепенно и равномерно укреплялась, и не вышло так, что одна сторона защищена полностью и рвом и рунами и кольями, а с трёх других сторон лагерь открыт нападению.

Остаток дня к Ульферт получал сведения об отрядах нежити, появившихся во многих уголках его владений.

Сидя вечером в своём шатре, он распорядился отправить гонца на грифоне к королю Раллину с предупреждением о появлении нежити, и уточнил, отправили ли гонцов к Гавиру, Ильне и в Орден.

Сейчас оставалось только ждать других вестей и отправлять отряды на помощь окрестным деревням, да в другие части владений для выяснения обстановки там.

Ульферт не переживал из-за того, что покинул Лайн и взял с собой войско, потому что в городе оставался сильный гарнизон, да и стены там такие, что нежити их не преодолеть.

Ближе к вечеру, Ульферт, по своему обыкновению, склонившийся над картой местности на столе в центре своего шатра, услышал голос Арделлана из драгоценного камня, лежавшего рядом с картой.

– Спешу тебя обрадовать, – сказал Арделлан, как только Ульферт взял камень в руку и подтвердил, что слышит брата. – Мы вот-вот покинем Кронхельд и отправимся в твои владения.

– Сколько воинов ты с собой взял? – поинтересовался Ульферт.

– Десять тысяч гвардейцев. Если надо больше, я могу всех остановить и приказать набрать ещё. – сказал Арделлан.

– Не надо. Может и этого хватит. У меня, знаешь ли, войско тоже немаленькое. И это я ещё про наёмников молчу. – ответил Ульферт.

– Так и пользуешься их услугами? – слегка удивился Арделлан.

– В этом нет ничего плохого. Ярл Эрлинд – прекрасный союзник. Ведь он опытный воин и предводитель, да и в морском деле хорош. Зверолюди Закрина верны по той причине, что я исправно плачу им. А полукровки из земель эльфов под предводительством Эльмана полезны тем, что могут помочь нам в налаживании дипломатических связей с эльфами. Эльфийские короли, как я слышал, и сами уже ищут возможность создать союз с людскими королевствами, да и с другими народами. – сказал Ульферт.

– Я тоже слышал. Надо бы уже посла к ним направить какого-нибудь. – сказал Арделлан.

– Скажи, а ты только гвардейцев с собой взял? – решил уточнить Ульферт.

– Не только. Граф Метьен, отряд лекарей-волшебников и боевые маги отправятся с нами. А ещё… несколько других известных личностей. – создал интригу Арделлан.

– Не томи. – попросил Ульферт.

– Маг Пендалиан, гренадёр-ветеран Арстейн и… Алангот. – ответил Арделлан.

– Это хорошо… Погоди, Алангот? – удивился Ульферт. – Этот..?

– Этот. Один из героев Кронхельда. – сказал Арделлан.

– М-м, хотел бы я посмотреть на этого добряка-чернокнижника. – хмыкнул Ульферт.

– Скоро посмотришь. Пендалиан считает, что Алангот… как опытный в этой гадости человек, может оказаться полезным. – сказал Арделлан.

– Да уж, опытный… – проговорил Ульферт. – Его дружок двадцать четыре года назад наградил меня проклятием превращения в зверя.

– Именно. Его дружок, а не он. – согласился Арделлан. – Во всяком случае, я ни разу не видел, чтобы Алангот творил зло. К тому же он…

– Спас твою невесту, да-да, знаю. Наслышан о его пользе в подавлении мятежа. – ответил Ульферт. – Ладно, сколько времени у тебя займёт дорога?

– Дней семь или восемь. – предположил Арделлан. – В случае, если мы не увязнем где-нибудь в бою с толпой нечисти.

– Понял тебя. – сказал Ульферт. – Пендалиану привет передавай. А Арстейну скажи, что я выполнил своё давнее обещание и начал возрождать гренадёрские полки.

– Передам. Как встретимся, мне тоже покажешь, что за гренадёры у тебя теперь есть. Мне, к слову, тоже будет чем похвастаться. – сказал Арделлан.

– И чем же?

– Я приведу с собой лодки. С пушками. Способные по земле передвигаться. – медленно, даже со смаком, сказал Арделлан.

– Чего?! Это как?

– Увидишь.

Глава 5.Оживший чернокнижник

Грендайн сидел в какой-то деревенской таверне. В тарелке перед ним дымилась похлёбка, а деревянная кружка за один глоток наполовину опустела. Походная сумка с единственным ремнём для ношения через плечо лежала на коленях.

Месяцы, прошедшие с того момента, как он покинул Кронхельд, узнав тогда от своего друга – Алангота, – что король Арделлан их обоих простил, не были богаты на события.

Грендайн, как и пообещал при прощании Аланготу, направился в земли Ульферта, края, которые были ему родными в прошлой жизни, и которые не стали менее родными и в этой. Осень он провёл в странствиях по этим землям. Он посещал могилу под деревом на холме неподалёку от Лайна, на западе от города. Могилу, в которой покоилась та, из-за кого он начал в прошлой жизни Войну некроманта. Люсиль.

– Мы ещё увидимся. – говорил он, стоя над камнем с вырезанным на нём именем. – Без помощи чёрной магии. Свет и Тьма пообещали нам счастье в следующих жизнях. Не знаю, как я в этот раз помру и когда попаду на тот свет… Но мы ещё увидимся и проживём следующие жизни так, как захотим. И пусть боги только рискнут обмануть… тогда я устрою что-нибудь похуже Войны некроманта.

Зимой и весной в его жизни ничего особого не происходило.

С наступлением лета Грендайн услышал истории о Времени эльфийских бед, а потом и о прогремевшем в Кронхельде мятеже. На протяжении всего лета он слышал обрывки слухов о приключениях какого-то коневода, потомка древнего героя.

«Ну, не всем быть героями», – подумал тогда Грендайн. Он никогда не назвал бы себя героем. Скорее тем, чьи мысли и действия правильны и справедливы, но не всеми приемлемы.

Он слышал и о том, что его друг Алангот стал довольно известен в Кронхельде. Да ещё и в помощники мага Пендалиана попал. В помощники этого старикана, считающего Гилатора – то есть Павшего Короля, – хорошим человеком.

Да уж, хорош тот человек, который рубанул мечом Люсиль, когда та выскочила с вилами из-за угла, защищая хижину в деревне, куда вошёл отряд Гилатора.

Грендайн ненавидел Гилатора. И себя. За то, что не был тогда в деревне и вернулся уже к опустевшим домам.

Захватнические войны Гилатора, может, и объединили запад материка, но отдельным людям принесли только несчастье.

Это из-за Гилатора холмик на западе от Лайна обзавёлся могилкой Люсиль.

Большинство людей считало Грендайна мёртвым.

Одни знали, что он погиб в конце Войны некроманта. Но это было в прошлой жизни.

Другие – и их совсем немного, – знали, что он, спустя примерно двадцать лет после Войны некроманта, стоял за нападениями гоблинов на шахтёрский посёлок гномов в Королевстве рудокопов. Тогда его на ту сторону забрала с собой Тьма. Те, кто был в тот день в городе гоблинов, посчитали, что его можно теперь точно считать почившим.