Даниэлла Ник – Измена. Ты заплатишь за все (страница 3)

– Андрей! – трясу его за плечо.

– Ммм? – недовольно смотрит на меня.

– Ты почему здесь спишь?

– Ты вчера ясно дала понять, что не хочешь разговаривать, я здесь улегся, чтобы тебя не нервировать.

– Тем самым, заставил меня нервничать еще сильнее! – упираю руки в бока. – Мне сейчас вообще нельзя волноваться, у меня через два часа наркоз.

– Ты сама начала! – переворачиваясь на другой бок заявляет муж.

– То есть, еще я и виновата?

– А кто? Я прилетел к ней посреди ночи. Вместо того, чтобы встретить меня с улыбочкой, проснулась с недовольным лицом. Подарки привез, хоть бы в пакет заглянула. Это ты меня обесцениваешь, дорогая, а не я. Еще и со штрафом мне весь мозг вынесла. Тебе скучно живется, или что? Я не понимаю?

– Ты ко мне несправедлив! – сдерживаюсь из последних сил, чтоб не расплакаться.

– Прежде, чем делать мне замечания и упрекать в чем-то, начни с себя! – заявляет Андрей, и накрывается одеялом с головой, явно давая понять, что аудиенция закончена.

Глава 4. Ирина

В клинику мы едем в полнейшем молчании. Я безумно обижена и разговаривать с Андреем не собираюсь. Вдобавок ко всему, в салоне отчаянно воняет женскими духами. «Кирке» или типа того.

Тянусь открыть холодильник между креслами, чтобы достать себе бутылку воды, при этом нечаянно касаюсь мужского локтя. Сделав несколько глотков, убираю ее в карман двери. Есть мне нельзя, только после проведения манипуляции. От нервов я ужасно голодная. Лишь бы давление меня не подвело, не дай бог не допустят.

До медицинского центра ехать недалеко, и, спустя минут десять, мы уже паркуемся у входа. Май в этом году выдался капризным, погода меняется со скоростью света. На мне сегодня надет уютный светло-серый спортивный костюм с широкими брюками, дутый жилет и удобные кроссовки. Краситься я не стала, хотя не помешало бы. Глаза опухли от слез. А лицо одутловатое.

По-прежнему, молча, мы заходим в клинику и двигаемся в направлении ресепшен. На предлагают присесть и подождать пять минут, пока администратор освободится. У стойки оформляет документы семейная пара. Они такие милые и трогательные, что у меня даже слезы на глазах наворачиваются. Воркуют меж собой, муж приобнимает будущую мамочку и всячески ее поддерживает. По доносящимся обрывкам фраз, я понимаю, что у них тоже на сегодня назначена пункция. Краем глаза слежу за своим мужем, сидящим напротив. Он уткнулся в телефон и создается ощущение, что ему вообще пофиг, где он находится. И, соответственно, на результат тоже.

Да, возможно, сказывается гормональная терапия, но меня просто взрывает от такого равнодушия. Словно мне одной это все нужно. Я прошла сто кругов ада, чтобы добраться до той точки, где нахожусь сейчас. Лапароскопия, гистероскопия, кольпоскопия, куча узи, осмотров и анализов. А что требуется от моего мужа? Да, подрочить в банку. А он и этим недоволен.

Наконец, очередь доходит до нас. Меня провожают в палату для подготовки к пункции, а муж отправляется в заветную комнату с баночкой для сбора эякулята.

Поблагодарив медсестру, я раздеваюсь и облачаюсь в одноразовую ночнушку, чепчик и носочки. Настроение просто ниже плинтуса. Я же все делаю правильно? Мы в браке двенадцать лет, да, не все бывает гладко, но это жизнь. Андрей меня любит, в Миле души не чает. Он ласковый и нежный. Умеет доставить мне удовольствие в постели, мы дополняем друг друга во взглядах на жизнь, строим совместные планы. Наверное, он просто устал. Конечно. Андрей очень много работает, чтобы обеспечить нам безбедную жизнь, летает в командировки. Он не выспался после перелета, еще и я ему мозг вынесла. Надо признать, что я не права.

Только собираюсь ему позвонить, как на телефон приходит сообщение. «Прости меня, Ириш. Люблю тебя!»

Я довольно улыбаюсь и облегченно выдыхаю. Мы никогда не ругаемся надолго. Максимум, час. Потом обязательно кто-то идет на примирение. Печатаю ему в ответ слова любви и убираю телефон под подушку. Мама позвонила с утра, рассказала, что Мила все еще дрыхнет. По нам с папой совершенно не скучает, а вчера они вместе пекли творожное печенье.

Осматриваю помещение, мне здесь нравится. Светло и просторно, очень уютно. Видно, что дизайн продумывался до мелочей. Даже кровать удобная. В углу я замечаю дверь, которая ведет в душевую и туалет, недалеко от входа расположен кулер, над ним весит полочка с одноразовыми бумажными стаканчиками, там же замечаю различные виды чая, кофе и печенье с конфетами. Голодный желудок тут же посылает сигнал, что неплохо бы подкрепиться. Нельзя! По левую руку еще одна дверь, на ней висит табличка «Вход в операционную».

– Ирина Сергеевна? – раздается легкий стук.

– Да-да! – отвечаю я, усаживаясь на кровати.

– Добрый день! – входит в палату приятная женщина в форменной медицинской одежде и защитной маске. – Меня зову Татьяна Петровна, я врач-анестезиолог.

Врач проводит анкетирование, задавая вопросы, касаемые моего здоровья, аллергии и прочего, а затем предлагает подписать необходимые бумаги. После чего мы проходим с ней в операционную. Я с любопытством верчу головой по сторонам, ступая ногами по чистому полу.

– Здравствуйте! – обращаюсь к присутствующим.

– Здравствуйте, Ирина! – улыбается мне Марк Анатольевич. Безумно приятный мужчина и первоклассный специалист своего дела. Он мне сразу понравился. Обстоятельно расспросил о моем здоровье, предложил несколько вариантов лечения. Все спокойно, уверенно и твердо. – Как самочувствие?

– Прекрасно!

– Прошу!

Я залезаю на высокую кушетку, он подает мне руку, помогает. Я укладываюсь на ровную поверхность, а ноги располагаю на специальные держатели. В операционной играет приятная музыка, медсестра проводит какие-то подготовительные работы, анестезиолог шуршит за моей спиной, а серые глаза врача внимательно за мной следят.

– Вы плакали, Ирина? – наконец, интересуется мужчина, пока медработница помогает надеть ему стерильный халат и перчатки.

– Да, – признаюсь. – Немного.

– Перенервничали?

– Есть такое!

– А чего же волноваться? Все пройдет великолепно. Мы такие шикарные фолликулы вырастили. Загляденье! Татьяна Петровна, давление измеряли уже? – обращается он к коллеге.

– Минуту, Марк Анатольевич.

На мой палец прикрепляется какая-то прищепка, другую руку просят вытянуть перпендикулярно телу.

– Все хорошо. Можем начинать! – еле слышно сообщает Татьяна Петровна.

– Ирина, можем попросить «Алису» включить Вашу любимую песню, – предлагает мне репродуктолог.

– Ой, а можно Билана «Невозможное возможно»?

– Легко! «Алиса», включи, пожалуйста.

Спустя несколько секунд умная колонка запускает необходимый трек, и я совершенно расслабляюсь. Татьяна Петровна начинает меня забалтывать, на мое лицо опускается маска, не успеваю я подумать и испугаться, что не усну, как тут же проваливаюсь в состояние наркоза.

Глава 5. Ирина

Прихожу в себя оттого, что меня будит медсестра.

– Ирина Сергеевна, просыпайтесь!

– А? – постепенно начинаю понимать, где нахожусь, кружа глазами светлым стенам. Голова пустая совершенно.

– Вы в палате, приходите в себя после наркоза. Все прошло хорошо. Полежите еще примерно полчасика, и тихонечко можно подниматься. Первые минуты может немного кружиться голова, это совершенно нормально.

– А есть можно?

– Лучше начать с чая и парочки печенья. Кипяток в кулере. Слева от Вас имеется кнопочка вызова медсестры. Если понадобится помощь, сразу же нажимайте.

– Хорошо! – послушно киваю.

– Марк Анатольевич будет ожидать Вас в кабинете. Зайдите потом к нему, пожалуйста.

– Зайду, спасибо!

Вежливо улыбнувшись, миловидная сотрудница клиники оставляет меня одну. Я, перевернувшись на бок, пытаюсь нащупать телефон. Низ живота немного тянет, словно у меня скоро начнутся месячные, но, в целом, терпимо.

Не успев взять в руки телефон, он начинает вибрировать.

– Андрюш? – отвечаю я, прикрыв веки. Состояние странное, какое-то пограничное.

– Ир, ты как? Пришла в себя?

– Да. Все хорошо.

– Ты уже выходишь? Я в коридоре жду.

– Мне сказали, минут через тридцать можно вставать, потом еще к Подгорному зайти.

– Полчаса? Капец, как долго! – сокрушается муж.

– Ты куда-то торопишься?

– Я же говорил, что мне в зал надо. Я тебя и так уже сколько жду.

– Я уеду на такси, – ледяным тоном произношу, намереваясь положить трубку.

– Ты обиделась? Ир?

– Нет, Андрей. Все хорошо.