Даниил Белинский – Люциферов писарь (страница 6)

На половине этой мысли писаря окутал ослепляющий свет. Всё исчезло.

Глава 3

Стоял обычный безоблачный день. Фивы жили своей повседневной жизнью. В горячем воздухе стояла пыль , с рыночной площади доносились звуки толпы. Люди старались избегать прямого палящего солнца, передвигаясь по тени прилавков, а на открытых пространствах старались не находиться. Египтяне были привычны к палящему светилу и благословляли Ра за каждый посланный луч, но здравый смысл все же брал верх, и когда это было возможно, они избегали лишнего контакта с солнцем.

Вдоль Нила, где было прохладнее и можно было смочить голову ,чтобы избежать солнечного удара, стояли навесы для просушивания ткани. Каждый день мастера и ремесленники приходили сюда утром, промывали свои изделья водой из реки, а сажа и различные красители стекали в лужицы под тканями и к полудню высыхали.

Двадцатилетний молодой человек, младший жрец при храме Амона, знал об этом.

Уже несколько недель, как только последний из мастеров покидал сушильни, он подходил к навесам и аккуратно собирал в небольшие глиняные сосуды столь ценную для него жидкость, пока она стекала с тканей.

Он делал это тайком , чтобы его не уличили в безумии или глупости, ведь эти грязные отходы были никому не нужны. Но молодой человек был другого мнения.

Одержимый своей идеей и движимый любопытством, он хотел совершить чудо.

Служа в храме он занимался переписыванием священных текстов и вел счета для старших жрецов. И, как и все в то время, использовал для записи краски.

Это было обыденно, но однажды, переписывая очередной текст, он понял,что краски не хватает. Брать новую нужно было в подвальном хранилище, а жрец, хранящий ключи, куда-то отлучился. Чтобы не тратить свое драгоценное время, юноша, недолго думая, решил схитрить.

Тексты не были столь важны, и ему оставалось дописать всего несколько строк. Взяв немного сажи, он подумал: «А что, если…?» И дописал последние строки на папирусе сажей. Это было менее практично, чем краска, но натолкнуло его на идею создания возможной альтернативы.

К сожалению, об использовании сажи вскоре прознали верховные жрецы и сочли это неуважением и несерьезностью в служении. После этого он оказался у них не на лучшем счету, а попытки привнести что-то новое подвергались критике и отклонялись из-за нежелания нарушать традиции. Но попыток парень не оставлял.

С тех пор прошло уже пять лет.

Самый дальний угол его дома за это время превратился в некое подобие лаборатории.

В ней было все необходимое для его экспериментов: каменный стол, глиняные сосуды и чаши, папирусные свитки, каменные пестики и ступки для измельчения. На полках хранились ингредиенты, с которыми он возился и изучал, пытаясь подобрать наилучший состав.

Здесь была и сажа, и масло из лампад, и древесный уголь, и охра. Но все это нужно было как-то скрепить, иначе жидкость не схватывалась и растекалась по поверхности.

Он подбирал разные вязкие субстанции. Позже к его ингредиентам присоединились смола из высохшего сока акации, мед, сок смоковницы и гранатовой коры. Для всего этого растворителем служила вода из Нила. Однако самый важный ингредиент жрец еще не нашел.

Но этим утром его осенила идея.

Сидя на корточках Оглядываясь по сторонам, он собирал стекающую с тканей ферментированную жидкость. Он прекрасно знал , что она является остатком брожения растительных компонентов, которые впоследствии давали кислоты.

Но даже с этим ингредиентом новая красильная жидкость не обладала нужной стойкостью.

Чего-то не хватало.

Последние несколько недель ежедневного посещения красильни не приблизили его к желаемому результату. Поэтому он решил воспользоваться сегодняшней спонтанной мыслью.

Собрав достаточное количество жидкости и аккуратно уложив все глиняные сосуды в сумку, молодой жрец направился к центральным улицам, где располагался базар. Пройдя под навесами, осторожно огибая оживленную толпу, он направился к ремесленной пивоварне, находившейся на северном холме города.

Работающих там он не знал, но других идей у него не было. Пивоварни храмового хозяйства, где варили пиво для подношений богам, не подходили. Там бы его заметил и это вызвало бы ненужные вопросы и гнев верховных жрецов.

Поднявшись на холм и приблизившись к пивоварне, он увидел сидящего на скамейке у входа крупного мужчину, который пересыпал из мешков в корзину эммер – самый распространенный в Фивах сорт пшеницы.

– Живите, благоденствуйте и процветайте! – учтиво поклонился молодой человек.

Пивовар посмотрел на него снизу вверх, щурясь и прикрывая глаза от солнца.

– И вам благоденствовать! Чем могу помочь в столь жаркий час, да осветит нас Ра? – выпалил он, не скрывая удивления.

Подобные гости к нему не заглядывали.

– Неужто пришли выпить пиво в разгар рабочего дня? – загоготал он, закинув голову – Или в храмовом хозяйстве закончилось пиво, боги все выпили? – не унимался он, весело смеясь.

– Ох, если бы выпили, я бы об этом знал! – более сдержанно, но тоже посмеиваясь, ответил жрец, подстраиваясь под собеседника.

– Так чем могу помочь, достопочтимый жрец? – поинтересовался пивовар.

– Ну, вообще-то я еще не полноценный жрец, только прохожу ступени служения. Но надеюсь, это почетное звание уже не за горами.

Мужчина улыбнулся и молодой человек продолжил.

– Я пришел к вам с просьбой о помощи в моем служении богам и народу Египта. Конечно, не за бесплатно, если вас это интересует – постукивая по карману штанов, произнес жрец.

– Это любопытно. И чем же я, обычный пивовар, могу вам помочь? Я уж точно не так близок к богам, как вы и все храмовые служители.

– Вы заблуждаетесь! Мы все под одним солнцем, а вы служите Амону дольше меня, и я могу вам только позавидовать! – жрец учтиво поклонился. – Прошу вас о небольшой помощи: мне нужны остатки сброженного сусла.

Мужчина свел брови в удивлении и громко рассмеялся.

– Что за чудо такое – жрец собирает отходы ! Ха-ха-ха! – продолжал он заливаться смехом, немного смутив молодого человека.

Наклонился поближе.

– Обычно я плачу за такие услуги, а не мне!

Жрец прочистил горло и улыбнулся.

– Поможете?

Пивовар немного успокоился, с улыбкой посмотрел на собеседника и встал со скамейки.

– Можете забрать хоть все отходы, жрец. Я вам только спасибо скажу.

С этими словами они вошли внутрь.

Все отходы, конечно, не требовались. Для эксперимента ему хватило одного небольшого сосуда. Он не был уверен что это поможет, но для первого раза этого должно было хватить. Если же это не сработает, можно будет попробовать остатки с винодельни – они тоже могли подойти.

Придя домой, молодой человек подскочил к своей небольшой лаборатории и стянул с нее тканевый навес, который защищал от пыли. Собрав все необходимые ингредиенты и смешав в нужной последовательности, он добавил жидкость, собранную у красильни.

Его действия были привычны, точны и быстры. Делал он это не раз. Достав последний пазл мозаики, сброженное сусло, он отмерил несколько миллилитров медной ложкой и добавил в общий сосуд. Цвет, без того бездонно черный, словно поблагодарил его и вошел в незримую реакцию, лишь высвобождая небольшие пузыри.

Жрец не знал, что именно происходит в этом неизведанном мире химии, но пока он наблюдал, в баночке воистину происходило чудо. Жидкость вступила в реакцию с спиртовыми и кислотными соединениями, создавая нечто новое.

Молодой человек накрыл жижу плотной крышечкой и потряс. Открыл снова, еще немного понаблюдал и поставил на стол. Ища взглядом папирус, он в спешке начал обыскивать стол перебирая листы.

Папирусов было полно, но нужен был чистый и свежий.

Найдя лист, он сел и, словно проводя какой-то ритуал, медленно и бережно взял перо. Окунув его в смесь, написал «Джехути, инди мери-нетчер пен шееп ен енне?», что означало «Бог письма, неужели этот дар снизошел на нас?».

Смесь легла идеально, словно она и должна была быть там, а папирус, казалось, ощущал каждое слово.

– Невероятно! – вскрикнул потрясенный результатом.

Макнул палец в жидкость.

– Неужели? – с удивлением произнес он. – Да славься великий бог письма Джехути!

Но это было еще не все. Нужно было проверить надпись на истирание. А на другом папирусе изучить ее поведение при взаимодействии с водой. Он понимал , что водостойкость будет не очень хорошей, но точно должна быть лучше краски.

На следующий день после проведенных тестов, жрец был удовлетворён результатом. Радости не было предела, и он в спешке собрался. Взял все необходимое для презентации и поспешил в храм Амона.

Утро было ранним, но служение уже началось, и храм наполнился прихожанами и жрецами. В главном зале стояли трое старейших жрецов, обсуждая что-то.

Именно они были ему нужны. Подойдя поближе и немного отдышавшись, он привлек их внимание.

– Живите, благоденствуйте и процветайте! – поклонившись громко приветствовал он.

Жрецы обернулись и, как подобает правилам, поклонились в ответ. Он обвел их быстрым взглядом, немного нервничая, сглотнул, и сделал несколько шагов вперед. Они молча смотрели на него.

– Я рад, что застал вас здесь, достопочтенные наставники. У меня есть что вам сообщить и уверен, что вам мои вести принесут радость – воодушевленно сказал он, надеясь, что в этот раз его новаторство найдет признание.

Жрецы искоса глянули на него.